Чтение онлайн

— Мне предложили стажировку в Москве, — на одном дыхании выдала Костенко.

Вилка повисла в воздухе вместе с мужской рукой. Новость ошарашила и порадовала Колю одновременно. Аня давно стремилась к тому, чтобы реализовать себя в любимом деле. За прошедшие три месяца прошла очередные курсы по секретным фишкам фотографии, кадрированию, обработке. Составила внушительное портфолио благодаря увеличению количества заказных фотосъемок. Она лучилась светом, когда брала в руки фотоаппарат и снимала. Потому Коля, опустив руку на столешницу и положив вилку, отодвинул тарелку в сторону и с искренней улыбкой взглянул на Аню. Он ожидал подробностей. Впервые за долгое время он ощутил уют: так на него действовал разговор по душам.

— Одно крупное спортивное издательство увидело мои работы, — продолжила Аня, поджимая губы. Ее терзала мнимость поступившего предложения. — Если стажировка окончится успехом, то будут сотрудничать со мной. Но…

— Ты сомневаешься? Это же такая классная возможность.

Костенко кивнула головой. Она на самом деле сомневалась, стоит ли эта игра свеч.

— Не хочу оставлять тебя здесь одного, — пояснила она, накрыв ладонь Николая своей. — Стажировка длится три месяца. Приступить нужно с февраля.

— Но ведь бывают отношения на расстоянии.

— Разве ты в них веришь? — с долей скептицизма спросила Аня.

Коля подался вперед и обхватил ее лицо руками. Оно горело от такого прикосновения. Уста приоткрылись.

— Я верю в то, что мы творцы своей судьбы, — сказал Николай, глядя ей в глаза. — Тебе выпал шанс проявить себя. Разве не об этом ты мечтала, прежде чем устроиться к нам пресс-секретарем? Быть фотографом — твоя мечта, отказываться от которой было бы нелепо из-за отношений, — он выдержал паузу и добавил: — Я не буду на тебя давить. Ты должна принять решение сама. Но знай, что я не против этой стажировки.

Губы Ани приоткрылись еще больше. От услышанного она не могла нормально ни говорить, ни дышать. В глазах Николая мерцали искры: он был мягок и смел в решении. То, что Коля никогда не ограничивал ее ни в желаниях, ни в действиях, ни в общении, нравилось Ане. Эти слова затянули ее в омут желания. Желания коснуться его губ.

Рука Ани потянулась к лицу Николая, ладонь прошлась по его скуле. На мужской шее дрогнула жилка. Коля сглотнул от трепета. Пережитое вмиг предалось забвению, когда она опалила горячим дыханием его кожу и коснулась уголка его уст пухлыми губами. Нежно, аккуратно, будто бы спрашивая разрешения. А затем решительнее, смелее, напористее. Этот поцелуй отбросил все сомнения, зародившиеся в сознании Николая. В груди вновь вспыхнуло то самое чувство, ознаменовавшее возрождение одной Вселенной на двоих. Он так нуждался в этом.

Хлопнула входная дверь. Коля и Аня резко отпрянули друг от друга, будто бы их застали врасплох за чем-то преступным. Догадаться было несложно, что вернулся Федя. Спортивная сумка плюхнулась на пол вместе с утепленными кроссовками. Когда Любимов избавился от верхней одежды и вошел на кухню, то застал их за разговором.

— Как планируешь провести завтрашний день? — как ни в чем не бывало, поинтересовалась Аня. Знала, что Федя не терпит их нежностей. Поджатые губы горели от поцелуя.

— Как обычно, — Николай попытался наколоть макароны, но выходило тщетно, потому он бросил эту затею. — Этот день для меня ничем не отличается от предыдущих.

Федя лишь закатил глаза и удалился.

— Как же так? — девичьи брови изогнулись от изумления. — День Рождения — это особый праздник. Раз в году!

Николай пожал плечами, кажется, вовсе не разделяя мнение Ани.

— В нашей семье было заведено одно правило: никаких праздников. Будь то день рождения, Рождество, Новый год или Пасха. Отец говорил, что семье Литвиновых пиршество ни к чему. Даже в школе я не мог нормально написать сочинение о праздничных каникулах, потому что и рассказывать было нечего.

Аня прикрыла рот ладонью и испытала мимолетную жалость. Она знала темперамент Александра Юрьевича, но не думала, что тот был так жесток по отношению сыну. Лишать ребенка праздника — несправедливая кара за послушание и терпимость, которые Коля проявлял в детстве и отрочестве.

— А подарки? Подарки хоть были? — никак не унималась она.

— Не было, — признался Коля на выдохе. — Подарки нужно было заслужить. Но отец никогда не оценивал моих стараний.

Аня сжала его ладонь и одарила тем взглядом, который говорил о надежде. Молча она давала ему понять, что отец несправедлив и что скоро все изменится. Одной из причин, по которым Николай не уезжал из таунхауса, было сомнительное примирение. После суда с Морозовым он чувствовал себя обязанным перед отцом, ведь именно с его подачей того упекли под заключение на долгий срок. Александр Юрьевич попросил у Коли шанс, и он дал его. Но отдача ощущалась слабо.

— Мне пора, — прервал молчание Коля.

Аня спрыгнула со стула и подошла к нему, обняв со спины. Расставаться никак не хотелось. Но Федя уже был дома. Уткнувшись подбородком в его подкачанное плечо, она ласково пробежалась по его светлым волосам и произнесла:

— Необязательно ждать, пока с неба упадет звезда. Стоит только хорошенько подумать, чтобы желание сбылось.

Николай ничего не понял и переспросил:

— Что?

— Я не приду к тебе с шарами под окна в полночь, чтобы поздравить тебя с 22-летием. Но завтрашний день посвящу тому, чтобы ты запомнил его как самое яркое событие, — влажный след от ее губ отпечатался на его шее.

***

Для многих День Рождения — великий день в году. Заканчивается один год, и человек с головой погружается в новый, пытаясь заполнить этот рубеж совокупностью событий: ставит цели, которые планирует достичь, записывается на полезные курсы, планирует путешествие по миру и прочее. Для некоторых нет задорнее праздника, чем День Рождения, потому что телефон разрывается от поздравлений, порог комнаты заваливается подарками. Но все же для кого-то этот день становится напоминанием об утрате лет и медленно приближающейся старости.

Каким был этот день для Николая? Пожалуй, самым обычным. Он не придавал этому дню никакого значения и не считал за праздник просто потому, что не знал, каково это быть засыпанным подарками. Он, как делал это изо дня в день, собирался на тренировку, которая из-за технических неполадок была перенесена на обед. Коля уже успел с утра позаниматься на тренажерах, позавтракать в одиночку и ответить в мессенджерах на поздравления сокомандников заезженным «Спасибо».

Отца утром Николай так и не застал на завтраке: Екатерина Андреевна сообщила, что тот после пробуждения отправился по своим делам. Он лишь пожал плечами, поскольку такое было ему не в новинку, и в тишине позавтракал. Зато наткнулся на Александра Юрьевича перед тем, как отправиться на ледовую площадку.

Литвинов-старший выглядел подобревшим, на его лице сверкала улыбка. Последний раз отец представал перед сыном таким счастливым, когда Вета была жила. А с того момента прошло очень много времени. Александр Юрьевич прятал руки за спиной, будто бы хотел что-то скрыть от Коли, а затем, когда заметил изговнувшуюся от удивления бровь сына, шагнул вперед.

— С днем рождения, сын. Знаю, я не был идеальным отцом ни в детстве, ни в отрочестве, ни в первые годы юности. Я винил тебя в том, в чем не было твоей вины. Прости меня за это. За все прости. И держи, — Александр Юрьевич протянул коробку в подарочной упаковке с золотистой лентой, которую скрывал за спиной. — Я не совсем разбираюсь в подарках, но Аня сказала, что тебе должно понравиться. К слову, она приятная девушка.