Чтение онлайн

После позднего обеда Катя нерешительно обратилась ко мне:

— Дениска, знаешь, я сегодня собиралась на службу в церковь — завтра же Прощенное Воскресенье, заговенье на Великий Пост — большой праздник.

— Да, Катюш, я слышал.

— Но ты, наверное, собирался в свой храм?

— Ты знаешь, в Москве у меня пока нет «своего» храма — я же крестился совсем недавно на Кипре. Так что с удовольствием присоединюсь к тебе, если ты не против.

— Как здорово! Ты чудо! — Катенька вскочила со стула и, склонившись надо мной, поцеловала меня в щеку. Я невольно покраснел, волна сильного жара обдала мое тело.

— Ох, Катерина! — я игриво погрозил пальцем. — С огнем играешь!

— Вах, горячий мужчина, сын гор! — театрально продекламировала Катя с кавказским акцентом. Я просто покатился от хохота. Так легко и просто мне еще никогда не было ни с одной женщиной.

В 17.15 мы входили на территорию Свято-Данилова монастыря. Служба была длинной — это монастырская традиция. Немного утомившись, я шепнул Кате на ухо и вышел на улицу, глотнуть свежего воздуха. На крыльцо поднимался отец Кирилл, которого я встретил в далеком 91-м во время поездки в Иерусалим. Надо сказать, что я уже перестал удивляться. Видимо мой лимит на удивления уже закончился. Священник тоже воспринял мое появление так, будто мы расстались только вчера:

— Дионисий, очень рад видеть вас! — священник приветливо улыбнулся. — Как ваши дела?

— Батюшка, в двух словах не расскажешь. Но главное произошло — я таки крестился, а неделю назад впервые сподобился Причастия.

— Слава Богу! — священник был искренне рад. — А к нам какими судьбами?

— Да вот, пришел на службу вместе со своей невестой.

— Так вы и жениться собрались?! Поздравляю!

— Пока я не уверен, батюшка, насчет женитьбы, поскольку моя невеста еще ничего об этом не знает… — отец Кирилл в голос рассмеялся.

— Ну ничего, это дело поправимо! Это не та прекрасная спутница, которая сопровождала вас в том давнем путешествии?

— Нет, батюшка, Елена сейчас в СИЗО сидит. Ее обвиняют в подготовке убийства собственного мужа, которое она хотела свалить на меня, — священник смотрел на меня круглыми от удивления глазами. — Да, Батюшка, это длинная история, в результате которой я и оказался внутри церковной ограды.

— Ну и слава Богу! Так твоя невеста из числа наших прихожанок?

— Я так понял, что да, — я стоял спиной ко входу, поэтому увидел только, как отец Кирилл расплылся в приветливой улыбке, обращаясь к кому-то позади меня:

— Здравствуй, Катюша, рад тебя видеть!

— Батюшка, я хотела познакомить вас с моим новым знакомым, — голубые глазки Кати ласково смотрели на меня, — это Денис. А это отец…

— А мы давно знакомы, Катенька, — перебил священник девушку.

— Как? — опешила она.

— Мир тесен, — улыбнулся я. — Или, как говорили в университете, «тонка прослойка»! Я тебе потом все расскажу, — шепнул я Кате.

Отец Кирилл смотрел на нас с любовью и радостью. Было такое ощущение, что он собирается с мыслями, чтобы сказать нам какие-то важные слова. Я не ошибся. Батюшка отвел нас в сторону и начал разговор:

— Екатерина и Дионисий, прошу не расценивать мои слова, как намек и уж тем более предсказание, но лишь как совет и предостережение. Я вижу, что вы искренне влюблены друг в друга — и это прекрасно! Это изумительное чувство является тем ростком, из которого и вырастает настоящее большое чувство. Храните его, лелейте и бережно взращивайте. Я не знаю, какова воля Божия о вас, но если суждено вам быть вместе, стать мужем и женой, то самой большой ошибкой будет для вас не удержаться и быть вместе до свадьбы. Вы понимаете о чем я? — мы оба кивнули. — Храните чистоту ваших отношений, как одну из величайших ценностей, и Господь даст вам богатые дары. Вся ваша жизнь сложится иначе в этом случае, поверьте! — священник улыбнулся. — Вы очень красивая пара, поверьте мне как художнику — в прошлом, конечно. Идите с Богом.

Мы попрощались с батюшкой и отправились к выходу из монастыря, поскольку служба уже кончилась. Я первым вышел за монастырскую ограду и ждал Катюшу, остановившуюся у киоска церковной утвари. Она вышла через минуту, развернулась лицом ко входу и перекрестилась, глядя на надвратную икону. Сколько красоты было в этом сосредоточенном в молитве лице, сколько нежности скрывалось в глубоком взгляде голубых глаз, как она была прекрасна — МОЯ Катенька! Волна необычайной нежности и безрассудства накрыла меня с головой, я вихрем подскочил к ней, бормоча что-то невнятное, отвел ее в сторону и поцеловал… Это был совершенно невероятный поцелуй! В нем не было похоти и нечистоты, но лишь безудержное стремление двух любящих сердец биться вместе. В себя нас привел залихватский свист и беззлобный веселый окрик:

— Во дают православные! — компания старшеклассников шла мимо нас.

Я с виноватой улыбкой посмотрел на Катю и, прижав ее голову к себе, зашептал на ухо:

— Катюша, милая, прости, вот такое на меня накатило… Я люблю тебя, милая! Никогда не верил в любовь с первого взгляда, а тут… Быть с тобой рядом — это то, чего я хочу сейчас больше всего на свете. Но я не собираюсь торопить события и готов ждать столько, сколько понадобится. И еще. Я очень серьезно отношусь к словам, сказанным отцом Кириллом. Просто хочу, чтобы ты это знала, — закончив эту тираду, я услышал характерные подозрительные всхлипывания у себя на груди. В ужасе подняв голову любимой, я увидел слезы. Но это были слезы радости! Счастливая улыбка на прекраснейшем на свете личике и теплый взгляд голубых глаз были самым лучшим ответом на мои слова…

Денис и Катя лежали в шезлонгах у бассейна, перед их глазами предстал изумительный вид: лазурное Средиземное море, голубое небо, а слева кромка берега, покрытая низкими банановыми пальмами. Вилла, предоставленная молодой семейной паре на время свадебного путешествия, располагалась на вершине мыса, обрамлявшего коралловую бухту недалеко от Пафоса на Кипре.

Этот дом принадлежал заместителю Генерального Прокурора России Александру Ивановичу Соколову. Бумаги были составлены так, что практически невозможно доказать причастность чиновника к этой недвижимости. Отдельного рассказа достойна история того, как Заречин-старший уговорил-таки Соколова принять в дар ключи от этого дома. Александр Иванович просил, умолял, требовал, говорил, что под угрозу ставится его честь, репутация и свобода, что он не сможет себя уважать после того, как переступит порог этого дома, но Заречин был неумолим, он хорошо подготовился к этому разговору и находил против каждого довода свой контраргумент. И Соколов сдался, выдвинув условие, что фактически эта недвижимость будет их с Заречиными общим владением.

Шли майские праздники. Свадьбу сыграли две с половиной недели назад в следующее воскресенье после Пасхи, а уже в понедельник мягкие, еще немного прохладные волны Средиземного моря ласкали тела молодоженов. Кате и Денису гораздо больше понравилось проводить время у бассейна: соседние виллы были пусты, да и высокая зеленая изгородь с трех сторон закрывала территорию вокруг дома от непрошеных глаз, передняя же сторона выходила к обрыву, в сторону моря. Мягкое кипрское солнце, легкий морской бриз, приличного размера бассейн и комфортабельная вилла с лихвой удовлетворяли запросы молодоженов. Собственно, все перечисленное было лишь приятным антуражем, главным же друг для друга были они сами. Они только начинали семейную жизнь, привыкая к необычному ощущению присутствия золотых колечек на безымянном пальце правой руки. Они познавали друг друга, познавали особенности характера и слабости любимой половины, они уже учились терпеть и прощать, они учились ЛЮБИТЬ, нося тяготы и прощая немощи друг друга.