Чтение онлайн

Внезапно подступив к Мусасиру, ассирийское войско «подобно саранче» покрыло всю местность. Правитель Мусасира Урзана бежал в горы, и Саргон вступил в Мусасир без сопротивления и предал его разрушению к разграблению.

Во дворце Урзаны всё содержимое кладовых стало добычей ассирийского царя. Текст Саргона приводит длинный перечень захваченной добычи, причём одного только золота было взято около 1040 килограммов, а серебра 5060. Добыча в храме бога Халди оказалась ещё более значительной. На рельефах дворца Саргона, известных нам по рисункам художника Фландена, сотрудника Ботта (сами рельефы погибли в водах Тигра при их перевозке), сохранилось изображение разграбления ассирийцами Мусасирского храма, причём это изображение прекрасно иллюстрирует данные текста. В центре сцены изображён храм с двускатной крышей и фронтоном, сооружённый на высокой платформе. В левом верхнем углу изображён ассирийский чиновник, ведущий счёт захваченным богатствам. Перед ним стоят два писца, один из которых записывает клинописью на глиняной табличке, а другой арамейским письмом на папирусе. Рядом, на другом рельефе, изображалось взвешивание добычи на весах.

Разграбление Мусасирского храма в 714 г. до нашей ары. Рельеф из дворца Саргона

Согласно тексту на табличке из Ашура в храме, кроме громадного количества золота (цифра не сохранилась), было захвачено около 500 килограммов серебра и свыше 109 тонн меди в слитках. Текст дает подробное описание отдельных предметов, захваченных в храме.

Было взято шесть золотых щитов, которые «в его жилище (т. е. храме бога Халди) висели справа и слева» и были украшены головами собак, двенадцать серебряных щитов с головами драконов, львов и туров. По описанию, эти щиты совершенно совпадают с изображенными на рельефе из дворца Саргона. На фасаде храма висят круглые щиты, украшенные головами собак; подобные щиты имеются и в руках ассирийских воинов, уносящих добычу. В храме находились также большие бронзовые статуи, как статуя даря Аргишти, весившая около 2 тонн, и статуя Русы на колеснице. Но, кроме этой монументальной скульптуры, в Мусасирском храме имелась бронзовая корова с теленком, о которой рассказывает текст и которая изображена перед фасадом храма на рельефе дворца Саргона, Около входа в храм помещены две статуи «великих привратников», также из бронзы.

Разгром Мусасира сильно ослабил Урарту, лишив его не только союзника, но и защитника с юга. Летописи Саргона рассказывают, что когда «Руса услыхал, что Мусасир разрушен, его бог Халди увезён, то собственной рукой, железным кинжалом своего пояса, лишил себя жизни». Так окончился поход Саргона, снаряжённый в 714 году до нашей эры против Урарту, хорошо нам известный по ассирийским изобразительным памятникам и клинообразным текстам.

Но и это крупное поражение не сломило окончательно мощь Урартского государства, которое продолжало ещё существовать и даже пережило своего постоянного соперника — Ассирию. В дворце Синахериба в Ниневии, в части; построенной Ашурбанипалом, сохранился рельеф, изображающий прием урартских послов в городе Арбеле после взятая Суз Ассирийский царь заставил присутствовать их при жестоких казнях мятежников-эламитян.

Изобразительные памятники, открытые в ассирийских дворцах в середине и во второй половине XIX века, расшифровка ранее найденных и вновь открытых клинописных текстов давали большой и весьма интересный материал о некогда могучем государстве Передней Азии — Урарту, с которым ассирийцам с переменным успехом приходилось вести упорную борьбу. Естественно, что и рельефы во дворцах ассирийских царей и летописи отмечали только победы ассирийцев, умалчивая о поражениях и об успехах урартов.

Исследователи ассирийских древностей открыли научному миру забытое мощное государство Урарту, упоминающееся в библейских легендах под именем Арарат. Изучение этого интереснейшего государства древнего Востока привлекло к себе большое внимание.

Но в то время, когда ассириологи впервые публиковали изображения и тексты из ассирийских дворцов, они не подозревали, что интерес к этому древнему царству возник уже давно и первые попытки его исследования были предприняты еще до первых раскопок Ботта в 1843 году, до того, как рельефы дворца Саргона рассказали о жестокой и упорной борьбе Ассирии с царством Урарту.

В «Истории Армении», написанной армянским средневековым историком Моисеем Хоренским, приводится легенда об армянском царе Ара Прекрасном и об ассирийской царице Шамирам. Согласно этой легенде, Шамирам, после смерти своего возлюбленного, из Араратской долины — плодороднейшей области среднего течения реки Аракса — отправилась на юг, в гористую часть страны.

«Объездив множество мест, достигает она Соленого озера, с восточной его стороны, и видит расположенную у берега продолговатую гору, по длине тянущуюся к западу, в северной части пологую, в южной же вздымающуюся к небу и обрывающуюся крутым утёсом. К югу от него и к востоку от горы раскинулась обширная долина, переходящая в снижающееся к берегу озера ущелье, изобилующее питьевой водой, которая ручьями стекала с горы и сочилась из ладей и расселин», В приведенном отрывке без труда можно узнать Ванскую скалу, возвышающуюся на восточном берегу озера Вана на плодородной равнине, с трех сторон ограниченной горами. Само озеро Ван — мёртвое, поэтому армянский историк и называет его «Солёным озером»; прозрачная и постоянно изменяющая свой цвет вода озера насыщена содой и не пригодна для питья.

Ванская скала. Крепостные стены (нижняя часть кладки относится к урартскому времени)

После описания восточного побережье озера Вана Моисей Хоренский приводит рассказ о постройке царицей Шамирам города, для чего она призвала из Ассирии и подвластных ей стран людей — «двенадцать тысяч простых работников и шесть тысяч из ее мастеров, искусных резчиков на дереве, камне, меди и железе, знающих в совершенстве свое искусство».

«Спустя немного лет завершает она дивное строительство возведением крепчайших стен с медными воротами, В самом городе понастроила она множество роскошных зданий, с большим разнообразием в камней цвете, в два и три этажа, при надобности — с балконами. Мастерски распланировала она город с широкими улицами. Выстроила посреди города прекрасные купальни, достойные удивления по своим удобствам. Часть реки отвела и распределила по городу на различные нужды и на орошение парков и цветников. Другая часть реки была отведена по правому и левому берегам озера для орошения пригородных земель. Восточные, северные и южные окрестности города украсила она усадьбами и тенистыми рощами плодовые я лиственных садов и насадила много пышных садов и виноградников и много ещё достопримечательного создала она в той великолепной твердыне и населила ее множеством жителей. А все то чудесное, что сооружено было ею в нагорной части города, — непостижимо для большинства людей и неописуемо. Опоясав стенами вершину, на которую никому не взойти и не взобраться, воздвигла она там царский дворец, таинственный и страшный. Как и что там сооружено, — в точности ни от кого нам не довелось слышать, я мы не решаемся описать Достаточно сказать, что из всех царских сооружений это, как мы слышали, считается самым величественным». Далее историк приводит пространное описание пещерных помещений, высеченных в отвесных стенах Ванской скалы, и загадочных клинообразных письмен, встречающихся «во многих местах страны армянской».

Этот хорошо известный востоковедам рассказ знаменитого армянского историка и послужил причиной того, что в 1827 году Французское азиатское общество командировало в центральную часть Передней Азии — Армянское нагорье — молодого учёного Шульца. Ему было поручено обследовать и описать замечательные памятники в районе озера Ван, приписываемые Моисеем Хоренским царице Шамирам — Семирамиде.

Прибыв после долгого путешествия, в 1828 году, в Ван, Шульц энергично принялся за работу. Ему встретились клинообразные письмена, отличающиеся по форме клиньев от ранее известных, не расшифрованных ещё клинописей. Шульц стал тщательно копировать эти надписи на камнях древних построек и на скалах, и, несмотря на то, что он не имел представления ни о системе письма, ни об языке надписей, копии его оказались очень точными и ими долгое время пользовались учёные, работавшие над расшифровкой ванской клинописи.

В Ване Шульц занимался не только одними надписями; он подробно знакомился со всеми древними памятниками. Город Ван поистине был музеем древностей. Крепость на скале в нижней части своих стен сохранила ещё древнюю кладку, отличающуюся мощными размерами камней. Вся скала носит на себе следы человеческой работы. В ней высечены обширные площадки, лестницы, жолобы, а в южной отвесной стене пещерные помещения, поражавшие путешественников своими размерами.

При прогулке по городу нередко можно было видеть в кладке городских построек или же в армянских церквах камни из древних построек с клинописью.

Шульц посетил и подробно описал Ванскую скалу. По крутой тропинке, огражденной стенами, сложенными из сырцового кирпича, поднимался он на верхнюю площадку скалы. Редко для европейцев открывалась деревянная дверь, обитая металлическими пластинками и большими гвоздями, ведущая внутрь крепости, гарнизон которой состоял из дряхлого янычара и ручного медведя. В крепости находилось также несколько очень старых бронзовых пушек, имевших больше музейное, чем военное, значение. Возможно, что плохая защищённость крепости и была действительной причиной запрещения доступа в неё европейцам.