Чтение онлайн

Я только с ним поняла, что значит БЫТЬ С МУЖЧИНОЙ.

Потому что Иноземцев мужчина до кончиков волос. Всегда доминирует. Всегда берёт на себя ответственность.

Провожу носом по любимой щеке, целую еле заметную вертикальную морщинку, которая появляется, когда он улыбается. Наслаждаюсь запахом его кожи, смешанным с запахом пены для бритья.

– Ты уже собрала вещи? – спрашивает он лениво, пробираясь руками под ткань ночнушки.

– Нет, - отвечаю, выгибая спину, потому что он мягко царапает её, проводя по рёбрам пальцами.

– Почему? – выражает недовольство Артём Андреевич, раскачивая меня на своих бёдрах.

Чувствую, как напрягается его пах прямо между моих ног.

Прижимаюсь губами к его уху и шепчу, закрывая глаза от накатывающего возбуждения:

– Потому что я распиздя*ка…

Иноземцев начинает дышать тяжелее, как и я, но не прекращает эту пытку. Я уже сама двигаюсь ему на встречу, тихонько постанывая. Я такая мокрая, что боюсь испортить ему брюки.

– Плохая идея… - сипловато говорит Артём, заставляя меня остановиться, и открывает глаза. Смотрит из-под полуопущенных век и велит. – Слезай.

– Не слезу… - шепчу, накрывая его губы своими.

Во-первых, они так близко, а во-вторых, я безумно хочу, чтобы он меня поцеловал. Он отвечает на поцелуй незамедлительно. Обхватывает рукой мой затылок, а второй сжимает талию, как в тисках.

– Ты сегодня совсем от рук отбилась, - ворчит Мой ВИКИНГ, и склоняет мою голову на бок, так, чтобы ему было удобнее запустить в меня свой язык.

Ну, почему, почему с ним каждый поцелуй, как первый и последний? Будто это вообще последний поцелуй на земле. Я никогда не целовалась с такой самоотверженностью и с таким удовольствием. Никогда так не мечтала о поцелуях мужчины. Он просто потрясающе целуется. Долбаный перфекционист! МИР перестаёт существовать, когда он меня целует. Только его сильное тело напротив моего…

– Здрасте… - слышу за своей спиной и с визгом слетаю с Артёма.

Задеваю табуретку и с воплями скачу на одной ноге, зажав в руке ушибленный мизинец.

– Блииин… - стону я, потому что ну очень больно!

Смотрю на Иноземцева злюще.

«Полы скрипят?».

«С улицы услышим?».

– Привет, - дружелюбно приветствует он моего племянника и протягивает ему руку, небрежно прикрывая второй рукой свою ширинку.

Я не знаю насколько Никита подкован в вопросе, но лично для меня очевидно, что в брюках нашего гостя кто-то спрятал бейсбольную биту!

Сгораю от стыда, будто меня на костре сжигают. Смотрю себе под ноги, как девятиклассница, которую поймали за просмотром родительской эротики.

– Можно мне тоже? – спрашивает Никита, кивая на большой пакет из Макдонольдса.

Иноземцев затарился на целый полк.

– А каша? – не забываю я возмущённо.

– Можно мне сегодня передохнуть? – приложив руку к груди, просит он.

Ах, так? Каши у меня хорошо получаются!

– Бери, - бурчу я.

Никита спокойно роется в пакете, прихватывая в, том числе, картошку фри, и уходит, бросив на прощание:

– Я возьму твой ноут.

Перевожу глаза на Иноземцева. Он лыбится, вставая и поправляя брюки.

Очень смешно.

Где-то на диване звонит мой телефон, и я хромаю к нему.

Сажусь и снимаю трубку.

– Алло?

Артём опускается рядом на колени и берёт мою стопу в руки. В окружении его длинных пальцев она кажется меньше, чем на самом деле. Он мягко нажимает на мизинец и поднимает на меня глаза.

– Настя, здравствуй. Это Люба, - говорит мама Иноземцева.

Качаю головой, давая понять, что мне не больно, удивлённая таким неожиданным звонком.

– Эмм…здравствуйте… - отвечаю, стараясь звучать жизнерадостно.

Тычу в Артёма пальцем и одними губами произношу «МА-МА». Очевидно, он понимает, о чём я, потому что лицо его вдруг становится непроницаемым.

Отстранённым.

– Скажи, Артём с тобой? – спрашивает Люба.

Мне очень нравится эта женщина. Она…замечательная. Она очень добрая. Искренне добрая и по-настоящему интеллигентная. И она не кичится этим. Просто она такая, какая есть.

У Моего Викинга не могло быть другой матери. В его чертах чётко видна её парода. Они очень похожи.

– Да…со мной… - отвечаю неуверенно, вопросительно глядя на Иноземцева.

– Ты не могла бы передать ему трубку? – вежливо просит она, но я слышу волнение за этим спокойствием.

Артём резко качает головой и встаёт. Наблюдаю за ним удивлённо. Он отходит к окну, демонстрируя мне свою идеальную задницу, запакованную в дорогие брюки. Упирается рукой в стену, согнув одну ногу в колене.

Впервые за долгое и долгое время мне приходится врать!

Я просто лучше ничего не придумала за эти секунды.

– Он…он спустился в подвал…там котёл барахлит… - на ходу сочиняю я, вертя для убедительности рукой в воздухе. – Когда вернётся, я передам, что вы звонили…

– Будь добра, - мягко отвечает она, очевидно даже не предполагая, что я могу оказаться такой лживой сучкой. – Спасибо тебе!

– Да, ну что вы! – тут же говорю я. – НЕ ЗА ЧТО!

– Передай, что я буду очень ждать его звонка.

У меня прям сердце дрожит от её тона.

– Конечно… - растерянно бормочу я. – Не волнуйтесь…

На этом она кладёт трубку.

В комнате так тихо, что я слышу, как тикают большие деревянные часы на стене. Смотрю на атлетичную фигуру у окна и взволнованно говорю:

– Пожалуйста, позвони ей. Кажется, она волнуется…

Артём продолжает молча смотреть в окно.

Спустя пятнадцать тик-таков спрашиваю, вставая с дивана:

– Вы…поссорились?

Мне трудно в это поверить, ведь между ними, кажется, исключительные отношения. Я никогда не видела, чтобы мать и сын были так близки. Они даже смотрят друг на друга с нежностью. Они будто одно целое, это так затронуло мою душу. Я бы хотела такого же взаимопонимания с собственным сыном.

– Артём?.. – зову я, потому что он ответил на мой вопрос тишиной.

И на этот тоже.

– Набери её!.. – прямо-таки требую я.

Мне очень не нравится, что она переживает…

– Настя, - рассерженно говорит он, оборачиваясь в профиль, и по слогам произносит. – НЕ ЛЕЗЬ НЕ В СВОЁ ДЕЛО.

У меня даже рот приоткрывается.

Вот так значит?

Вглядываюсь в этот напряжённый профиль, сжимая в руках телефон.

Может...это, и правда, не моё дело? Кто я такая?

– Как скажешь…- говорю ему хрипловато.