Чтение онлайн

– Воля твоя, – усмехнулся Косолапов, – или идешь ко мне в Дружину, или я могу позвать Антонина, и он тебя увезет на суд. Ну а там суд будет недолог и исход, думаю, нам с тобой понятен.

Пауза повисла в таверне, только был слышен стук моего сердца. Размеренный, тук-тук-тук. А потом заскрипело перо, это я выводил свою подпись под текстом на желтой бумаге. Князь Медведь взял бумагу, посмотрел, кивнул головой, передал её Василию, который сразу убрал в папку и вышел. Тут же в таверну зашли ещё с десяток человек, а князь встал, потянулся, будто у него болела спина, поправил свой меч на поясном ремне и, обращаясь к кому то из дружинников, сказал.

– Отведите его в казарму, нечего тут околачиваться. Оружие и вещи пока не давайте, завтра я свой суд чинить буду, – и, повернувшись ко мне, подмигнул.

Когда Сергей Юрьевич шел к двери, я поймал себя на мысли, что он немного косолапит, чем в действительности напоминает медведя. Руки слегка свисают вперед, голова смотрит вниз, идет так неторопливо, но шаги большие, поэтому кажется, что идет человек быстро. Да, непростой князь тут, к чему все это? Для чего я ему понадобился, и что за суд он завтра устроит?

В казарму дружинников мы шли как бы под конвоем, а как бы и нет. Впереди двое бойцов, сзади двое, вокруг темнота непроглядная, только посторонние звуки, ворчание, ругань где-то вдалеке, лай собаки, храп лошади. Рядом семенил Ваня, и постоянно что-то трещал мне на ухо.

– Да, Тоха, я еле успел. Хорошо, что Сергей Юрьевич на месте оказался и выслушал меня, сейчас бы увезли тебя в городскую тюрьму, а оттуда уже не вытащить. Как увидел, что тебя приняли, сразу побежал к нему.

Я шёл, молча кивая и глядя по сторонам. Мы подошли к крепостной стене, но в башню не зашли, рядом стояло деревянное строение, похожее на армейскую казарму. У входа стоял часовой с алебардой, далее по коридору – двое с топорами, как будто дневальные.

– Новенький, под судом, – пояснил им ведущий впереди нашей процессии бородатый дружинник, и дневальный с рябым худым лицом кивнул.

Видимо, такое было не впервой. В казарме стоял запах пота, конины, слышался чей-то храп из дальнего угла. Собственно, все как обычно. Мне даже это напомнило мою срочную службу, ничего не поменялось ни в средние века, ни в наше время, и не поменяется в будущем. Мне показали кровать у стены, подальше от окон.

– Сюда падай, завтра определимся, – буднично сказал старший у дружинников, зевнул и удалился.

Другие стражники походили немного, а когда я, сняв ботинки, лег на жесткую деревянную кровать, тоже отошли к окну, сели на свободные кровати и начали о чем-то шептаться. Внезапно, в полумраке казармы, передо мной появился Ваня с бумажным пакетом в руках, придвинул табурет к себе и сел на свободную кровать рядом.

– Не спится? – подмигнул он, выставляя на стол кувшин с непонятным пойлом и нехитрую закуску – луковица, помидор, кусок ржаного хлеба и шмат сала.

Я поднялся и присел на кровати напротив него. Тут же на импровизированном столе появились две железные стопки, и Иван быстро набулькал в них коричневую жидкость.

– Мне сказали, крепкие напитки под запретом, – покачал я головой, – только пиво умеют производить.

– Под запретом, – кивнул Иван, – а то нажрутся и давай драться на железках, – хлопнул он себя по боку, на котором висел короткий меч, и ехидно хихикнул.

– Понятно, – вздохнул я и добавил, – накосячил много сегодня.

– Все косячат, особенно по перваку, – усмехнулся Иван, – мы все тут не просто так, все за свои косяки. Нет, хватает и дураков, кто добровольно лезет, вот как те шлюхи, что тебя убить хотели. И Кабатчик с ними в доле, как пить дать, вот Сергей Юрьевич тебя сюда и отправил, от греха подальше.

Подводят этого Ваню ко мне, к гадалке не ходи, подводят, типа другом сделать хотят. В принципе, Иван мне приятен, он какой-то искренний, без наигранности. Интересно, как он тут оказался?

– А ты, Ваня, за что тут? – спросил я, косясь на стопки.

– В казарме пить нельзя, конечно, – понял мой взгляд Иван-дружинник, – но сотник сказал, тебе лучше стресс снять, не повредит. Первый и последний раз, как говорится.

Проигнорировал мой вопрос? Ладно, подождем и повторим через некоторое время. Те двое, что привели меня в казарму, уже храпят на своих койках, прямо в кольчугах, оружие – длинные мечи – на полу валяется. Если я захочу сбежать, то сейчас самое время. Но бежать отсюда я не собираюсь. Мне некуда бежать, я второй день в этом новом мире, попаданец, сука, хренов.

– Я двоих осбэшников застрелил, – Иван махнул стопарик, закусил кусочком хлеба, достал нож и мелко нарезал сало на табурете, – вот такие дела, братуха. Кстати, за что ты эту бабу-то завалил? – как бы невзначай, между делом, задал он вопрос.

– Да не специально вышло, – я тоже протянул руку, взял стопку и махнул.

Пропади всё пропадом, почему-то подумалось мне, сгорел сарай, гори и хата. Глупо все вышло, непрофессионально, по-дурацки. Вот она, медовая ловушка. Во всей красе. Сколько о таком говорили нам? А я хорош… Сначала баб пустил, теперь пью с Ваней в казарме самогон. Ах, хорошо пошла! Не горькая, почти как вискарика хорошего стопку хлопнул. Я в Чехии сливовицу местную попробовал, так дерьмо дерьмом, на мой взгляд. Хотя чехи хвалят же и пьют. А это виски, ей богу, Ваня принес нам виски, Джек Дениэлс, ну точно, его вкус. Сразу потеплело внутри, будто натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть, расслабилась. Я взял кусочек сала, нарезанного моим собутыльником, и отправил его в рот.

– Шлюхи красивые, засмотрелся, думал, посижу, поговорю, может, что интересного про это место расскажут, – прожевав, начал я свой рассказ, – ну сидим, вино попиваем, смотрю – мне в стакан что-то сыплют, за руку схватил и влил этот стакан ей в рот, чтобы неповадно было. Думал, снотворное, а вон как вышло, – я вздохнул и потер горевшие виски.

Вообще, всё лицо горело, будто обветрилось. Появилось ощущение, что всё это происходит не со мной, будто кто-то другой играет вымышленным персонажем в ролевой игре, а я со стороны наблюдаю и радуюсь или огорчаюсь. Сделал что-то хорошее персонаж – отлично. Накосячил – сейчас перезапустим игру, и по новой!

– Понятно, – буркнул Иван, – завтра на суде Юрьичу так и скажи, думал, снотворное – и точка.

Ваня разлил по второй, я уже хотел было отказаться, много пить не входило в мои планы, неизвестно, во сколько тут подъем, но новый знакомый опередил меня.

– По последней и будет, мне на дежурство бежать надо, на стены сейчас полезу, через тридцать минут.

Интересно, откуда у него часы? Вроде бы на руке нет ничего, а время знает. Будто из кармана что-то доставал и смотрел.

– Слушай, Вань, – решился я поддержать разговор, – а за убийство любого человека тут смертная казнь?

– Ваще нет, – покачал головой дружинник, – только за бабу сразу вешают. Баб очень мало, а шлюхи в цене. Нужны они тут всем, понимаешь, – подмигнул мне собеседник и сладко улыбнулся, – убил бабу – тебя повесили, как-то так.

Выпили молча, Иван убежал, забрав с собой бутылку и закуску, а я прилег на кровать. Как ни странно, выпитое подействовало, как раз «сонная доза». Только моя голова коснулась подушки, как я провалился в глубокий сон. Снился мне почему-то собор Архангела Михаила. Лес вокруг, гора и этот собор. К чему такой сон, непонятно, но команду «Подъем» я не прозевал. Четко, как когда-то в армии, вскочил и понял, что одеваться мне не нужно. Я спал в одежде, второй день подряд.

Конец ознакомительного фрагмента.