Чтение онлайн

– От тебя пахнет ее духами. Ты весь пропах, пока лежал и хихикал с ней…

– А от тебя пахнет дезиком татуированного засранца, и что?
– парирует Ян.

Волна моего ревнивого возмущения уже совсем скоро достигнет пика и накроет… Накроет так, что захлебнемся оба, так и не разобравшись толком.

Интересно, Ян, когда ревнует, чувствует то же самое? Аналогичное чувство невыносимого жжения в груди и желания послать к хренам собачьим?!

– Знаешь в чем разница?
– Беликов подходит еще ближе, нависает тенью надо мной.
– Ты видела, что я делал с Кэрри, а вот я понятия не имел, чем ты там занималась с этим козлом, - собираюсь прервать его речь, но Ян вновь прикрывает мне рот.
– А знаешь, что меня останавливает от того, чтобы собрать вещи и свалить после этого отсюда?
– отрицательно качаю головой.
– То, что я знаю как ты к нему относишься. Да, я про тот подслушанный разговор, - на его губах появляется мимолетная улыбка.
– Ты так красиво его послала… А он продолжал цепляться, провоцировать меня… И получать за это деньги.

Вот тут я действительно столбенею от удивления.

– Откуда ты знаешь?
– шепчу я.

– Когда мы с мальчишника поехали к вам и этот говнюк схватил и увез тебя, - отвечает Ян, а на его губах появляется брезгливая ухмылка, - я стал звонить тебе, психовать… Тогда-то ко мне подошла Кэрри. Она сказала, что его и твоя мать платят Лексу за провокации и попытки расстроить наши с тобой отношения.

– И ты прям вот так легко поверил?
– не узнаю своего Беликова.

Нет, серьезно, я думала он сейчас устроит как всегда сцену ревности, а он вот так просто?... Не знаю, радоваться мне или нет.

– Нет конечно, не просто, - усмехается он.
– Кэрри показала их переписку, где она попыталась его пристыдить, а он послал ее нахрен и сказал, что ему нужны деньги...

– Да, Лекс рассказал, - перебиваю я.
– Он, собственно, поэтому и повез меня, чтобы рассказать правду и открыть глаза на наших матерей. Ужасно, я не смогу теперь с ней общаться как прежде, - делаю шаг и приближаюсь к нему вплотную, смотрю в глаза и обнимаю за шею.
– Ян, ничего у меня с ним не было и быть даже не может! Угомони свою ревность...

– Я ничего не могу поделать, он меня бесит. Напыщенный засранец… Еще раз тебя тронет и я его утоплю, - зло усмехается Беликов.
– И я серьезно!

– Я так же поступлю с Кэрри, можно?
– приподнимаю брови.

– Мне на нее насрать, - фыркает Ян.
– Болтали мы с ней про информатику, девчонке было интересно, как использовать подборку паролей. Не более. Ты реально умеешь ревновать?

– Умею и похлеще некоторых, - сдерживаю улыбку.
– Так странно, что ты такой. Такой… другой.

– Мы же учимся доверять, а не выкидывать друг друга из жизни, да?
– говорит он.
– Вот я и учусь… Медленно, со шпаргалками в виде чужих переписок и мнений, но я правда не хочу больше тебя терять из-за своей ревности.

Его слова - словно глоток свежего воздуха. Это те самые слова, которые я хочу слышать сейчас от него, те самые, которых всегда не хватало. Надежда на то, что что-то все же изменилось между нами за это время, кроме неугасшей любви, распаляется все больше.

Вместо ответа я поддеваю его футболку и тяну ткань вверх, заставляя снять.

– Я, кажется, сказала, что ты пропах ее духами, - поясняю свои действия я и тянусь за поцелуем. В последний момент меняю траекторию и целую парня в подбородок, медленно спускаясь к шее.

Беликов не остается в долгу и неторопливо начинает раздевать меня: сначала топ, потом застежка на ремешке и вот он уже на коленях, спускает шорты по моим ногам.

– А я, кажется, сказал, что от тебя пахнет дезодорантом татуированного засранца, - хрипло произносит он, оставляя на моих бедрах череду поцелуев. Взвизгиваю, когда он резко взваливает меня на плечо и тащит в сторону ванной.
– Так что, смоем с себя все это дерьмо и завершим девичник так, как это планировал я!

А я и не против...

__________

*Джек и Роза - герои фильма "Титаник".

Эван и Келли - герои фильма "Эффект бабочки" (с классической прокатной концовкой).

28. Свадебный переполох

Следующие три дня встречают нас очередным потоком приготовлений к свадебной церемонии и к проведению ее репетиции. Якобы этот “ритуал” способен предотвратить все возможные ошибки в день свадьбы. Большинство свадебных организаторов уделяют этому не меньше внимания, чем самой церемонии, а Лара и подавно вся на иголках. Начиная от украшений, заканчивая репетицией выхода и расстановки гостей - все это делается по несколько раз, ну и, собственно, завершается фуршетом.

Я старательно избегаю общения с мамой, хотя она всячески пытается выловить меня и поговорить. Просто напросто ухожу и делаю вид что очень занята, хотя очень сильно хочется высказаться. Признаться откровенно, я держусь из последних сил, чтобы не устроить ей разнос, а она прям таки нарывается.

Радует, что Ян со мной и, вроде как, мы учимся не только слушать друг друга, но и слышать. Мне хорошо и спокойно, греет душу его понимание и присутствие, его забота и нежность. Мне до сих пор страшно, что будет после возвращения домой, но я гоню эти мысли, чтобы они не испортили мне сказочность этой недели.

Репетиция свадьбы подошла к концу: блюда съедены, последние установки организатора выслушаны и приняты к сведению. Пока все дружно приводят двор в порядок, я достаю телефон и читаю сообщения от подруги. Я, наверное, совсем эгоистка, у нее ведь тоже совсем скоро свадьба, а я ее подружка невесты...

“Привет! Знаю, что тебе сейчас хреново и тяжело, но не забывай про меня. Я всегда готова выслушать и помочь.”

“Мне не отвечает Ян, у вас все идет по плану? Пожалуйста, не заставляй меня нервничать!”

Что мне ей ответить? Даже не знаю… Такие вещи лучше говорить лично, так что я ограничиваюсь простым: “Все хорошо, расскажу после возвращения.”

Возвращаемся в свою комнату, переодеваемся и попросту падаем на постель. Нет сил ни на что, эти репетиции и приготовления нас попросту вымотали.

– Завтра будет ужасный день, - вздыхаю я, нежась в объятиях своего Беликова.
– Его просто нужно пережить… Если что-то пойдет не так, Лара устроит очередную истерику…

– Переживем, в конце концов это не конец света, - отвечает он.

Какое-то время молчим, лежа в темноте. Слушаю его дыхание, постоянно ерзаю в поиске удобного положения и, наконец, понимаю, что мне не удастся уснуть, пока я не выскажусь.

– Говори уже, - усмехается Ян и я поражаюсь тому, насколько он может быть чутким.

– Я вчера и сегодня весь день игнорирую маму, - говорю я.
– Я не могу на нее даже смотреть, мне так… так… обидно, - сглатываю комок в горле.
– Как она могла, а самое главное, зачем? Это же низко и отвратительно! Специально строить козни для своего ребенка, чтобы разрушить его отношения. Чтобы сделать все так, как нужно ей. В чем смысл? Я не понимаю, на самом деле, Ян, я не понимаю…