Чтение онлайн

Во время странствий Бог привел Рамдаса в Калькутту, а оттуда – в Дакшинешвар. Он пришел туда ночью, а утром не мог дождаться, когда увидит комнату, где жил Рамакришна. К счастью, один санньяси отвел его в жилище великого святого, и едва только Рамдас вошел внутрь, его охватил неописуемый восторг. Не в силах с ним справиться, он катался по полу, освященному святыми стопами Шри Рамакришны. Он был настолько переполнен радостью, что утратил ощущение тела и лежал какое-то время на полу, тихий и недвижимый, пока не поднялся и не покинул комнату в почти бессознательном состоянии. Это было его первым соприкосновением с махатмой. Его присутствие ясно ощущалось, когда Рамдас вошел в комнату. После этого он долго странствовал, но потрясение, пережитое им в Дакшинешваре, осталось с ним и остается даже и сейчас, и когда он думает о тех минутах, он переносится туда. Рамдас после этого посещал Дакшинешвар два или три раза, и всегда ощущал те же внутренние покой и тишину, что и в первый раз. Из того, что Рамдас рассказал вам, вы можете составить представление, какой вдохновляющей личностью был Рамакришна. Рамдас считает его божественным воплощением.

В течение двух лет Рамдас памятовал Бога, лишь повторяя Его имя. Он не знал тогда, что такое медитация. Но он установил для себя множество запретов, ограничил до минимума свою диету и активную жизнь, назначал себе посты и бдения, чтобы постоянно помнить о Боге. И вот однажды, после двух лет такой жизни, Бог вдохновил его на медитацию. Не зная, что это такое, Рамдас тем не менее сел в особую позу и закрыл глаза. И сразу же его ум погрузился в необычайный экстаз. Рамдас утратил понятие о теле и в этом состоянии самоуглубления оставался около трех часов. Но все же это не было еще то состояние, когда полностью теряется ощущение тела. Испытываемая им радость была неописуемой, и ему было нелегко выйти из этого состояния. Он сидел неподвижно, и понадобилось немало усилий, чтобы восстановить представление о внешнем мире. Но тогда он был одарен новым видением. Он увидел повсюду разлитый свет, не свет лампы или солнца, луны или звезд. Это был таинственный тонкий свет, и он сиял повсюду. И Рамдас не чувствовал ничего, кроме экстаза, покоя, радости и любви. И все это случилось благодаря повторению Божьего имени.

Однажды, когда Рамдас был в Читракуте, священном месте в Уттар Прадеше, он пошел к знаменитому санньяси. Тот сидел на возвышении, окруженный большой группой своих учеников, тоже санньясинов, их было около двухсот. Махатма спросил Рамдаса, какой духовной стадии тот достиг. Рамдас ответил просто: «Рамдас – как река Ганга, которая, достигнув океана, все же продолжает течь к нему». Это то состояние души, когда преданный Богу, став единым с Ним, все равно остается отдельным от Него как Его слуга или ребенок, любит Его, служит Ему, играет с Ним, как дитя с матерью. Рамдас может вам сказать, что радость этого переживания ни с чем не сравнима. Вот и сейчас Рамдас – дитя, говорящее со своей Матерью, проявившей себя во всех этих формах, сидящих перед ним. Рамдас просто кипит от радости. Игра любви требует участия двоих. Но за этой двойственностью стоит абсолютное единство. Оставаясь на высочайшей вершине адвайты (единства), действовать вы должны на уровне двойственности, живя играючи, как счастливый ребенок.

Люди спрашивают Рамдаса, правда ли, что он не может рассердиться, как бы его на это ни провоцировали. Рамдас в свою очередь спрашивает их: «А вы хотите попробовать?» Рамдас не говорит, что он никогда не сердится. Когда в его присутствии кто-то совершает что-нибудь дурное, нанося вред прежде всего самому себе, Рамдас говорит ему, чтобы он не делал подобных вещей. Но когда кто-то специально провоцирует его или пытается провести над ним эксперимент, он никогда на это не поддается. Даже если внешне Рамдас и проявляет недовольство, внутри он остается невозмутимым. Когда он жил в уединении в маленьком домике недалеко от города, двое молодых людей сговорились испытать его. Они заключили между собой пари: тот, кто заставит Рамдаса разозлиться, получит от другого обильный завтрак. И вот один из молодых людей подошел к Рамдасу и начал немилосердно оскорблять его, пуская в ход самые грубые слова. Рамдас предложил ему сесть, но тот продолжал лить поток оскорблений и не умолкал целый час. Все это было немного забавно. В конце концов он понял, что потерпел поражение, пытаясь разозлить Рамдаса, и склонился перед ним. Он рассказал Рамдасу о злополучном пари и о том, что, проиграв его, он должен будет угостить приятеля сытным завтраком. Он умолял Рамдаса простить ему этот скверный поступок, после чего ушел.

Во время странствий к Рамдасу как-то раз подошел садху и попросил следовать за ним. В те дни Рамдас безоговорочно подчинялся тому, что говорили ему другие, так как знал, что это Бог ведет его и руководит им в образе других людей. Поэтому он пошел вместе с садху и делал все, о чем тот просил. Он чувствовал себя в безопасности, как ребенок на руках у матери. Садху сказал, что им нужно отправиться в уединенное место. Рамдас согласился. Они уселись на высокий настил, сооруженный вокруг огромного дерева в чаще леса. Садху решил, что они проведут там ночь. Рамдас, как всегда, продолжал воспевать божественное имя. В ту пору он вообще не спал. Погруженный в Имя, он часами сидел, не чувствуя ни малейшего желания уснуть. В этом состоянии и находился Рамдас, когда садху спросил его: «А ты знаешь, кто я?» Рамдас ответил вопросом: «Зачем ты меня об этом спрашиваешь? Рамдас знает, что ты – это Он, его Возлюбленный». Садху сказал: «Я вовсе не «возлюбленный», я совсем не так безобиден, как ты думаешь. Я принадлежу к клану трупоедов, так что опасайся того, что я могу сделать с тобой». Кругом было пустынно, стояла глубокая ночь, но Рамдас улыбнулся и сказал: «О Рам! Ты можешь надевать любую маску, но Рамдас и не думает бояться Тебя». Рамдаса нисколько не взволновала и не устрашила маска, которую надел его Возлюбленный Рам, чтобы напугать его. Услышав ответ, садху лишь усмехнулся и больше не заговаривал о своем пристрастии к поеданию трупов. Напротив, он проявил к Рамдасу большую любовь и доброту.

Рамдас постоянно читал Бхагавадгиту. Он был всего лишь ребенком Бога, не слишком образованным. Он черпал вдохновение из великого священного текста. Он понял, что цель, которую Гита ставит перед нами, никак не меньше, чем вселенское видение, то есть видение Бога не только как персонального существа, но и как универсальную, или космическую Реальность, и восприятие всей Вселенной как Его проявления. Сказано, что только это высочайшее видение может одарить нас совершенным и вечным счастьем. Целью Рамдаса было обрести это видение. После чтения Гиты он грезил совсем не о сагуна даршане – лицезрении Бога в конкретной форме. Он мечтал лишь о грандиозном видении, которое позволить ему узреть всю Вселенную как образ Бога. И только когда это желание укрепилось в его сердце, Господь явился ему в образе Кришны! Молитвы Рамдаса к Господу о том, чтобы Он послал ему вселенское видение, были услышаны вскоре после того, как он оказался в пещере на горе Аруначала в Тируваннамалае. Это новое видение захлестнуло его такими волнами восторга, что он начал бегать туда-сюда и кричать: «Это мой Рам, это мой Рам!» Он не мог остановить этот поток восторга. Это было его первое видение вселенского Существа.

Достижение Рамдасом абсолютной чистоты стало возможным только благодаря милости Кришны, Будды и Христа. Их сила поистине беспредельна. Они были воплощениями Бога и пришли на эту землю ради спасения человечества. Для Рамдаса не существует никаких различий, каким бы именем ни называли Бога – Иисусом, Рамой или Кришной. Имя – это символ Бога. Христиане говорят Рамдасу, что они повторяют имя Иисуса, и Рамдас поощряет их в этом. Когда друзья-христиане просят Рамдаса посвятить их в имя Иисуса, он делает это. Для повторения Имени нет никакого особого способа. Между тем или иным Именем нет разницы, так как Имя – лишь символ Бога. Бог говорит через свои великие воплощения, которые являются на землю во плоти и крови. Все они представляют Бога, пребывающего за именем и формой.

Рамдас теперь уже не занимается медитацией. Он живет, движется и существует в Боге. Было время, когда он медитировал, постоянно повторяя имя Бога. Теперь он ничего этого не делает, а просто чувствует, что Бог всегда с ним. Это стало его естественным состоянием. Медитация нужна для того, чтобы подняться над тем неестественным состоянием, в котором мы находимся, и утвердиться в более высоком сознании, при котором мы ощущаем присутствие Бога. Укрепившись на этой стадии, вы чувствуете, что Бог всегда с вами и что вы не теряете связи с Ним.

Когда Рамдас после целого года странствий пришел в пещеру Пяти Пандавов в Кадри, как-то ночью Бог, обитающий в нем, склонил его к медитации. Люди обычно говорят, что стоит им сесть для медитации и закрыть глаза, их мысли разбегаются в 1001 сторону. Рамдасу не требовалось никаких усилий для концентрации. Он сел, закрыв глаза, и сразу же погрузился в себя. Ощущение тела полностью покинуло его, и он, забыв обо всем, в течение четырех часов оставался в состоянии экстаза. Позже это же состояние приходило к нему и во время бхаджана. Это переживание, по-видимому, укрепило его в осознании Бога как всеохватывающего неизменного Духа, как абсолютного блаженства и покоя… После этого он стал видеть все внешние объекты так, как будто он в то же время не видит их. Это ощущение трудно передать: видеть и не видеть, делать и не делать. Вы совершаете действия так, как будто совсем ничего не совершаете. Вы свободны от оков действия.

Когда Рамдас начал свою садхану, он имел самое слабое представление о той радости, которую дают видение Бога и божественное переживание. Но обретя ее, он понял, что испытанное им блаженство в миллионы раз больше, чем он воображал, а принесенные им для этого жертвы совсем незначительны. Когда Рамдас видит, как гоняются люди за пустяковыми мирскими удовольствиями и не стремятся к этому чудесному достижению, он жалеет их. Только человеческое рождение дает возможность осознать истину. Так отчего же не бросают они все силы свои на достижение духовного совершенства? Постигнув Бога, вы должны оставаться Его ребенком. В этом – радость. Совсем не нужно полностью терять себя в Нем. Нужно быть ребенком и играть с Ним. Нет радости в том, чтобы просто превратиться в сахар. Вам нужно также уподобиться муравью и наслаждаться вкусом сахара.

Рамдас концентрировался на звуке Имени. Рамнам был для него так сладостен, что когда он пел его про себя, в его сердце рождалась великая радость. Ни о какой форме он тогда не думал, ему сполна хватало этой радости. Он так глубоко погружался в нее, что забывал даже свое тело. Потом повторение Имени прекратилось. Рамдас оставался в этом блаженном состоянии некоторое время. Когда он вернулся к осознанию тела, повторение Имени автоматически возобновилось. В те дни он посещал бхаджаны и, услышав одну или две песни, впадал в божественный экстаз и сидел часами, не чувствуя своего тела. Но теперь Рамдас не впадает в это восторженное состояние, ведь божественная радость с ним всегда и повсюду. Теперь он видит, что все существа и все вещи являются воплощениями того божественного состояния, которое у него внутри. Каждая частица его тела полна экстатической радости, но она сейчас под контролем, тогда как раньше он не мог сдерживать себя и танцевал, охваченный ею. Он ходил тогда очень быстро, почти бегом, и если нужно было остановиться, он не мог стоять спокойно, а беспрерывно подпрыгивал на месте. Такие неконтролируемые всплески радости затопляли и сотрясали его. Вызваны они были силой Рамнама. Зачем было сосредоточиваться на какой-то форме? Формы появляются и исчезают, а держать Имя на языке можно беспрерывно. Это было так: сначала Рамдас крепко ухватился за Рамнам, а потом Рамнам схватил его и не отпускал, пока он не достиг цели. Имя сжигало все его желания, как огонь сжигает дрова, после чего и огонь, и дрова исчезают. Рамнам спалил дотла все васаны, [150] и исчезли и Рамнам, и васаны. Теперь осталось только чистое блаженство, ананда. А это и есть мокша и все, все.