Чтение онлайн

— Не трогай меня никогда, поняла? — резко опустил ее руку вниз и разжал пальцы. — Я этого не люблю, говорил уже… - добавил немного мягче.

Девушка кивнула, лишь моргнув глазами. Стушевалась, конечно, но вида не показала.

В свете розовых лучей ее русые пряди окрасились медным отливом, лицо заметно очистилось от размазавшейся косметики и сделалось совершенно другим, более нежным.

" Если бы не эти багровые полоски" — тронул оценивающим взглядом самую глубокую царапину на лбу, и мысленно коснувшись, тут же прищурил глаза. Она выглядела воспалённой.

— Что не так? — скосила глаза на переносице и посмотрела вверх.

— Мне не нравится эта хрень, — указал пальцем на лоб. — Плохо выглядит.

Яся тронула болезненное место на лбу и зажмурилась от боли.

— Это же я упала, когда через березу перелазила, болит. Там шишка?

— На, смотри, — пошарил в кармане и протянул телефон.

Яся взглянула в темную поверхность, исследуя собственное отражение. Ужаснулась от увиденного. Через весь лоб проходила темная полоса.

— Что же ты раньше молчал? Я бы давно себя привела в порядок! — цокнула с досады.

— Я сам тупанул, тебе надо промыть и обработать по- хорошему, — скептически добавил и осмотрелся по сторонам.

— Да уж, но воды- то нет, — пожала плечами.

— У тебя в руках вода, — резонно отметил.

— Ну это же для питья, — смутилась, поднимая вверх увесистый кулек.

— Садись на тот пенек, — указал взглядом на идеально спиленную часть дерева, — видишь, стружка свежая, — присел на корточки и тронул пальцем мелкую крошку, — здесь недавно были люди, а значит, будет и вода.

— Хорошо, тебе виднее, — села на высокий пенек с тонким, шершавым основанием.

— Давай ты польешь, а я счищу грязь, — предложил парень, указывая взглядом на воду.

— Нет уж, раз тебя трогать нельзя, то и меня тоже, — вспомнила недавнюю стычку и решительно убрала его приближающуюся руку.

— Идет! — одобрительно улыбнулся, впервые за несколько часов.

Как только тонкая струйка потекла на лицо Ярослава принялась пальцами потихоньку счищать кровь и налипшую грязь с садины. Это было очень неприятно и она периодически останавливалась, чтобы перевести дух.

– Нет, не все! — на расстоянии сантиметра его глаза выглядели очень необычно. Синие, с густым отливом стали по краям.

Без особого предупреждения он сорвал какой — то лист, скатал его пальцами, снова полил сверху на лоб и осторожно коснулся прохладной кожи. Запахло горечью травяного сока. Защипало смертельно больно.

— Аа- й, — взвизгнула девушка и дернулась всем корпусом. — Я же говорила, не трогай!

— Сиди, надо все смыть, иначе загноится и будет шрам на весь твой фейс, поняла? — обхватил пальцами подбородок и властно повернул в свою сторону.

Яся покорилась, но зажмурила глаза.

Он никогда в жизни не отрабатывал чужие раны, только свои. А уж их за жизнь получил немало. Самая первая — от матери, она налупила шнуром от утюга, тогда все ноги внизу покрылись багровыми полосами и не сходили полгода. Дальше череда детских травм и самая первая серьезная уже в детском доме, когда за сворованную авторучку старший парень, по имени Никита, ударил со всей дури лицом о подоконник. Если приглядеться, то и сейчас заметен тонкий шрам со стороны подбородка.

Вообще, Лис не был особо чувствительным к боли, а уж к чужой и подавно, поэтому он без особых церемонии вычистил все из ссадин и скептически посмотрел на лоб девушки.

– Готово, — с чувством выполненного долга он бросил под ноги импровизированный тампон и перевел взгляд на Ясю.

Она молчала, сцепив губы в тонкую линию. На лбу выступила испарина. Затем девушка распахнула глаза и с обжигающими волнами укора посмотрела на своего врачевателя.

— Мог бы и поаккуратнее, мне же было больно, — свела брови к переносице.

— Не умерла? И вообще, здесь тебе не клиника эстетической медицины, если ты не заметила, — быстренько поставил Ясю на место и завязал остатки воды в тугой узел.

– Да все с тобой понятно, — пробурчала, — но все равно. спасибо.

— Обращайся! — саркастически хмыкнул и взял палку в руки.

– Куда идём? — спросила из — за спины.

— За мной! — коротко бросил и прибавил шаг.

В воздухе пахло летом. Таким, какого Яся никогда не знала или попросту не замечала. Оно было чарующе сочным, утренней росой умытым, пахнущим тонкими сиреневыми колокольчиками и горькими лютиками. Солнце светило еще несколько лениво, но уже представило взору волшебные переливы красок: от нежно салатового до темно — изумрудного. Словно указывая путь, из за кустов щебетала робкая утренняя птичка. Он присвистывала и трещала, то затихая, то вновь появляясь. Никогда не слышала прежде этих звуков. Словно зачарованная, Яся шла вперед, разрывая перед собой заросли высокой травы с пушистыми хвостиками на макушке. Косой луч запутался в широких листьях дуба и на плечи легла приятная, теплая усталость.

Лис периодически останавливался, прислушиваясь к посторонним звукам и вот спустя несколько часов, под вечер, послышались вполне отчетливые хлопки.

– Стреляют? — насторожилась Яся.

— Растешь, — кивнул парень и сделал ладонью жест.

— Как — то неохота туда. вдруг они? — встала из — за спины парня и тронула его за свисающий рукав куртки.

— Бред, ты думаешь настолько важная персона, что они тебя сутки по непроходимому лесу будут выслеживать? — тихим, но вполне бесстрашным тоном произнёс.

— Ну. нет, наверное.

— Мы пойдем на звук, но ничего не помешает нам обойти немного стороной. Там однозначно люди, — безапелляционно ответил и двинулся в сторону очередного выстрела.

Как оказалось, звуки эти были достаточно далеко. Яся успела два раза сделать мини привал, обнаружив заросли черники. Лис никогда не видел, чтобы кто- то настолько радостно размазывал ягоды по лицу.

– Ты, блин, дикая, — усмехнулся, аккуратно набирая глянцевые бусины в ладонь. — Она ещё не поспела.

– Кислая, но очень вкусная, — расплываясь в широкой улыбке, ответила девушка. Она так увлечённо срывала чернику, что Лис невольно захотел попробовать.

— На, я не хочу, кислятина, — протянул горсть на раскрытой ладони и сморщил прямой нос.

И на этот раз Яся смогла удивить, притянув его руку к лицу и коснувшись губами темных ягод. Этот простой жест доверия вызвал внутри странную волну теплоты. Как в детстве, когда с пацанами ели бутеры по кругу и никто не думал о бактериях и брезгливости.