Чтение онлайн

— Прекрати, время детское, я в самом центре, вон бабуля сидит с собакой, присмотрит за мной! — укоризненно посмотрела через дорогу.

— Ща я ее попрошу, — улыбнулся, обернувшись в сторону крохотной бабулечки. — Короче, сиди тогда на месте, поняла? — строго скомандовал и скинул телефонный звонок.

— А ты мне купи " Сникерс", пожалуйста, — сунула ладошки между ног и подняла голову вверх. В глазах мягкая мольба, вперемешку с пушистым обаянием. Как тут откажешь? Посмотрел на Ясю с молчаливым укором, но при этом глаза выражали абсолютную беззлобность.

Каждый раз, когда задерживался на ее лице хоть на секунду дольше, Яся начинала испытывать прилив волнения вперемешку со стойким желанием впитать в себя все, что он способен дать. Это как детские секретки раскапываешь, ищешь сначала стекло, а под стеклом на самом дне таится истинная драгоценность — его чувства. Для Яси он не был человеком с поверхности, это не про него. Да и что она понимала в этой жизни? Шла на ощупь.

– С арахисом или фундуком? — обернулся, неожиданно вспомнив, что существуют варианты.

— С арахисом, — сделала вид, что вовсе не пялилась ему в след, а просто рассматривала стенд с листовками.

— Ок, — ускорил шаг и по — пацански размашисто исчез под светом фонарей.

Яся осталась одна. Теперь уже исключительно в физическом смысле, поскольку с недавних пор она перестала чувствовать себя одинокой. По плечам разлилось пушистое, почти пуховое тепло, от того, что он о чем — то подумал ради нее. Этот самый Лис, который хладнокровно бросил в лесу, когда умоляла взять с собой, этот самый, который снова бросил, когда попала в переделку с охотниками и потом… Не хотелось теперь это вспоминать, все стёрлось, как ненужный слой краски, под которым скрывался истинный замысел художника. Яся с каждым днём видела, как новый лучик света проливается на него, показывая истинную натуру, делая его объемным и очень интересным. Влюбилась. Отчётливо это поняла, потому что при мысли о том, что на днях придется расстаться защемило сердце, так сильно, будто попало в тиски между двух железных пластин. И они все ближе друг другу и не остаётся места для дыхания. Как вкопанная продолжала сидеть на лавочке, глядя сквозь людей, сквозь этот волшебный вечерний отблеск фонарей на воде.

Шел довольно быстро, сжимая в руке шоколадку, но все же пришлось остановиться для того, чтобы ответить на настойчивый звонок.

– Лис, ты че мутишь? Шеф на нервяках, а ты не возвращаешься. Заказы есть очень хорошие.

— Вы же сказали сидеть тихо, — зашуршал обёрткой от шоколадки, стиснув ее ладонью.

— В другом регионе, не ссы, там и осядешь, может на песочке полежишь и нервы подлечишь, а то я смотрю борзеешь в последнее время, — снисходительно улыбнулся Чахлый в трубку.

— Не въезжаю, почему такая муть, — твердо и холодно. — Он всегда последователен.

— Ты думаешь он мне докладывает? Есть заказ — выполняй, а не можешь, езжай и сам с ним базарь. Он дозвониться не может до тебя.

— Лады, спасибо, — кивнул и сбросил вызов.

По — лисьи прищурился, словно на выходе из курятника ему преградил путь лохматый пес. Спокойно улизнуть теперь не получится: либо придется бежать во всю прыть, либо точить клыки. А противник гораздо крупнее, сильнее и главное, он на своей территории. Задержался на половине пути, решил все таки набрать Михаилу и попробовать прояснить вопрос.

– Слушаю тебя, — прозвучал тихим, с лёгким пренебрежением голос.

— Добрый, сказали есть работа? — мрачно спросил, прижимая невидимые рыжие уши и пряча хвост.

— Есть, но нужно с глазу на глаз перетереть кое — что, — смягчился и ударил кием по белому шару.

— Зачем? Всегда без этого обходились, скиньте координаты и все данные через "сигнального"! — сунул руку в карман и достал сигарету.

– А ты никогда в такую жопу не попадал, для начала, — по — отечески спокойно произносил дядя Миша. — Хочу видеть тебя.

– Хорошо, завтра идёт?

— Сегодня!

— Нет, завтра, сегодня не успею.

— Где ты сидишь, я всех перебрал, никто не сдает тебя, — усмехнулся.

— В надёжном месте, — хитро улыбнулся в ответ.

— Ладно, хоть чему — то я тебя научил, следы заметаешь хорошо.

— Рано утром, часов в шесть буду в городе.

— Приезжай на пересечение с трассой, сам знаешь куда, — ответил и прервал диалог.

В трубке звучали короткие гудки. Ту- ту — ту, почти такие же частые, как пульсирующая вена на шее. Лис не успевал переваривать все, что свалилось на голову, от этого плелся до Яси целых десять минут. Вспоминал, как дядя Миша несколько лет назад принял в свой бизнес, как учил его сдерживать по началу аппетиты и усмирять нрав, возился с ним, как с ребенком поначалу и учил выстраивать цепочку последовательности в голове и идти к любой цели терпеливо. Лис действительно много терпел, ведь хорошие заказы стали приходить позже, гораздо… А поначалу это было похоже на квест выживания.

Показалось, что в городском сквере разом затихла вся жизнь, как только Илья подошёл к лавочке, на которой дожидалась Яся. Веселые самокатчики укатили в сторону заката, бабули с внуками и домашними животными отправились по домам, стало так тихо, что только шелест рябиновых лап над головой напоминал о том, что на дворе стояло прекрасное, теплое лето. Яся не сходила с места, как и договаривались, хотя очень хотелось узнать, где его так долго носит. Представила явно, как он снова стреляет сигареты у стройных блондинок и разозлилась, захотелось вскочить и отправиться в сторону подъезда, а ещё лучше, погулять ТАК, чтобы он поволновался, но в последний момент передумала. Показалось, что все это будет глупой истеричной выходкой, пустым пшиком на который он просто не обратит внимания.

– Неожиданно, — подошёл с другой стороны и испугал своим голосом.

Яся вздрогнула всем телом и обернулась.

– Что неожиданно — то? — произнесла недовольным тоном и потеснилась, увидев, что он собирается присесть рядом.

— Ну то, что ты сдержала слово и не влипла никуда, — хмыкнул и протянул шоколадку. Не смотрел на нее, как будто боялся, что прочитает в глубине глаз все, что происходит на душе. А там действительно, столько всего вертелось, крутилось, разбивалось с громким звоном. Рушился невидимый маленький новорожденный мир, так и не успев толком оформиться.

– А ты специально такую взял? — перехватила пальцами теплый батончик шоколада. Знакомая шоколадка была похожа на пострадавшую в землетрясении.

— Какую? — сквозь песок смотрел в глубину, куда — то очень далеко, в самую темную темноту. Туда, откуда никогда раньше не поднимал головы.

— Такую мятую, — аккуратно надорвала упаковку и развернула, двумя пальцами отодвинула дальше перепачканный в растекшимся шоколаде край обертки.

— Не, пока нес, — все тем же задумчиво — ровным тоном ответил и сделал вид, что нужно срочно перешнуровать обувь. Запершило в горле. Кровь заклокотала в ушах.

" Последний вечер вместе".

— Ну, Илья- я, смотри, как это? Ты ее что, пожевал сначала или нес подмышкой? — не поняла, не прочувствовала его состояние, увлекшись лицезрением этого шедевра. Откусила край теплого липкого батончика и ощутила на языке приятную сладость. Улыбнулась, перепачкавшись. Кокетливая, озорная девчонка, стрекоза с прозрачными крылышками звенела над ухом своей пронзительной беззаботностью. Лепетала над ухом, отряхивала пальцы, срывала лопух.

— Не нравится — не ешь, — уже провалился по самые плечи в эту тьму, представил себе текущие проблемы, услышал привычный безжизненный голос, диктующий координаты, снова дорога, снова затекшая шея и полная пустота вокруг.