Чтение онлайн

— Если мы позволим им это, однажды они станут непобедимы, — произнес Джувенел, отрешенно глядя куда-то вдаль. — Но и сопротивляться Венетри… непросто.

— Нужно объединиться, — с жаром откликнулась Алексия. — Восстать против них.

— Боюсь, что правящие семьи уже давно на их стороне, — с горькой усмешкой сказал Джувенел. — Нет, в открытую противостоять им бесполезно, нужен другой способ. Мы, Скользящие, пытаемся его найти — ведь мы первые, кто попадает под удар Венетри. А чувствовать себя мышкой, за которой гонится громадный кот… не слишком приятно.

— Могу себе представить, — пробормотала Алексия.

Джувенел открыл рот, намереваясь продолжить свой рассказ, но что-то вдруг его остановило. Алексия воочию видела, как от его лица отхлынула краска, сделав щеки и лоб мертвенно-белыми. Прохрипев, он схватился за сердце. Согнулся, едва не упал.

— Джувенел! — Испуганная Эбби птичкой взметнулась к нему.

Скользящий упал на колени, а затем неловко завалился прямо на землю, все еще не отнимая руки от груди. Подлетев к Джувенелу, Алексия увидела, что руны на его теле не просто потухли — они стали насыщенно-темными. А на его руке повыше запястья виднелся странный голубоватый след.

— Что с тобой?

— Не знаю, — хрипло сказал Джувенел. Казалось, ему приходилось прикладывать неимоверные усилия просто для того, чтобы держать глаза открытыми. Мученическое выражение не сходило с его бледного лица. — Не могу призвать магию исцеления. Нет силы. Руны словно… заморожены.

Алексия подалась вперед, неумело чертя на руке руну исцеления. Что и говорить — Джувенел справился бы с этим куда лучше нее. Но его пальцы стали белыми, а затем и вовсе окрасились синевой. Случайно коснувшись их оголенной кожей, Алексия вскрикнула — они были ледяными.

Абигайл не могла оставаться в стороне, и, как и сестра, выводила тонкими пальчиками недавно изученный символ. Магия еще плохо ей подчинялась, но Алексия была благодарна за любую помощь. И даже сейчас, в такую страшную минуту, ощутила вспышку гордости за сестру — ту, что никогда не бросит в беде, ту, что никогда не отвернется. Если Бездна позволит, повзрослев, Эбби станет сильной магессой.

— Не помогает… что-то с магией… — Джувенел обессиленно закрыл глаза, но тут же резко их распахнул. В них промелькнуло понимание. — Тхана! Когда я покидал Апаскапар, одна из этих тварей… Кажется, она меня коснулась. Потом болела рука, но я не думал…

— И ты не сказал нам! — воскликнула Алексия. Тут же прикусила язык — не время для упреков.

Джувенел встретился с ней взглядом.

— Я привык… решать свои проблемы сам. — Прерывисто вздохнул. — Но только не сейчас. Алексия, во внутреннем кармане куртки… зелье… может, оно поможет.

Алексия никогда не чувствовала настолько всепоглощающего страха. В какой момент незнакомец, странник вдруг отвоевал себе места в ее сердце, потеснив Кристофера, Эбби, отца? Почему ей было настолько страшно, что с ним что-нибудь случится, что руки дрожали и не слушались?

В панике она почти сдернула с него куртку — лишь бы добраться до заветного флакона с зельем. На землю попадали монеты, но Алексия все же сумела выудить из кармана небольшой кожаный чехол.

— Там, внутри… несколько зелий. Дай мне тот, у которого красноватый оттенок.

Алексия подчинилась. Раскрыв чехол, увидела несколько аккуратных флакончиков с полмизинца величиной. Увидела и тот, о котором говорил Джувенел. Не мешкая, открыла пробку и приложила сосуд к холодеющим губам Скользящего. Он выпил — жадно, до дна, словно прошедший пустыню и мучимый страшной жаждой путник.

Долго лежал, обессиленно смежив веки. Алексия склонилась над ним, прижимая руки к груди, стискивая от страха пальцы. Разом умерли все звуки, не осталось ничего, кроме биения ее сердца и прерывистого дыхания Джувенела.

И в этот же самый миг Алексия поняла, что просто обманывает себя. Нельзя испытывать подобное к тому, кто совершенно тебе безразличен.

Она не успела додумать эту мысль — жалящую разум, острую как игла — Джувенел выгнулся и шумно вобрал в легкие воздух. Его глаза округлились, но Алексия не видела в них боли — скорее, изумление тем ощущениям, что рождало в нем странное зелье.

— Джувенел, — робко позвала Абигайл.

Скользящий рухнул назад, на спину, и часто задышал.

— Воды, — прохрипел он.

Алексия сунула ему в руки фляжку, на дне которой плескалась драгоценная влага. Как и флакон с зельем, Джувенел опустошил ее до дна. И вымученно улыбнулся.

У Алексии с плеч упал огромный груз.

— Больше не пугай нас так, ладно?

Рунный маг даже нашел в себе силы рассмеяться.

— Проста. Больше не буду. Эй, обезьянка, не грусти. — Он щелкнул по носу Эбби, тут же залившуюся смехом, смешанным с облегчением — эхом того, что чувствовала сейчас Алексия.

— Ты уверен, что все в порядке? — осторожно спросила она. — Ты едва не умер на моих руках, похолодел…

— Это зелье способно поднять на ноги даже тяжело раненного, — отозвался Джувенел. — Результат экспериментов Венетри с травами и магией самой Бездны. Жаль только, что больше ничего не осталось.

— Не нужно жалеть, — резко произнесла Алексия. — Нужно радоваться тому, что тебе дали шанс на спасение.

Джувенел долго смотрел ей в глаза, будто желая что-то сказать, но все не решаясь. Беззвучный диалог двух взглядов прервал возглас Эбби:

— Алексия, но это же…

Алексия развернулась к сестре. Та сидела, поднимая что-то с земли — в том месте, куда высыпалась мелочь из кармана Джувенела. Судя по ее сдвинувшимся бровям и озадаченному личику, были там не только монеты. И когда Абигайл протянула Алексии перевернутую ладонь, дыхание вдруг перехватило.

— Что там? — Джувенел приподнялся на локтях, удивленный реакцией сестер.

Алексия взяла двумя пальцами за цепочку, выговорила плохо слушающимися губами:

— Мой медальон. Подарок отца на мое совершеннолетие.

Судя по выражению лица Джувенела, для него эта новость стала не меньшей неожиданностью, чем для Алексии. Сжав медальон в руке, она резко вскинула голову.

— Ты… Откуда это у тебя? Ты знал моего отца?

Джувенел растерялся.

— Алексия, я встречал очень многих людей в Бездне. Я Скользящий, но я не вор. — Он вздохнул. — Вот только сейчас чувствую себя вором. Этот медальон… Я нашел его в одном из покинутых лагерей — их много разбросано по всей Бездне. Я и наткнулся на медальон случайно — там был дикий кавардак, и его землей забросало. Он странно сверкал, я сразу понял, что он зачарован. Некоторые Скользящие охотятся за подобными вещицами — артефактами, обладающими магией Бездны, продают их чудакам-коллекционерам, которые затем пытаются вытянуть их в Альграссу, исследователям или самим Венетри. Это своеобразная валюта Бездны.