Чтение онлайн

Конечно, у меня еще есть три шикарные квартиры в новом жилом комплексе, но их продавать, я точно не собиралась, это будет мой источник дохода, когда я их сдам! Но, хватит ли мне этого на жизнь, оплату коммунальных услуг и зарплату работникам, это мне еще предстояло узнать.

Да, у меня еще есть и бизнес. Но его, я почему-то боялась и не знала, как к нему подступиться. Ясное дело, что в похоронном бизнесе крутятся огромные деньги, но и конкуренция, как я слышала, там тоже жесткая. Продать и деньги в банк положить под проценты? А что, идея вроде бы не плохая! Нужно будет с Игнатом Мефодьевичем посоветоваться.

Автобус резко дернулся, и его повело в сторону. Народ дружно охнул и заголосил. Чтобы не улететь носом вперед, я инстинктивно уцепилась за сидение и уперлась ногами в пол, а бедный Лео, проскрежетав по полу когтями, свалился на ступени перед задней дверью.

Автобус пошел юзом, тормоза пронзительно завизжали, и я почувствовала удар, треском прокатившийся по салону. Наступившая вслед за этим, тишина, показалась мне оглушительной.

Люди потихоньку стали приходить в себя, зашевелились, охая и причитая, осторожно выбирались из кресел, и, хрустя стеклами, спешили выйти из автобуса.

Так как я сидела сзади, то не торопилась на выход, ожидая, пока проход освободится. Судя по тому, что особо громких криков и стонов не последовало, никто сильно не пострадал, что уже радовало.

Бросив внимательный взгляд на своих соседей слева, тоже ни чего критичного не увидела. Дядьки так же, как и я, успели ухватиться за сиденье, и не упасть, и лишь сползли на пол при ударе.

Следующей моей, и самой важной заботой, стал Лео. Пес так и не выбрался из этой ямы со ступеньками, а продолжал лежать там у двери и тихо поскуливать. Этого еще не хватало! Надеюсь, что у него ничего серьезного!

Спустившись на пару ступеней, я присела рядом с моим песиком, но, он лежал в согнутом состоянии, и осмотреть его в таком замкнутом пространстве, было совершенно не возможно.

— Держись Лео, я сейчас!

К этому времени, все пассажиры покинули раскуроченный салон автобуса, и по нему, мне навстречу, двигался водитель, заглядывая за спинки сидений, проверяя, все ли люди вышли, и нет ли пострадавших.

— Ну, ты что, девчуля? Сильно ударилась? Что болит? — кустистые брови водителя, озабочено сошлись над переносицей, и он поставил на сиденье белый чемоданчик с надписью «Аптечка».

— Да нет, я удержалась! А вот мой пес, скорее всего, пострадал! Но я не могу даже посмотреть, что с ним. Наверх я его не затащу, большой он и тяжелый. Вы мне заднюю дверь, откройте, пожалуйста! Только подождите пока на кнопку нажимать, я сейчас выйду, чтобы подхватить его снаружи, а то с высоты упадет.

Я еще раз взглянула на своего Лео, и клянусь, в его глазах увидела море благодарности, аж не по себе стало. А я ведь даже еще ни как не успела ему помочь.

Уже выходя из автобуса, водитель меня притормозил.

— Стой, девонька! Давай-ка, наоборот поступим. Я пошел пса ловить, тебе его не удержать, по виду, поболее твоего весит. А ты, как я крикну, на эту кнопку нажмешь.

Как только водитель подал мне сигнал, я тут же нажала до упора, на указанную мне кнопку на панели управления, и бросилась бегом к задней двери.

Лео уже лежал на земле, и как-то по-особенному, прижимал к себе переднюю левую лапу. В его синих глазах, плескался страх.

— Девчуль! Вот тебе саквояж оставляю, потом заберу, а я пойду пока гайцов вызову. Слава богу, что обошлось без пострадавших, мелкие порезы, да синяки на лбу, думаю, не в счет.

Невольно, после его слов, я перевела взгляд на лоб мужчины.

— Ого! Да вы сами больше всех нуждаетесь в помощи! — я аж вскочила. Над правой бровью водителя, вздувалась огромная сине-фиолетовая шишка, и глаз под ней, уже начал отекать.

Но мужчина уже убежал в салон автобуса за телефоном.

Я быстро огляделась. Кругом роптали, взволнованные происшествием, люди. Почти все они уселись в тени деревьев и теперь смазывали свои ссадины и порезы, йодом, да сокрушались над местами разорванной и испачканной кровью, одеждой.

Я снова присела перед псом, не зная, с какой стороны подступиться к его больной лапе, и что с ней делать, тоже не знала. Хотя… И, правда, что это я!?

— Лео, дай мне лапку, пожалуйста! — елейным голоском обратилась я к своему другу.

Умный пес, видимо догадываясь, что его явно заманивают в ловушку, лишь сильнее прижал к себе больную конечность, и слабо заскулил.

— Тута вон люди, чуть было не погибли, а она с кобелем возится! Тьфу! — прокаркал неподалеку, злобный старушечий, голос.

Я лишь скрипнула от злости зубами, никак не отреагировав на провокацию. Так и не доехавшие до места назначения люди, искали, на кого бы зло сорвать, и, кое-кому, видимо, моя кандидатура, показалась наиболее подходящей.

Стараясь игнорировать злобную старуху, я принялась уговаривать Лео, — Я только дотронусь! Тихонечко! — пообещала я псу, и медленно потянулась пальцами к его лапе.

Лео обнажил белые клыки, и утробно зарычал. Но тут же, словно устыдившись проявленной к хозяйке агрессии, опустил голову на землю и закрыл глаза, показывая всю степень своего доверия.

Я осторожно, кончиками пальцев коснулась его лапы, закрыла глаза, и от всей души пожелала, скорейшего выздоровления моего, друга!

Через минуту, я открыла глаза. Пес лежал, приподняв голову, и удивленно косился на травмированную лапу, словно не доверяя своим ощущениям. А они, видимо намекали ему, что вроде как и хватит разлеживаться, раз больше ни чего не болит!

Затем, дернул лапой, вытянул ее в мою сторону, и уперся мне в лоб.

— Ну, Лео! Что ты творишь!? — засмеялась я, — хороша я буду, с такой печатью на лбу!?

— Гляньте как! Она еще и смеется! У нас тут горе, а она смеется! Ну, что за молодежь бессердечная пошла! — снова «села на своего любимого конька», вредная старушенция.

Я оглянулась. У ближайшего ко мне дерева, сидела бабка. И судя по глубоким вертикальным складкам между бровей, хорошее настроение, ей было практически не знакомо. Вечная брюзга по жизни. Трудно находиться рядом с таким человеком, а уж ей самой, думаю, не намного легче живется, когда почти ничего в жизни не радует, а лишь раздражает. Вот сейчас, жива — здорова, осталась, так чем не повод для радости!?