Чтение онлайн

– Ну что, – сказала Татьяна, – ты сама от него откажешься, или тебе помочь?

– Я не понимаю, что тебе от меня нужно, – ответила я.

На самом-то деле я, конечно, понимала.

– Не корчи из себя идиотку, Андреева, – произнесла Таня. – Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Ты здесь и сейчас пообещаешь мне, что никогда не посмотришь в сторону Стёпы. Иначе тебе грозят очень большие неприятности.

– Так мне теперь и здороваться с ним нельзя? – съехидничала я. У Таньки перекосилось лицо.

Думаю, в этот момент её единственным желанием было меня убить.

– В таком случае можешь считать себя покойницей, – процедила она сквозь зубы. И мне стало по-настоящему страшно. Я никогда ни с кем не дралась. В конце концов, мы цивилизованные люди и вполне можем решить спор «словами, а не кулаками» [2] . Но объяснять это озверевшей Татьяне – всё равно что говорить грозе: «Не греми!» Я лихорадочно пыталась придумать хоть какой-то выход. Оля и Ната с ужасом смотрели то на меня, то на Таню.

– Может, объяснишь несведущим, в чём тут дело? – неожиданно крикнул кто-то. Я повернулась и увидела Шаманова. Ната с силой сжала мою руку, а Оля вопросительно подняла брови.

– У меня стрелка с этой, – зло ответила Татьяна. – Не мешай! Я ведь не лезу в твои дела!

– Ещё бы, – усмехнулся он. – У тебя нет ни малейшего шанса в них влезть. Я знаю, что ты перехватила мою записку. Давай её сюда.

От ярости лицо у Тани покрылось красными пятнами.

– Не отдам! – крикнула она. – И вообще, с чего ты взял, что она у меня?

– Улики поведения, – бросил он. – Имей в виду, если ты или кто-то из твоих шестёрок хоть пальцем тронет Марину, сильно пожалеете. Понятно излагаю?

Все затихли. Степан подошёл ко мне и чуть слышно сказал: «Я провожу тебя до дома, хорошо?» У меня дрожали коленки, ноги не слушались Оля и Ната подхватили меня под руки. Стёпа взял сумку. Так мы и ушли с «поля битвы».

Когда девчонки поняли, что я могу идти без посторонней помощи, то тактично обогнали нас, шепнув, что будут ждать меня у подъезда. Стёпа молча нёс мой неподъёмный рюкзак. Неожиданно для себя я повернулась к нему и шёпотом сказала: – Спасибо.

Он улыбнулся:

– За что?

– О какой записке говорила Татьяна? – спросила я, постепенно приходя в себя.

Стёпа как-то странно посмотрел на меня и спросил: – Так ты не знаешь ничего?

Я отрицательно покачала головой. Он вздохнул:

– А может, так даже лучше. – Мне показалось, что у Стёпы дрогнул голос. У Стёпы, которого полшколы боится! Я не верила своим ушам. Тем временем мы подошли к моему подъезду. Увидев Наташку с Олей, мой провожатый поспешно сунул мне в руки рюкзак, кивнул девчонкам и убежал.

…Вот так я и поняла, что страхи Татьяны, по всей видимости, не беспочвенны. Меня поразило только, что она узнала обо всём этом раньше, чем я. И ещё – что же было в той записке? Я могу предположить, но почему-то моя догадка кажется мне слишком невероятной. Я просто не в состоянии поверить в то, что могу нравиться.

Теперь я знаю, что было в записке. Татьяна сегодня пыталась разозлить Стёпу, цитируя избранные отрывки.

– Марина, ты удивительная девушка, – приторно-сладким голосом шептала она, перебегая от меня к нему, – я тобой просто восхищаюсь… Стёп, а мной ты тоже восхищался? Мариночка, ну не надо морщить носик. Такой парень предлагает тебе дружбу, а ты делаешь кислое личико…

Мне было противно её слушать. Но и отвечать не хотелось. Я презрительно улыбнулась и, гордо подняв голову, вышла из класса, собираясь навестить Наталью. В кабинете остались, кажется, только Стёпа и Таня. Когда я вернулась, Татьяна сидела за своей партой, обиженно поджав губы. Больше она ко мне не приставала.

Не знаю, чем всё это закончится. И не могу представить, что стану встречаться с Шамановым. Я даже не понимаю, нравится ли он мне. Вообще-то, да, Стёпа симпатичный, темноволосый, высокий… Неглупый. Иногда на уроках такое выдаёт, что все, включая учителей, страшно удивляются. У него есть своё мнение. Правда, мне совсем не нравятся его глупые выходки – как тогда, с дверью в кабинете физики. А так…

До Димкиной свадьбы осталось всего три дня. Нервничает, бедняга. Сегодня пойдём с мамой помогать ему выбрать подарок для Маши. Как странно – через три дня мой братишка станет мужем. С ума сойти!..

(Некоторые слова сложно разобрать, на бумаге множество клякс и пятен).

Не верю, не верю, не верю! Этого не может быть!!!

Машу сбила машина. Вчера вечером она погибла. Так нелепо, так глупо…

Не могу об этом писать, не могу!

Маша, Машенька, ну как же так?

Если б только найти того зверя, который сбил её – на пешеходном переходе! Да я бы своими руками задушила его! А он… скрылся. Никто даже номера не запомнил! Маша, Машенька…

Я никогда не смогу забыть этот день. Такое просто невозможно забыть. Пришла из школы часа в два. Сделала запись в дневнике, послушала музыку… Около четырёх мы с мамой и Димкой поехали по магазинам – покупать свадебный подарок. Если б мы знали! Брат хотел подарить Маше медальон-сердечко и вставить туда её и свою фотографии. А меня и маму позвал с собой как консультантов.

Ближе к восьми мы вернулись домой. Мама прошла на кухню, готовить ужин. Зазвонил телефон. Я взяла трубку. «Это квартира Андреевых?

Пригласите, пожалуйста, Дмитрия…» Голос незнакомый и очень-очень холодный, официальный. Не знаю почему, но мне вдруг стало так страшно… Я позвала брата. Ему что-то долго-долго рассказывали. Димка молчит, и я вижу, как он меняется в лице. Боже, я его ещё никогда таким не видела! Потом он сказал: «Я выезжаю», и в трубке послышались гудки. А он все стоял и держал её в руках, медленно сползая по стене… Я подбежала к нему, стала спрашивать, что случилось, но он, словно очнувшись, сунул мне в руки телефон и, ни слова не говоря, надел куртку. Хлопнул дверью. Ушёл. У него было чёрное лицо.