Чтение онлайн

После урока, бывшего на сегодня последним, Ритка снова на меня накинулась с обвинениями и требованиями оплатить страшно дорогое платье из натурального шелка. Я же, ни слова не говоря, собрала сумку и молча пошла домой. Но какое при этом я испытывала облегчение! Ни в сказке сказать, ни в романе описать! Я чувствовала, что с моих плеч упал огромный груз.

Я не стала ни оправдываться, ни брать на себя чужую вину, просто ушла. Но как говорится, молчишь — значит, соглашаешься. Поэтому моя бывшая подруга жутко как на меня обозлилась и с тех пор при случае старается меня всячески поддеть или унизить перед другими.

Отвязаться от «заклятой» подруги у меня получилось, а вот отбивать ее полные яда выпады я так и не научилась. Так и представила, как сейчас, увидев меня, она примется снова насмехаться над моим скромным внешним видом. Хотя почему это скромным!?

Я подхватила свой чемодан на колесиках и пальто и побежала в дом. На удивленный вопрос мамы, отчего я вернулась, удачно выкрутилась, сказав, что не вижу смысла более полугода возить с собой пальто по съемным квартирам, поэтому решила его оставить до осени дома.

Повесив демисезонную вещь в шкаф, я нырнула в свою маленькую, но по-деревенски уютную спаленку, где в холода всегда была теплой стена, у которой стояла моя кровать, так как за ней топилась печь.

Быстро вспомнив, во что была одета сейчас Ритка, я наколдовала себе что-то подобное. А именно струящееся шелковое бежевое платье с юбкой макси и косым кроем. Но кое-какие детали я исправила под себя: вырез горловины в виде изящной «лодочки», открывающей ключицы, и рукав «три четверти», так как к вечеру могло и похолодать.

С замиранием сердца, надев необыкновенно приятное телу воздушное платье, я замерла перед зеркалом, боясь открыть глаза. Из состояния соляного столба меня вывел взволнованный голос мамы из-за двери.

— Маша! У тебя всё хорошо?

— Да-да, мамулечка! Я переодеваюсь, а то жарко на улице. — С этими словами я решительно открыла глаза и замерла в ступоре.

А я-то, оказывается, красотка! Вот почему Ритка с годами не успокоилась, а лишь больше на меня взъелась.

Из высокого зеркала в двери старого полированного шифоньера на меня смотрела стройная девушка в легком струящемся и выгодно подчеркивающем каждый изгиб тела платье. Мои длинные волосы цвета спелой пшеницы блестящим водопадом рассыпались по плечам.

— Мама! — выглянула я из двери. — Дай мне, пожалуйста, твою косметичку!

Мама в восхищении охнула, увидев меня в новом платье, и, ничего не спрашивая, поспешила выполнить мою просьбу.

Так, брови у меня и без косметики довольно темные, красивой формы, как из глянцевых журналов. Чистая, нежная, персикового оттенка кожа лица тоже не нуждалась в каких-либо кардинальных изменениях. Большие миндалевидные глаза цвета лесного ореха смотрели на меня из зеркала твердо и в то же время загадочно. Так вот что красивая одежда с человеком делает! Она придает ему уверенности! Временно отвлеклась от общего образа и посмотрела на ресницы. А что, длинные, черные и густые. Вот только разве что самые кончики чуть светловаты?

Высунув от усердия язык, я аккуратно накрасила ресницы тушью и чуть тронула розовым блеском губы, и вуаля, королева красоты готова! Опомнилась я уже на пороге дома, обратив внимание на свои видавшие виды туфли. Недолго думая, я здесь же «наколдовала» себе кожаные, в тон платью, изящные туфли на платформе, так как ковылять на шпильках по нашим грунтовым дорогам так себе удовольствие.

Успокоив маму, что взяла платье и обувь у подружки «поносить», я еще раз чмокнула ее в щеку и заторопилась на выход, потому что теперь я и действительно уже могла опоздать на рейсовый автобус.

Чувствуя себя до невозможности красивой, я походкой "от бедра" резво поковыляла на остановку транспорта. Вовремя опомнившись и представив, что "от бедра" у меня сейчас в наличии только «поковыляла», просто постаралась идти, аккуратно ступая на камешки, чтобы не проваливаться в песок.

Как ни странно, но Риту с подругами я не встретила, хотя они шли как раз к автобусной остановке. Но зато, словно нарочно, повстречала почти всех самых известных местных сплетниц. Хотя, может, это и к лучшему? Я порадовалась, что выгляжу сейчас очень достойно, и максимум, о чем они могут посплетничать, — где это я отхватила себе такого хахаля, который мне шикарные вещи покупает. И вот опять же лишний повод для Ритки еще острее на меня зубы точить от зависти.

На автобусной остановке никого не было, и я с беспокойством посмотрела время в телефоне. Но, к счастью, я не опоздала, до прибытия городского автобуса оставалось минут пять. И тут, откуда ни возьмись, к остановке подрулил старенький, отчаянно дымящий и чихающий ПАЗик. Из открывшихся дверей высыпала целая толпа краснолицых от жары людей, и они тут же заполнили собой остановочный пятачок.

Как оказалось, сломался автобус местных дачников, спешащих в город после плодотворного «отдыха» на родных грядках. Поэтому водитель и высадил их у нашей деревни, а сам тихим ходом двинул в мастерскую.

Уже заранее представляя «прелести» поездки в тесном автобусе, решила хотя бы освободить себе руки от лишней поклажи. Поэтому, едва транспорт подрулил к ожидающим его гражданам, я одной из первых ринулась на абордаж, совершенно случайно «позабыв» на остановке свой громоздкий туристический чемодан на колесиках. Ничего, наколдую себе новый!

Как я ни спешила, но все места успели занять шустрые, когда им это очень надо, бабульки. Я же грустно повисла на поручне, постаравшись как можно компактнее вписаться в промежуток между двумя стоящими спинкой друг к другу кресел. Вроде бы получилось. Но счастье мое длилось недолго, так как на следующей остановке в автобус набилась просто уйма народа!

Остановок пять я тихо, но уверенно сходила с ума. Мои чудесные туфли на сплошной платформе оказались не очень устойчивыми, и меня шатало на них просто безбожно.

Слева к моему бедру прижало сумку с чем-то очень холодным. С одной стороны, в такую жару и духоту это должно бы радовать, если бы не одно «но». А оно заключалось в том, что как раз с левой стороны с каждой минутой усиливался запах рыбы, которая, по-видимому, в данный момент размораживалась о мою ногу. Так что я мысленно уже попрощалась и с моим новеньким прелестным платьем.

Такие мелочи, как впившийся в мои ребра чей-то локоть и шумное дыхание мне прямо в ухо какого-то субъекта, я уже и не считала за неприятности. Но вот ужасный, режущий обоняние и выворачивающий наизнанку желудок запах пота довел меня почти до умопомрачения! И я, уже чуть ли не падая в обморок, мысленно попросила этого мужика как можно скорее выйти из автобуса.

Едва успев подумать, я почувствовала, как сей натужно дышащий мне на ухо «ароматный» индивид пришел в движение, пытаясь протиснуться к двери. И несмотря на тут же оттоптанные мне ноги и отбитые локтями ребра соседями по давке, я воспряла духом и повеселела, чувствуя, как тошнотворный запах пота становится все слабее по мере того, как мужчина продвигался на выход.