Чтение онлайн

— Подойдёшь ближе, я тебя закидаю, выглянула из — за дерева и что — то из детства вспыхнуло в груди. Это страх ожидания, когда ты играешь в прятки и тебя вот- вот поймают. Лис, похоже, совершенно не испугался, за что и поплатился. Сначала над головой с треском пролетело одно яблоко, затем еще три залпа и все они мимо, кроме последнего. Чудом поймал его в кулак и зажал прямо перед своим лицом. Взглядом сделал предупредительный выстрел в сторону Ярославы. Она, конечно, увидела это и испуганно спряталась за дерево. Спиной к широкому стволу прислонилась и мысленно приготовилась к чему- то очень неприятному. А он подходил, как назло, медленно, словно балансируя на тетиве из натянутых нервов. Яся не решилась убежать раньше, а осталась на месте, прилипнув к старой груше. В последний момент рванула в сторону, услышав, как шуршат ветки, но это ее совершенно не спасло. Действительно, словно птица, оказалась поймана в капкан из крепких мужских рук. Сколько не чертыхалась, бесполезно. Он не делал больно, но и выйти не позволял. Просто скрестил руки за ее спиной, крепко прижимая к себе. Это было чувственно, как в кино, только в тысячу раз ярче, потому что Яся находилась внутри этой ослепительной вспышки. Она кожей ощущала, как бьётся его мужское сердце: мощно, сильными ударами пульсируя под футболкой. В какой-то момент просто обмякла и перестала сопротивляться. Уголки его губ дрогнули в туманной полуулыбке.

— Последний удар должен быть неожиданным, его всегда надо оставлять на потом, поняла? — протянул вперёд горячее яблоко на ладони. В сумерках тенистого сада все выглядело призрачно — сказочным. Яся нервно улыбнулась в ответ и с осторожностью приняла столь щедрый подарок. Сжала от волнения в ладони и спрятала руку за спиной, чтобы не передумал.

— А где спасибо? — приблизился к ее лицу, сократив расстояние до той точки кипения, когда от кожи исходит невидимый импульс притяжения.

— Спа..- не договорила, прервав слово на полувздохе. Он склонил голову на бок и без труда перехватил остаток из четырех букв, пробуя его на вкус. Оказалось, благодарность может быть приятной, с лёгким сладким привкусом и ароматом кислого яблока. Оторвался быстро, как только ощутил, что девичьи губы поглощают все сознание, словно водоворотом заполняя пространство, засасывая и поглощая. Она все ещё стояла со стеклянными глазами и полуоткрытыми губами, не в силах вернуться в реальность. До ломоты в груди, до самой изнанки души пробило током, даже ног своих не ощущала теперь, а все ее существо слилось в единой точке, сосредоточенной на поверхности, до которой он коснулся. Это было волшебно. Губы пульсировали желанием продолжения. Никогда поцелуй не был таким крышесносным. Молчала.

– Не за что, — двусмысленно выдохнул, и едва заметно похлопал по нежной щеке кончиками пальцев, демонстративно, словно желая поставить девчонку на место. Или приземлить… Самого себя. Вернуть в исходную точку, когда тело все еще подчиняется сознанию и не похоже на кусок горячего расплавленного пластилина. В штанах стояло так, что хоть снимай и бери ее прямо здесь, под деревом. Без всяких условий и условностей, просто нужно было заткнуть эту неожиданную потребность в близости, в желании выпить ее до конца, опрокинуть, словно стопку холодной водки после острого отходняка. Прищурился, пытаясь разгадать все ее карты, скрытые во взгляде, но она стояла, не шелохнувшись, словно под гипнозом. Только дыхание частое, и губы приоткрыты." К черту" — похоть выстрелила в сознание и убила на повал, лишив права голоса. — " Она всего лишь обычная девка".Руками лихорадочно раздвинул полы халата, а носом до дрожи уткнулся в мягкую ложбинку.

" Лифчик к черту" — сорвал столь лишний предмет и без труда приник ладонью к упругой девичьей груди. Она была горячая и налитая, словно спелое яблоко в августе. Тело словно отделилось и Яся находилась в ином пространстве, между небом и землёй. Там, где каждое его прикосновение отзывается бесконечным нейронным кайфом, где кожа жаждет новых поцелуев и ничто больше не имеет значения.

Неожиданно тело потеряло равновесие. Лопатки кололи сухие ветки и запах травы все больше кружил голову. В светлеющих очертаниях неба на контрасте чернела сеть из корявых веток, сплетённых между собой. Глаза утонули в этой бесконечной паутине. И вот уже трусики сдвинуты настойчивым, умелым движением, и между ног ощущается невообразимый жар и желание новых прикосновений. Яся изгибалась, словно змея, вытягивая длинную шею, пытаясь найти хоть каплю воздуха в этом новом пространстве. Но вместо этого только плотный поток горячего воздуха из его губ. Он целовал так, словно сейчас заберет себе последние капли ее дыхания, высосет все жизненную энергию, подчинит себе каждую клетку разгоряченного тела. Он был жадным и ненасытным. Он трогал так, как хотел, и где хотел, даже не пытаясь заглянуть в ее глаза и прочувствовать это трепетное состояние первозданности. Илья не собирался растягивать удовольствие, поэтому одним напористым движением заполнил собой все ее тело. Распорол по швам всю девичью нежность и чистоту. Яся задрожала и на полувздохе вырвался сильный стон боли, вперемешку с испугом. Она вцепилась в широкие плечи, впиваясь ногтями в горячую кожу. Даже через футболку оставила глубокие багровые лунки в области лопаток. Ничего не изменилось, боль продолжала заполнять до краев. Лихорадочно сжала ноги, пытаясь их свести вместе, но вместо этого получила еще более сильный удар изнутри. Он не собирался останавливаться, хотя все прекрасно понял, на секунду остановившись и нависая над бледным лицом. Яся попыталась скинуть Илью с себя, упираясь руками в каменную грудь и только когда он услышал очередной громкий стон, сквозь мутновато- липкую похоть смог пробиться лучик сознания. Это было очень сложно, словно собираешься перепрыгнуть огромный обрыв, разбежался, набрал скорость, достиг крайней точки твердой поверхности и кто- то кричит тебе.

— Стоо-ой!

И ты с неимоверным усилием удерживаешь тело в равновесии, пытаясь бороться с силой земного притяжения. Остановился. Замер, с трудом набирая глоток воздуха в разгоряченную грудь. Сквозь пелену, разрушенную оболочку собственной похоти, услышал прерывистое дыхание на уровне своих губ. Сфокусировал взгляд на огромных черных зрачках и упал прямо туда… на самое дно. Словно поменялся с ней местами, и страх засосал с головой и удерживал там, в глубине темного колодца, на дне которого было очень страшно и больно. Яся дрожала всем телом и теперь он отчетливо ощущал эти вибрации. Два дыхания работали синхронно, словно насос, она выдыхала, он ловил ее вдох и возвращал обратно, все ещё находившись внутри ее тела. Член пульсировал болью, каждая вена в паху налилась горячим воском. Это было почти невыносимо, но теперь, когда он, наконец, осознал и впитал в себя все ее состояние, боялся сделать лишнее движение, чтобы не "распарывать" дальше, не причинять боль.

– Не бойся, я все понял, — хрипло прошептал в губы и приподнялся на кулаках, нависая над девушкой. Выскользнул так нежно, как следовало начинать, а не заканчивать, но он не мог этого предугадать. Даже на миллиграмм не мог предположить, что Яся — эта чумазая девчонка, в коротком платье и запахом перегара окажется настолько невинной. Это было ударом неожиданным и слишком неприятным. Молча натянув штаны обратно, он выпрямился в полный рост и протянул ей руку, собираясь помочь встать.

– Иди к черту! — послышалось снизу. Яся с трудом разлепила губы. Она была распластана на траве, раздавлена и растоптана. Между ног все щипало и горело пульсирующим огнем, а голова кружилась.

– Давай, вставай, — нагнулся и подцепил пальцами края трусиков. Натянул их вверх и, заметив темные пятна крови на внутренней стороне бедра, с досадой сжал губы в прямую линию. В жизни у него была всего одна девственница и та по пьяни, претензий потом не имела, поскольку на удивление долго хранила столь ценную награду и уже успела от нее порядком утомиться.

" А здесь, живьём, без спроса, как рыбу вспорол и выпотрошил, ещё и столько кровищи" — встряхнул подол халата и закрыл голые ноги. Яся поднялась и села на траве, опираясь спиной на дерево. Подперла рукой голову, другой плотнее запахнула халат на голой груди. Реальность произошедшего отрезвила сильнее, чем ушат воды. Она не плакала, не выла, а просто молча закусила тыльную сторону ладони и зажмурилась. Это было очень сильное зрелище — наблюдать, как вместо того, чтобы возродиться, с рассветом в человеке умирает что- то чистое, нежное и очень беззащитное.

Посмотрел выжидающе на Ясю. У голых щиколоток лежало маленькое, ещё совсем незрелое яблоко. Сорванное не к месту и не в срок. Лис молча потер ладонью подбородок, словно что — то обдумывая, потом отвернулся и пошел прочь, ничего не сказав. Только кулаки сами сжались от бессилия. Эти крепкие, видавшие разные передряги, ломавшие железо, местами сбитые до костей, мужские руки безвольно опустились. Такое было с ним впервые и этот невидимый враг, победивший без боя, вовсе не был этому рад.

Ветер трепал старые занавески, их сначала затягивало на улицу, а через несколько секунд они снова появлялись перед глазами. Это тонкое, старое кружево, похожее на свадебную фату, молча разглядывала Ярослава. Словно в трансе находилась несколько минут, пока не услышала протяжный скрип калитки и тихий хлопок. Встала с кровати, медленно опустив ноги на пол. И все о чем вспомнила, увы, не было сном. Взгляд сам упал на половик, под которым спрятала деньги. Показалось, что он был сдвинут немного правее. В этот момент за окном снова еле слышно зашумела цепь и сердце упало в пятки. Выглянула во двор и увидела, как Лис тихо выкатывает мопед со двора. Выскочила, в чем была, растрепанная, с еще тёплыми щеками, примятыми подушкой и растрепанными волосами. Сердце клокотало в горле огнем, а пальцы тряслись от волнения.

" Он что, уезжает? Один?"

– Стой! — тихо вскрикнула, выбежав по ступеням с крыльца. С отчаянием карие глаза проводили удаляющийся силуэт и ноги сами понеслись вслед за ним. Догнала уже на повороте, запыхавшись вцепилась в плечо Ильи. Он специально не завел двигатель, чтобы не будить никого в округе и сейчас лишь мрачно выстрелил взглядом в горизонт витиеватой дороги.

" Ну б*ядь".- хотел сделать все максимально тихо, но во- первых, был разбалансирован, во- вторых, не ожидал, что Карат вернется так не вовремя.

– Ты же обещал! — в отчаянии воскликнула, пытаясь остановить его на ходу. Он даже не обернулся и продолжил тихо, но уверенно выкатывать транспорт вперед по просёлочной дороге. Собака следовала за ним, заигрывая со штаниной спортивных штанов.

– Скажешь деду, что ты меня не видела, деньги тоже не видела, я оставил тебе половину под нижней ступенькой, с ними доберешься до дома, ментов не вызывай, тебе же хуже, лучше линяй прямо за мной! — Монотонно проговорил, стараясь не слушать обращенную речь. А скулы, между тем, свело от напряжения. Старый мопед казался лёгкой пушинкой в руках. Боялся, что собака начнет лаять.