Чтение онлайн

Герману надоело прятаться, таиться подобно крысам в норах и ждать удобного случая. Горячая голова рвалась в бой. Лишь моё слово всё ещё оттягивает его смерть. Хотя все чувствовали её крадущуюся поступь. Нам не выбраться из крепости. Но надежда есть. Лореан открыл мне свой секрет….

1244 г.

Весна.

Чёрные клубы дыма заслонили небо.

Крестовая армия уже у стен. Кто-то поведал им о тропах. Осада, длившаяся долгие месяцы, подходит к своей кульминации.

Стены сотрясаются от ударов катапульт. Стоя на самой высокой башне, я едва сдерживаю слёзы и рвущееся рычание. По меньшей мере двести светлых душ корчились в языках пламени. Поля превратились в один бесконечный костёр.

Я должна проглотить ком сожалений. Осталось совсем чуть-чуть. Последнее слово будет за мной.

1244 г.

Инквизиторы заполонили пустынные коридоры. Истекая кровью, наставница Альсиния сумела добраться до подвалов, в которых я укрылась вместе с младшими братом и сестрой.

Зажимая рану дрожащей рукой, она велела нам убегать. А ещё она повторяла одну единственную фразу:

« Следуйте за отражением».

Те, кто выжил, выбрались через потайной ход. Прежде чем скользнуть в проём, я увидела силуэт Лореана. Отчего-то он не бежал вместе с нами…

? ? ?

По официальным данным церкви, Шато де Монсегюр стал последним оплотом неверных катар — безбожников и осквернителей веры. И дружба с ведунами отнюдь не пошла им на пользу.

Спустя несколько столетий путь к крепости оставался неприступным. К ней не подъехать на транспорте и не добраться за час или два. И всё же находилось немало желающих прогуляться по грязи и потренировать дыхалку. Для любителей истории предприимчивые жители Памье организовали особый вид туризма. Переодевшись в одежду тех веков, делая привалы с разогреванием еды на костре и останавливаясь в трактире, можно было представить себя человеком прошлого. И хоть я предпочитал ролевые игры иного характера, подобная маскировка была весьма удачна: на случай внезапного появления инквизитора.

Стряхивать грязь с обуви было бесполезно. Извилистые тропки напоминали болотные топи. Духота и комары действовали на нервы. Но похоже, что у Анны с этим проблем не было. Вероятно, контраст из запахов сырости и полевых трав она сочла чем-то романтичным. Её светлое простого кроя платье в пол давно перепачкалось. К открытой шее липли насекомые, но она лишь изредка отмахивалась от них с изящной ленцой и продолжала двигаться к цели. Удивительно, какие вещи может творить желание заполучить артефакт, способный возвысить российский ковен над другими.

Передумает ли ведьма, узнав правду? Если я окажусь прав, то будет лишь два пути: позволить Анне решать судьбу чаши, а самому и дальше нести это бремя или исполнить задуманное.

? ? ?

Стоило отдать должное владельцам местного трактира. Если не обращать внимание на кондиционер и стерильность, то внутренне убранство хорошо передавало атмосферу той эпохи, когда в подобные заведения стекались все любители выпить, поиграть в кости или послушать бродячих музыкантов. Деревянные столы со свечами и глиняной посудой занимали почти всё место главного холла. За барной стойкой, заставленной стилизованными бутылками, напевал песни полный мужчина, разодетый в полосатую рубаху и штаны.

Огладив поля шляпы, я подмигнул бармену, незаметно осматривая остальных посетителей. Кроме нас с ведьмой оказалось ещё три пары: потрепанные и уставшие, но с выражением довольства на лице.

— Чего-нибудь покрепче, друг, — наконец сказал я, предвкушая вкус хорошей выпивки.

— Кулак подойдёт? — невозмутимо поинтересовалась Анна, перехватывая мой стакан на полпути.

— Не по этой ли причине от тебя сбежал муженёк, Аннушка?

Взгляд ведьмы потемнел. Она разжала руку, и я спокойно опрокинул содержимое стакана в себя.

—Даже не думай забираться в мою постель пьяным.

Она уходила с величием королевы, а я не смог удержаться от поддразнивания и крикнул ей вслед:

—Нашу!

Весь оставшийся вечер я провел в компании виски, бармена и местных баек. Вопреки ожиданиям о секретности, про Грааль знали все. Разумеется только ту информацию, которой позволили просочиться. Так например, Жан уверял, что катары укрывали в стенах Монсегюр святую Чашу, с каплей крови Иисуса. В день, когда неверные по собственному желанию взошли на костёр, одному из них удалось скрыться и унести Грааль с собой.

У меня было совсем иное мнение. Возможно, Альсиния и хотела, чтобы всё случилось именно так, и Грааль покинул крепость. Но последняя обрывистая запись намекала на обратное.

Поднявшись, я бросил несколько купюр на стойку и дружески похлопал Жана по плечу. Хороший бармен автоматически приравнивался к хорошему приятелю.

В отведенной нам комнате не горел свет. Ведьма не позволила ни одному огоньку облегчить мне задачу. Пришлось добираться вслепую, собирая все острые углы и уступы.

Устав бороться с пряжкой, я плюнул на всё: стянул рубаху и рухнул на кровать. Старый матрас жалобно заскрипел. Я не боялся разбудить ведьму, прекрасно зная, что она дожидалась меня всё это время. Анна сильнее закуталась в плед, не оставив и сантиметра ткани.

— Аннушка, — тихо позвал я. Но как и ожидалось, мне не ответили.

Длинные волосы слишком заманчиво рассыпались по напряжённой спине. Пьяно улыбаюсь и тянусь к закрученным прядкам. Не выдержав, ведьма оборачивается. Теперь мы лежали в одинаковых позах: заложив одну руку под голову и смотря друг на друга. И сейчас темнота не мешала чувствовать на себе ясный острый взгляд.

— Обиделась?

— Если помнить всё, за что на тебя следует обидеться, то я давно бы сошла с ума.

Я и сам не знал, зачем так часто упоминал её мужа. Возможно, подобным образом пытался доказать, каким никчёмным он был. Или какой глупой когда-то была она. Возможно, хотел убедиться, что он остался для неё в прошлом. Убедить в этом и себя.

Скользнув свободной рукой под плед, я на ощупь нашёл её запястье и дёрнул ведьму на себя. Её дыхание обожгло губы. Ведьма уперлась ладонями в мою грудную клетку. Должно быть, она хорошо чувствовала, как взволнованно билось сердце в ответ на тяжесть её тела, её касаний.