Чтение онлайн

На асфальте, приподнявшись на локтях, полулежал молодой мужчина, как ей показалось – совсем мальчик, и только потом она разглядела, что на белом от потрясения и боли лице кроме голубых глаз есть еще аккуратная бородка, которая явно мальчишке принадлежать не может. Нижняя половина его тела помещалась под машиной – будь на месте Анны другая женщина, она наверняка грохнулась бы в обморок, чем дополнила бы мрачноватый сюрреализм общей картины. Некогда светло-серый плащ превратился в грязную тряпку, неряшливо брошенную на асфальт.

– Господи! – выдохнула Анна. – Как вы?

– Я жив, – философски ответствовал потерпевший. – А вы лихачка, леди…

– Я не превышала. – Анна лихорадочно пыталась понять, есть кровь или нет.

– …а я счастливчик, – невозмутимо закончил он.

– Что… там? – Анна не нашла ничего лучше, как кивнуть в сторону скрытых под кузовом машины ног.

– Ноги.

Откуда ирония?!

– Можете ими шевелить?

– Бестактный вопрос. Могу, конечно.

Слава богу. Анна с радостью отмела возможность перелома позвоночника.

– Я вам помогу. – Она сделала попытку поставить его на ноги.

Он с достоинством, неожиданным для человека, сидящего посреди проезжей части наполовину под сбившей его машиной, покачал головой:

– Спасибо, леди, не стоит. Я пока еще в состоянии сделать это сам. Когда мне понадобится помощь, я сообщу.

Я – чуть – не убила – человека – чуть – не покалечила – красивого – человека, – ломаной линией кардиограммы скакала в голове навязчивая мысль. Чем дольше Анна стояла над своей «жертвой», тем глубже в ее нервы и кости проникал ледяной ужас, порожденный изначальным страхом причинить боль живому существу.

Он поднялся на ноги, и, к великому счастью Анны, оказалось, что незнакомец может даже стоять не шатаясь. Перед ней предстал во всей красе очень благородного вида молодой человек с русыми волосами и тонкими чертами, которые, возможно, могли бы показаться излишне тонкими для мужчины, если бы не отражение волевой сосредоточенности и боли на лице. Он потрогал на глазах набухающую на лбу шишку, коснулся пальцами затылка – наверное, ударился об асфальт, когда падал.

– Голова кружится?

– Нет, благодарю, леди, со мной все в порядке.

– Тошнит?

– В порядке, – самым спокойным тоном, на который способен сбитый машиной человек, повторил он. Анне показалось, что он не повторил всю фразу, чтобы сэкономить силы. – Не волнуйтесь вы так. Я не собираюсь заявлять в полицию.

– Да я не о том, – растерялась она. – Я же вас чуть не… Ох… – Она бессильно опустилась на капот. Руки крупно дрожали.

– Со мной все хорошо, вы разве не видите? – В голосе молодого человека прорезалось раздражение. – Садитесь, – он открыл ей дверцу таким элегантным движением, что Анна не сдержала нервного смешка. Нелепая ситуация… – Поезжайте домой и выпейте успокоительного.

– Вы надо мной издеваетесь?

– С чего вы взяли?

– Я вас сбила, а вы ведете себя так, будто я на светском приеме пролила вино вам на пиджак.

Он слабо улыбнулся, и Анна почувствовала себя совсем виноватой.

– Садитесь, я отвезу вас в больницу.

– В этом нет необходимости. – Молодой человек огляделся с таким видом, будто ориентация в пространстве сейчас представляла для него сложность.

– Есть.

– Не терпится ответить перед местными властями? – усмехнулся он. – Вас наверняка направят из больницы прямо в полицию.

– Еще более вероятно, что мой день окончится в участке, если мы тут будем болтать до приезда патрульных. Наверняка кто-то уже позвонил в полицию.

– Наверное. У меня нет опыта в таких делах.

– Садитесь, прошу вас.

– Вы первая.

– Дама вперед?

– Конечно.

– Ну спасибо. – Анна виновато улыбнулась и уселась-таки в машину. Он мягко прикрыл за нею дверцу – с ума сойти, откуда у человека такая выдержка, Анна на его месте уже рвала бы и метала…

Он, сильно хромая на левую ногу, обошел машину.

Анна успела еще удивиться, что, кроме них, на дороге никого не было. Конечно, это не час пик, но есть же предел и провинциальной тишине и покою. Наверное. Где-то.

– Что с ногой? – спросила Анна, когда молодой человек, оберегая ногу и одновременно стараясь этого не показывать, сел рядом с ней и аккуратно пристегнулся.

– Ерунда. Ушиб, наверное. – Он всем своим видом демонстрировал, что любезность любезностью, но вообще светских бесед он не желает.

Вести машину после такого потрясения было труднее, чем на первом занятии по вождению со строгим и вредным инструктором. Анна подивилась: и как это она раньше справлялась с тем, чтобы смотреть на дорогу впереди, смотреть на дорогу в зеркале заднего вида, соотносить дорожные знаки с действительностью, крутить руль, переключать передачи и нажимать на педали… Задача для сороконожки, как она есть. Причем для сороконожки с фрагментированным мозгом. Интересно, а у сороконожек есть мозг? Руки дрожали и слушались плохо, внимание никак не желало распределяться сразу на несколько объектов, и они тащились по дороге со скоростью раненой черепахи, которую время от времени сотрясают конвульсии.

– Может, я поведу? – спросил молодой человек после очередного полурывка-полуостановки. Без всякого выражения спросил. Ни сарказма, ни заботы, ни злости.

– Нет, у вас нога.

– А я не ногой поведу.

– Не говорите глупостей. Мне важна не скорость, а ваша дальнейшая… сохранность.

– Как будто я антикварный комод, – непонятно к чему усмехнулся молодой человек. – Дорогая вещь, требующая соответствующего обращения.

Анна ничего не сказала и даже не пожала плечами. Помолчали еще немного.

– Меня зовут Анна Бартон, – решила в конце концов развеять некоторую неопределенность Анна.

– Очень рад, Адриан Томсон. Я бы пожал вам руку. Да боюсь вас фатально отвлечь.

– Мудро, – без тени иронии заметила Анна.

– Извините, я не хочу вас обидеть. Я, пожалуй, сам виноват. Не сообразил вовремя, думал, вы остановитесь. Растерялся, в общем, – сказал Адриан после некоторой паузы.

– Вы всегда стараетесь взять вину на себя? – улыбнулась Анна. – Как женщине мне, конечно, это приятно, но справедливость не позволяет принять такой расклад вещей. А вообще очень рыцарственный поступок, благодарю.