Чтение онлайн

Шапошников подвел меня к одной из карт, взглянув на которую я сразу понял, по какому поводу меня вызвали к Главкому.

Большая синяя стрела своими широкими лопастями у основания упиралась где-то в районе Арчеда и Березовского хутора станиц Донской области. Захватив своими «лапами» и дорогую для меня Малодельскую, она проходила через Камышин и, развернувшись по кривой на север, своим острием вонзалась в саратовское Заволжье в районе Красного Кута, с общим направлением движения на Ершов и Николаевск (ныне Пугачев).

Изредка разбросанные параллельно большой синей стреле маленькие красные эллипсоиды с крохотными стрелочками обозначали выдвинутые против противника наши части, пытавшиеся приостановить его движение. Красные кружки, которыми были обведены попутные и дальние от стрелы населенные пункты, указывали на наличие там не очень сильных гарнизонов. Как потом выяснилось, [139] это были части особого назначения (ЧОН), состоящие в основном из местных коммунистов.

Вдоль большой синей стрелы по обеим ее сторонам стояли знакомые мне фамилии - Вакулин, Попов, а в скобках за фамилиями значился состав их «вооруженных сил» - 500 (1000) сабель.

Борис Михайлович в общих чертах рассказал о начале мятежа, поднятого этими двумя казаками, бывшими командирами Красной Армии, о расправах над коммунистами и советскими работниками, которые те учиняют на пути своего продвижения, о тактике, применяемой при встрече с регулярными частями Красной Армии.

По мнению Бориса Михайловича, Вакулин и Попов, не найдя поддержки среди красного донского казачества, после отхода из Камышина и вступления на просторы заволжских степей (в это время в ряде районов здесь активизировались кулацкие элементы, орудовало значительное количество мелких разрозненных банд) могут пробиться кружным путем на соединение с антоновцами.

Вторичное посещение Главкома носило совсем иной характер. Уточнив, достаточно ли я разобрался в обстановке, сложившейся в Заволжье в связи с появлением там отрядов Вакулина и Попова, Каменев спросил:

–  Если бы вас направили на ликвидацию банд в качестве руководителя, какие бы силы вам понадобились для этого? Какими методами, по вашему мнению, должна быть выполнена эта задача?

Такой постановки вопроса от Главкома я никак не ожидал. Однако справиться с поставленной задачей теоретически мог немедленно и достаточно квалифицированно. Ведь совсем недавно я закончил статью именно по этой теме: «Бандитизм, его тактика и методы борьбы». В статье, которая уже была подготовлена для печати, на основании собственного опыта борьбы с бандами Махно и Хмары на Украине, осуществлявшейся нашей бригадой летом двадцатого года во время переброски ее с Кавказского на Юго-Западный фронт в состав 14-й армии, а также обобщения других имевшихся материалов раскрывались основные аспекты сегодняшнего вопроса. В общем, можно сказать, повезло.

Мои главные мысли и предположения, высказанные тогда Главкому, сводились к следующему: бандитизм, действовавший в районах, где активно орудовали кулацкие и антисоветские элементы, очень хорошо обеспечен необходимыми разведывательными данными. Поэтому в [140] редких случаях банды можно застать врасплох. Средством противодействия, на мой взгляд, могла стать умело поставленная служба дезинформации противника с применением демонстративно ложного передвижения войск. Оставляя в качестве приманки незначительные подразделения в пунктах, в которых враг особенно заинтересован, последующими внезапными боевыми действиями основных сил можно было добиться решающих успехов. Таким образом удалось разгромить банду Маруси на Украине летом двадцатого года. Те же методы впоследствии решили судьбу банды Вакулина, при ликвидации которой отличилась горсточка героев - пугачевских чоновцев.

Довольно часто бандиты становились неуловимыми благодаря исключительно высокой скорости передвижений. Они обновляли свой обессиленный конский состав за счет лошадей, отобранных у местного населения. Для нас был закон - уставные нормы и забота о местном населении; для бандитов - подчинение всего реальной необходимости. Я предложил организовать подвижные «летучие отряды», которые при преследовании бандитов в определенных случаях тоже могли бы обновлять свой конский состав за счет лошадей местного населения (в порядке временной мобилизации).

Для борьбы с бандами Вакулина и Попова я считал нужным сформировать аналогичный «летучий отряд», усиленный двумя пулеметами на тачанках - на каждый эскадрон и роту - и одной трехорудийной батареей. Последняя, как я выразился, «для представительности», чтобы иногда можно было «попугать вакулинцев».

Главком внимательно, не прерывая, выслушал мои соображения и, подтвердив в основном их правильность и даже некоторое совпадение с его собственными, обратился к Шапошникову:

–  Я думаю, товарищ Соколенок справится с задачей, и мы не сделаем ошибки, если назначим его командующим войсками заволжских степей по ликвидации банд Вакулина и Попова. А впрочем, - он повернулся ко мне, - зачем вам такой громкий титул? Чувствуйте себя командующим, а назовем поскромнее, как вы сами подсказали - начальником «летучего отряда». А вот прав дадим побольше - скажем, предоставим вам во временное оперативное подчинение действующие и расположенные в районе боевых действий регулярные части. При необходимости можете связываться непосредственно со мной. Ваша оперативная подчиненность - командующему [141] Приволжским военным округом товарищу Краевичу. Далее Главком снова продолжил разговор с Борисом Михайловичем.

–  Скорее всего, надо дать возможность товарищу Соколенку самому подобрать себе из слушателей академии нескольких помощников, - заметил он.
– Выехать всем к месту назначения необходимо не позднее послезавтра. Как видите, времени на оформление мало.

–  Все будет сделано, - ответил Борис Михайлович.
– Я бы только предложил в качестве начальника штаба товарищу Соколенку Триандафилова.

На этом разговор закончился. А через два дня оперативно сколоченное командование отряда выехало в Нижнее Поволжье. Со мной были Триандафилов, однокурсник Семенов и бывший однополчанин - адъютант Губан.

В сегодняшнем учебном процессе нашу командировку в Заволжье окрестили бы, возможно, «летней производственной практикой» или «третьим трудовым семестром». Я же просто назову ее активным участием в «малой войне» с бандитизмом, которая во многих отношениях была не менее тяжелой и жестокой, чем большая.

По сути, здесь нет открыто противостоящего врага, с точно очерченными линиями его расположения и передовых позиций, с которых ведется планомерный огонь с последующим переходом в атаку, в наступление. В этой «малой войне» не исключены даже случаи, когда некоторая часть противника может оказаться временно «рассредоточенной» среди местного населения, которое терроризируют антисоветские и кулацкие элементы. В этой войне не найдется ни единого дня, именуемого в обычных военных сводках спокойными словами «без перемен» - здесь все находится в беспрерывном движении. Для бандитов остановка и передышка - смерть. Непрерывно преследуемые, они мечутся и ищут возможности для контрударов, внезапных налетов там, где мы, по их предположениям, можем оказаться слабыми или потерявшими бдительность.

Само наименование отряда, «летучий», как нельзя лучше отражает характер и методы борьбы с бандитизмом. Движение, движение, движение!… А за ним - калейдоскоп боевых эпизодов, жесточайшие схватки с бандитскими шайками, калейдоскоп сменяемых друг друга районов и городов, неожиданные встречи с фронтовыми [142] друзьями и даже многократное переименование собственной должности.

За пять месяцев я сменил свой «титул» несколько раз: начальник «летучего отряда», начальник сводной группы войск Низовья Волги, начальник сводной группы войск Заволжского военного округа, командующий войсками Балаковского района, командующий войсками Пугачевского района. За это время перед глазами не единожды промелькнули доселе незнакомые мне волжские города: Камышин, Саратов, Покровск, Вильск, Балаково, Хвалынск, Самара, неоглядные просторы заволжских степей…

Я не буду описывать здесь ход борьбы с бандитизмом, охватившим летом двадцать первого года обширные просторы многострадального Заволжья. Уместно лишь подчеркнуть, что тактика борьбы с бандитскими отрядами и предложенная организация наших войск, о которых я докладывал Главкому Каменеву, целиком себя оправдали. Банды Вакулина и Попова были разгромлены, и сами они погибли, не сумев скрыться.

В сентябре я вместе с товарищами по командировке покинул Саратов. Нам представилась возможность совершить обратный путь не по железной дороге, а по Волге, через Нижний Новгород, на находившемся в нашем распоряжении пароходе «Роза Люксембург» (бывшего Волжского пароходства «Меркурий»). Перед самым отходом к нам на пристань неожиданно приехал командующий Заволжским военным округом Краевич. Поздравив всех с успешным завершением операции по уничтожению белоказачьих банд, в самом конце разговора он обратился лично ко мне: