Чтение онлайн

— Жаль, пороть тебя долго нельзя будет, — покачал он головой.

— Никогда нельзя было, — нахохлилась.

— Иногда можно, — стал жестким его голос. — Какого черта тебя понесло из укрытия?!

— Такого же, что и тебя, — огрызнулась глупо. — Раздались выстрелы, я думала…

— Если бы не Рамис, в тебе было бы на десяток пуль больше.

— Ты здесь только потому, что хотел на меня наорать за это? — стало обидно до слез, хотя Блейк был прав во всем. — А тебе не приходило в голову, что страх тебя потерять больше страха за жизнь?!

Он медленно втянул воздух:

— На тебе теперь ответственность не только за твою жизнь. Хотя ты еще не знаешь…

— Я знаю, что Рамис мертв, — перебила его раздраженно. Блейк стиснул зубы, злобно сверкая глазами в своей манере, а меня внезапно сорвало с предохранителей: — Не надо так на меня смотреть! Ты все время даешь мне понять, что для тебя не важны мои чувства! Ты — черствый, Блейк! Холодный, злой и непробиваемый!

— Не ори, — огрызнулся он. — Пульс шкалит!

— Вредно держать эмоции внутри! — перла я напролом.

Обида хлестала из всех щелей, накопленный страх рвался изнутри и грозил смести все со своего пути — катетеры, трубки, приборы. Только когда бы со Зверем это мне сходило с рук? Он прижал меня на этот раз медленно, без рывков, наклонился к лицу и пришпилил взглядом к кровати:

— Выйдешь из больницы и будешь выражать эмоции на полную, как захочешь, если врач разрешит и это не будет вредить здоровью.

— Уверяю тебя — только на пользу пойдет!

Я глубоко вздохнула и расслабилась — он прав. И с чего меня так сорвало? Совсем уже нервы ни к черту.

— Есть хочешь?

— Зверски, — оживилась недовольно. — Мяса.

Он бросил на меня странный довольный взгляд и вышел ненадолго, а я откинула одеяло. На плоском животе красовалась стандартная повязка. Надо будет расспросить, что делали в Кармадоне, а что доделывали тут. Только перед глазами стоял Рамис, бросившийся за мной из кабинета и схвативший за руку, крик Каира и очередь выстрелов. Самое страшное было чувствовать, как в Рамиса бились пули, не дошедшие до моего тела… В носу защипало, обуздать эмоции снова стало сложно. Я ненавидела этого человека, и он был временами последним козлом… верившим, что я спасла его не просто так. Как оказалось, так и случилось.

Блейк так и застал меня с ладонью поверх живота и мокрыми щеками. Молча подошел, настороженно, как… зверь. Поставил поднос рядом:

— Давай помогу подняться.

— Я вспомнила, как в нас стреляли, — доложила глухо.

Он ведь просил его не мучить молчанием. Но решил извести ответным. Отошел к окну и встал спиной, пока я с аппетитом расправлялась с едой.

— За мной брат туда прилетел, — вдруг сообщил Блейк так неуверенно, что я решила обождать с кофе, как бы тот ни манил меня ароматом.

— Тот, что ты говорил…

— Да.

— А что в этом такого? Он искал тебя.

— Выходит…

— Ты думал, не будет?

— Был уверен. Мы не ладили. А он вдруг примчался…

— Это здорово. А где он?

— Еще в Кармадоне, но завтра прилетит…

— Здорово, — подтянула я одеяло. Стало не по себе. — Поедешь к нему?

Мы ведь не говорили ни о чем, но… теперь ведь он свободен, я тоже. Нет смысла больше лезть из кожи, выживая, а значит, я ему не нужна.

— Вместе поедем, — обернулся. — Когда тебя отпустят.

Я сузила глаза, не понимая:

— Мы же договаривались, что разбежимся, — вжалась в подушку, потому что он как раз направился ко мне.

— Договаривались, — кивнул, неумолимо приближаясь. — Но кое-что изменилось. — Он навис надо мной, осматривая таким взглядом, что, казалось, одеяло вот-вот задымится. А когда дошел до лица, спокойно заявил: — Ты не хочешь, чтобы я уходил.

— Я? — вздернула брови.

— И я тоже.

— С этого нормальные и начинают.

— Хорошо, давай начнем заново, — покладисто согласился. — Я не хочу уходить и выполнять свои договоренности. — И когда я уже собиралась капитулировать и улыбнуться, невозмутимо добавил: — И не буду.

— Блейк! — закатила я глаза, всплеснув руками.

— Ты остаешься со мной. — Но не успела я напрячься, он исправился: — Правда?

— Я бы попробовала, — кивнула осторожно. — Но если что-то пойдет не так, вернемся к договоренностям.

Он долго молчал, сканируя взглядом, а я успела сто раз перемолоть про себя сказанное и понять, что надо было бы как-то мягче дать ему понять, что его приказы больше не действуют. Что я сама хочу быть с ним.

— Там… когда ты ушел… я думала о том, что все, что мне нужно — это ты. Ничего не поменялось. Ты нужен. И я не хочу, чтобы мы расставались…

Он осторожно сел на кровать и взял меня за руку. И сразу стало спокойно и легко, а осознание того, что мы выжили, и это хотелось праздновать на полную, затопило с головой.

— Отдыхай, — улыбнулся уголками губ.

И я счастливо улыбнулась:

— Спасибо… что вытащил…

Мне хотелось лечь рядом. Но не потому что до боли соскучился и до смерти испугался за нее. Я чувствовал себя инвалидом, который не знает, что делать в этой жизни. Меня парализовало. Я никуда не выходил за эти сутки, ни с кем не разговаривал, кроме врачей, и никому не звонил. Смотрел на город и чувствовал страх. Мне нужна Хайди не только как моя женщина. Я будто ослеп здесь, под этим столичным солнцем, и она — все, что связывало меня с реальным миром. Миром, который я перестал узнавать из-за нее.

— Я выбирал дом, — неуклюже доверился ей. — Поможешь? Все искал с двумя соснами, но на фото сосны не показывают.

— Хочешь купить дом? — робко улыбнулась она. Я кивнул. — А я так и не успела ничего представить, когда ты попросил…

— Я так и понял, — откинул одеяло, — двигайся. Может, и к лучшему.

— Почему это? — юркнула она мне под мышку и вцепилась пальчиками в футболку, скользнула рукой под нее и зажмурилась, утыкаясь носом мне в грудь.

— Потому что про собаку я тебе наврал, они нас не переносят, — обнял ее, запустил пальцы в волосы и легко сжал. — Вот и как ты хотела, чтобы мы разбежались?

— Я не хотела, это ты молчал, — шмыгнула она носом и заплакала. — Я так испугалась, Блейк, когда стали стрелять…

Не было большего удовольствия, чем уткнуться ей в макушку и вдохнуть запах. Он и правда изменился, стал более сладким и соблазнительным.

— У нас будет время, — прошептал, едва не урча, — чтобы ты научилась доверять моим словам и не выбегать больше под пули.

— Не хочу больше пуль.

— Я тоже… поэтому давай все же выбирать чертов дом, а? Нам надо где-то жить после больницы…