Чтение онлайн

На шее у козы красовался полосатый шарф деда.

– А шарф зачем ей свой надел? – спросила бабка.

– А за что бы я её тянул? Бывшая хозяйка даже мне верёвки не дала, говорила, что примета плохая – отдавать козу на своей верёвке, назад может прибежать. Бегом спасаться надо было от такой хозяйки, а коза эта шла за мной, упиралась, глупенькая!

– А как зовут-то её, хоть узнал? – спросила бабка.

– Забыл спросить, – вздохнул дед. – Не до того было, торговался, цену сбивал.

Соня подошла к козе и с интересом её обнюхала. Коза ни на что не реагировала, и вид какой-то у неё был обречённый, будто её на бойню привели. «Молоком меня сегодня не угостят, а вот хлопот у деда с бабкой прибавилось», – подумала Соня.

– Надо ей имя дать. Давай её Белкой назовём? Шерсть-то у неё белая, – предложил дед.

Белкой – так Белкой. Бабка согласилась. Стали козу откармливать. Комбикорм пришлось купить. Сена дед ещё летом накосил, молодец он. Очень он козу хотел приобрести, заранее заготовил корм. Врачи деду посоветовали пить козье молоко для улучшения здоровья.

Вот так заботами бабки и деда дело пошло на лад. Через два месяца Белка похорошела, набрала вес. Шерсть гуще стала и закурчавилась колечками. Хорошенькая стала, пора ей жениха искать. Нашли ей чёрного обросшего длинной шерстью козла. Страшилище несусветное. Один он был на всю округу. К нему всех коз водили для продолжения рода.

Родила Белка от этого чуда природы козочку, тоже она с чёрной шерстью родилась. В отличие от папаши, она была очаровательным созданием. Мушкой её назвали за цвет шерсти.

Дело было ранней весной, в марте. Принесла бабушка поздно вечером в дом родившуюся Мушку, завёрнутую в старую простыню. Посадила в картонную коробку крошечное чёрненькое создание с вьющейся шёрсткой на боках и голове между малюсеньких рожек. Мушка встала на ножки и попыталась перелезть через борта коробки, но силёнок не хватало у неё. Спустя два часа она опять захотела вылезти из коробки.

Дети в доме проснулись, они были в гостях у бабушки и дедушки. Какое веселье началось! Цирк, да и только! Не до сна сразу всем стало! Миша выпустил Мушку из коробки, и она радостно затопала ещё не очень крепкими ножками по полу. Дети любовались на это маленькое чудо и бегали вслед за Мушкой, а она – от них.

Васенька и Соня забрались на печку и оттуда с недоумением наблюдали за Мушкой. Почему это козлёнок не с мамой в козлятнике? Ведёт он себя как избалованное дитя.

Мушке позволяли всё. Её даже укладывали на постель, накрывали одеялом, а голова козочки лежала на подушке. Так она и спала на чистой постели, как ребёнок. Так и повелось со дня её рождения. Баловали каждый день. Когда подросла Мушка, стали подкармливать вкусненьким да сладеньким.

«Избалуют, ох избалуют! – причитал Васенька. – Не выйдет из неё путной козы». И он оказался прав. Выросла Мушка толстой и ленивой. Козлят у неё не было, не смогла родить, что-то пошло в организме не так. Пришлось её продать. Остался всем урок на всю жизнь. Больше козлят так не баловали.

Зато Белка стала отличной дойной козой. Молоко стало прибывать, на радость всем. Бабушка делала из молока простоквашу, творог. Всё было очень вкусным и полезным. К утренней дойке приводили мальчика Митю, который жил недалеко на даче с бабушкой. Аллергия у него сильная была, кроме картошки, ничего не мог есть. Выпивал в день стакан козьего молока и вылечился.

Соня Белку уважала, молоко парное очень любила. Утром приходила к козлятнику и ждала, когда бабушка закончит доить, лакала молоко из мисочки.

Про Васеньку бабушка не забывала. Ставила ему блюдечко с молоком на чердаке. Дед посмеивался: «Зачем домового балуешь?» Бабушка отвечала, улыбаясь: «Отблагодарит он нас, вот увидишь».

Васенька все разговоры стариков слышал и на ус наматывал. Он искал повода для благодарности. Повод появился, когда дедушка стал пасти Белку на опушке леса.

Коза с удовольствием щипала первую зелёную весеннюю травку, мох и даже старую кору обгрызала на деревьях. В июне вырос иван-чай. В нём была какая-то особенная сладость для Белки. Она, жуя с хрустом стебли иван-чая, даже глаза закрывала от удовольствия. После прогулки коза приносила в шерсти много мусора и всяких разных насекомых, запутавшихся в ней. Вот где работа началась у домового! Улучив момент, когда коза отдыхала, стоя в козлятнике, и рядом никого не было, он пробирался к Белке и начинал чистить её шёрстку. Работу эту он хорошо знал, ведь жил когда-то в конюшне и расчёсывал гривы лошадям. Каждую прядку козьей шерсти Васенька распрямлял своими вёрткими маленькими пальцами и острыми коготками вычёсывал мух, пауков, мелких жучков, да и клещи попадались, особенно весной и в начале лета.

Белка сначала стояла, потом легла на сено и даже заснула. Она чувствовала облегчение, никто по ней не ползал, зуд на коже прекратился. Во сне она слегка шевелила своими розовыми ушками.

– Смотри, дед, как Белка кайфует! Видимо, Васенька ей шёрстку вычистил, видишь, какая она стала чистая и гладкая! – радовалась бабушка.

– Долг платежом красен, не зря молоко пьёт, Белку благодарит, – одобрил дед.

– Откуда ты взялся, такой помощник? – проснувшись, спросила Белка.

Васенька лёг поудобнее на сене рядом с Белкой и начал рассказ о себе. Но это уже следующая история.

– Ты меня спросила, откуда я взялся? – продолжил разговор с Белкой домовой. – Этого сказать не могу, просто не помню. Только знаю, что меня прислали в этот дом, когда ещё дед с бабкой молодыми были. Кто-то мне сказал: «Живи здесь», а кто сказал, не знаю. Жил я во многих местах: в заброшенной деревне, в конюшне, даже в старой бане. Потом случайно здесь поселился. Хорошее, спокойное здесь место. Хозяева мне нравятся. Поначалу всякое у них в молодости случалось. Ссорились, потом мирились, затем привыкать друг к другу стали и прощать. Непросто им было, но всё стерпели и пережили, потому что не ленились. Дочь вырастили, позднее внуки появились. Внуков они очень любят. Для них всех этих кур и козу завели. Кроликов ещё хотят развести, чтобы еда всегда в доме была, а значит, дети здоровыми выросли. Теперь и я чувствую, что от их тепла и доброты сам добрее становлюсь. Помогать им хочу, хотя иногда ленивым бываю, на печке поваляться люблю. Понимаю мысли людей, но не всех, а только тех, с которыми мне хорошо.

– А почему ты людям не показываешься? – удивлённо спросила Белка.

– Зачем? Так спокойней будет – и мне, и им. Я своими делами занят, они – своими. Если бы мне не нравились хозяева, то я всякие проказы начал бы делать. Тарелки бить, ложки воровать, шуметь стал бы. Мне не скучно здесь жить – а это главное. С Соней дружу, за курами присматриваю, теперь вот за тобой ухаживать буду. Стараюсь даже с соседским котом Баюном не ссориться. Нагловатый кот, но Соню уважает и не обижает. А ты, Белка, меня слушайся, по огородам, где капуста растёт, не ходи, а то я тебя приструню, ты уж не обижайся, обязанности у меня такие.

– А ты от нас никуда не уйдёшь? Ведь много вокруг домов и хозяева другие там живут, – вдруг поинтересовалась Белка.

– Нет, не уйду никуда. Это будет неправильно. Домовой к своему месту привыкает, и поменять ему жильё очень трудно. Пусть хозяева будут здоровы и живут здесь долго.

– А ты пасти меня будешь? Я люблю гулять возле леса, там много всего вкусного растёт, – изъявила желание Белка.

– Не знаю, никогда не пас коз, – ответил Васенька. – Один пасти вряд ли смогу, если только с дедом вместе. Помогать буду. Не бойся, знаю, что волков и медведей здесь нет. Кабаны зимой выходят из леса и под снегом выкапывают прошлогодние яблоки и сливы, выброшенные людьми. Голодная лиса может залезть в курятник, а тебе нечего бояться, никто тебя не тронет.