Чтение онлайн

Вот теперь его прошибло. Он дернулся от слова страх, и он смотрел с сожалением.

– Талирика, - он подошел ближе, хотя казалось ближе уже некуда, - это была вынужденная мера. Мне ничего не оставалось. Я обещаю тебе, что он не задержиться на этом посту. Я обещаю.

– Вы уже обещали, профессор. Обещали, что я могу расчитывать на вашу помощь в случае чего. Как я могу доверять вам, если вы сделали человека, который испортил мою жизнь, который издевался надо мной все детство, своей правой рукой? – я снова усмехнулась, но по щеке снова покатились слезы.

– Талирика, - пальцы Лессторна коснулись моей щеки, и стирали все падающие слезинки, - Лира… прости…

Я не знала как описать свое состояние.

– Я не мог иначе, твой отец применил шантаж. И это делает меня как Главу очень слабым. И я ничего не могу с собой поделать. Те, кто узнают слабые точки других, могут влиять через них.

– Верно подмечено. – я не скрывала раздражения, боли, ненависти…

– Я не хотел вредить тебе. – большой палец гладил меня по щеке, и от этого я напряглась, хотя внутри все чувства были смешаны. – Твой отец узнал, что у меня есть слабое место. И мне пришлось это сделать. Но я обещаю, что сделаю все, чтобы как можно скорее его не было в Совете. Слышишь меня? – я кивнула, мне хотелось верить. А еще хотелось узнать, что же такого узнал папа, что мог повлиять на самого Покровителя, у коготого в принципе не может быть слабых точек.

– Слышу профессор, прекрасно слышу, но не уверена, что верю.

Его взгляд полыхнул молниями, комната озарилась ярким сиреневым цветом, исходящим от его кожи. Я не испугалась, но стало не по себе. Я хотела отстраниться, но хватка стала жестче, сильнее. Он будто хотел что-то показать или доказать. Я ждала. Тепеливо смотрела в глаза и ждала. Его взгляд пьянил. Мне казалось, что вокруг меня перестало существовать все вокруг. Его запах окружил пространство. Его глаза смотрели на меня с нескрываемым любопытством. Он хотел разгадать почему я не боюсь его. А я лишь подтвердила свои мысли, что он сводит меня с ума. Сильный, властный, красивый, умный, и кажется, умеющий любить, раз в его жизни есть слабое место.

Он тяжело дышит. Я тоже. Будто мы оттягиваем то, что может произойти в любую секунду.

Он сейчас слишком близко, чтобы думать о завтрашнем дне, глаза слишком манящие, губы слишком влажные… Несколько секунд в тишине мелькал его блуждающий взгляд, а вздох проиграл целую мелодию…

Ресницы медленно опустились и его губы накрыли мои. Тело обмякло и он, перестав чувствовать напряжение, ослабил свою мёртвую хватку, а его руки стали медленно, но с упором поглаживать мою спину. Дыхание слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать.

– Лира…

– Молчи...,- чувствую его губы на своих, и это так ... правильно. Восхитительно нежно, в меру сладко, чуть остро... он прикусывает мою нижнюю губу...

Я уже готова молиться, чтобы это никогда не прекращалось, но...Молнии проходит сквозь наш поцелуй. Он отстраняется...

– Лира, я не…

– Я… Простите, профессор. Мне нужно на улицу.

Я побежала на выход, четко угадывая, где выход из этого огромного дома. На улице стало чуть легче, глубокий вдох, выдох и мне я снова могу думать.

– Ты идиотка, Талирика Эстерн, - говорю сама себе.

– Думаю, что нам все же придется поговорить, - звучит сзади голос. И я снова покрываюсь мурашками. Мне нравится чувствовать то, что я чувствую по отношению к нему, но мне страшно.

Мы вернулись в дом, хотя мне хотелось остаться наедине с собой. Но тяжело это сделать, когда тебя практически силой затаскивают обратно и заставляют выслушать.

Конечно, я утрирую. Не думаю, что он хотел меня заставлять или что-то в этом роде, но я чувствовала себя именно так.

– Лира, давай поговорим.

– Мне не о чем говорить. Все, что хотела, я уже узнала.

– Зато мне есть, что сказать. – холод голоса заставил продрогнуть.

– Говори, но не думаю, что это что-то изменит. – он резко преодолел растояние между нами, и сел на корточки, укладывая руки на мои колени.

– Я ненавижу его. За то, что он делал с тобой, за то, что он сделал со мной. Но у меня нет сейчас другого варианта, как сделать то, что я уже сделал. Ему кто-то помогает. Кто-то, стоящий выше его самого, и желающий переворота. Я не держусь за власть в Совете, но если к ней придут такие люди, как твой отец – нашему, и без того шаткому, миру с нацсоветом наступит конец. И все, что так долго строили главы до меня будет разрушено. Я не могу этого допустить. Мне ужасно больно от мысли, что я причиняю боль тебе, но у меня нет другого выбора сейчас. Пойми, прошу. Я сделаю все, чтобы оградить тебя от общения с ним. Ты даже можешь переехать ко мне, чтобы я смог защищать тебя, даже, когда меня не будет рядом.

Я молчала. Все сказаное было правдой и я знала это, но боль от этого не утихала. И гребаный страх никуда не девался.

– Это не поможет. Если он уже имеет на тебя влияние, значит твоя защита мне не поможет и вскоре я окажусь в его руках.

– Этого не будет, поверь мне. Я сумею разобраться с ним до того, как он сможет причинить тебе вред. Никогда этого не будет, слышишь меня?

– Я хочу верить, но не могу. Мне больно и страшно, Нэйт. Очень. Я хочу помочь тебе разобраться с ним, но думаю, что на этом наши пути разойдутся. Я не знаю, что должно произойти, чтобы я поверила тебе. Я же ничего о тебе не знаю. Вообще. И слабая точка о которой ты говоришь, это кто-то близкий тебе. – внутри закрадывалась ревность, но я решила, что достаточно с меня чувств, и запихала ее куда подальше - И я, наверное, не пойму тебя никогда, потому что не знаю как это стоять горой за родных. У меня никогда не было той семьи, которую я любила бы всем сердцем и боялась бы за них. Мое слабое место сейчас – это ты. – я поняла, что сказала только спустя несколько секунд после того, как уже сказала. – И я боюсь, что это станет зависимостью, от которой так просто не уйти. Я не хочу быть пешкой в руках отца, который будет знать, чем давить на меня. Особенно сейчас, когда в его руках власть. – он взял мои руки в свои, и крепко сжимал.

– Ее зовут Айса. – я захотела убрать руки, но их сжали еще сильнее, практически до боли. Взгляд стал тяжелым, и он закрыл глаза, будто стараясь скрыть что-то, что гложет его сильнее всего на свете.

– Ты не обязан мне ничего говорить. – он открыл глаза и посмотрел на меня. И в них было столько боли, что я и подумать не могла, что Покровитель все же имеет связь с прошлым.

Когда маг становится Покровителем своей стихии, он проходит тяжелый путь для этого. И первый шаг – отказаться от прошлого. От рода, от семьи, от самого себя. Они получают новое имя и уже никогда не должны появляться в своей прошлой жизни. Но видимо у Нэйта все не так.

– Я Покровитель. И стал им не так давно, но случилось то, чего я никак не мог ожидать. Я узнал о ней уже после. И было поздно. Айса -моя дочь. И я узнал о ее существовании слишком поздно, Лира. Если бы я знал раньше, то ни за что не стал бы Покровителем. А теперь я даже не могу познакомиться с ней, поговорить, обнять или поцеловать. Я просто наблюдаю за ее жизнью со стороны.

– Нэйт, это… Как это? Как ты мог не знать о ней?

– Ее мать скрыла от меня то, что беременна. Мы расстались до рождения ребенка. Я не знал ничего. Черт! – он впервые не сдерживал себя, когда злился. – А потом, когда я стал тем, кем стал, узнал об этом. Но мне больше нельзя было возвращаться к прошлому. Иначе стихия меня просто убила бы. Я стараюсь помогать ей, чтобы не было понятно, что это я. Твой отец узнал об этом и грозиться раскрыть миру эту тайну. Раскрыть духам стихии то, что я сделал, чтобы они забрали меня.

Я не знала, что говорить.

– Где она живет?

– Здесь в Крауме в семье аристократов. У нее есть немного магии, но ей пока не дают к ней обращаться. Хотя через два года ей пора будет идти в школу.

– А ее мать…?

– Она умерла спустя год после рождения Айсы.

– Ты… знаешь от чего?

– Нет, не выяснял. – по глазам видно, что хотел бы выяснить, но он и так слишком много правил нарушает, когда помогает своему ребенку.

Я все-таки смогла вытащить свою руку из крепкой хватки и провела ее по щеке мужчины, очерчивая скулу.