По следам исчезнувших. Дилогия
Шрифт:
Сама она, конечно, тоже помогла с перемещением на новое место съемок. И пожалела о том, что у нее термокружки с горячим чаем нет: на улице было довольно прохладно, если по большей части стоять и ничего не делать.
— Поехали… — велел Леонид Сергеевич, усевшись в режиссерское кресло на новом месте.
— Камера работает, — объявил Никита.
— Микрофон пишет, — добавил Стас.
— Сцена пять, дубль один, — объявила Маша, выставив перед камерой планшет с соответствующей надписью, и щелкнула пальцами, имитируя звук хлопушки, которой у них не было. — Начали!
— Что именно произошло в «Лесной сказке» двадцать седьмого октября, доподлинно никто не знает. Но у полиции есть несколько версий. Предположительно, все началось именно в этом домике. — Элиза изящно махнула рукой, указывая на деревянное строение у себя за спиной. — Здесь были обнаружены следы крови исполнителей трех главных ролей, оставшихся в лагере для пересъемки не удовлетворивших режиссера кульминационных сцен, а также художницы по гриму.
Маша сильнее вцепилась в планшет, чувствуя, как все внутри сжимается и замирает от напряжения.
«Лицо, — забилась в голове паническая мысль. — Главное — держать лицо…»
— По одной из версий, главной целью неизвестного злоумышленника был исполнитель роли антагониста — Вадим Алексеевич Лапин. За неделю до трагедии между ним и ассистентом режиссера — Виктором Григорьевичем Колосовым — произошел конфликт. Дело едва не дошло до драки, но вовремя вмешалась художница по гриму — Кира Андреевна Мельник. Все ограничилось взаимными оскорблениями и демонстративным уходом Колосова из проекта. На следующий день, разгромив подготовленный к съемкам корпус, он просто уехал. Прибывшие в лагерь полицейские лишь развели руками и уговорили администратора съемочной группы не писать заявление, поскольку подобная выходка тянула максимум на мелкое хулиганство. Оно грозило Колосову небольшим штрафом, в крайнем случае — арестом на пятнадцать суток. И кто знает, может быть, в этом случае последовавшей за этим трагедии удалось бы избежать.
Маша почувствовала на себе взгляд и повернула голову: на нее смотрел Стас. Но как только понял, что его интерес обнаружен, он тут же отвернулся.
— Вполне возможно, неделю спустя, когда в лагере осталось всего десять человек, Колосов вернулся, чтобы поквитаться с Лапиным, — мрачно продолжала между тем Элиза. — Мельник тоже могла быть целью слетевшего с катушек Колосова, а двое других актеров, скорее всего, стали случайными жертвами, как и все остальные, кто находился в тот момент в лагере. В пользу этой версии говорит то, что домой Колосов так и не вернулся, вероятно, пустившись в бега. Он до сих пор находится в розыске по подозрению в убийствах. Но действительно ли его исчезновение является признанием вины? Ведь есть и другая версия случившегося.
Элиза мастерски сменила выражение лица с печального на заговорщицкое и продолжила уже немного другим тоном, словно обсуждала с подругой пикантные слухи об общей знакомой:
— Есть основания предполагать, что причиной трагедии мог стать сформировавшийся во время съемок любовный треугольник. Некоторые участники, благополучно вернувшиеся домой с основной частью группы, высказали предположение об отношениях, завязавшихся во время работы над сериалом между Лапиным и исполнительницей главной женской роли — Юлией Александровной Смолиной. Но также известно, что она уже некоторое время состояла в романтических отношениях со своим партнером по съемкам — Николаем Витальевичем Беркутом…
— Так, стоп! Стоп! — крикнул Леонид Сергеевич, а Маша невольно поморщилась, тоже уловив оговорку. — Он не Витальевич, а Витольдович!
Элиза в ответ на это только страдальчески запрокинула голову и выразительно зарычала.
— Да какого черта! Зачем вообще эти громоздкие полные ФИО при первом упоминании? Кому это надо? Отчествами уже давно никто не пользуется в обычной жизни!
— Вообще-то, мы снимаем фильм в память об этих людях! — с нажимом заявил Леонид Сергеевич, повышая голос. — Их имена важны!
— Но у нас же будут подробные анкеты персонажей, — напомнила Элиза. — Там будут и фото, и ФИО…
— И при монтаже мы будем переходить к этим анкетам как раз после первого упоминания участника событий, — пояснил свою задумку Леонид Сергеевич. — Ты говоришь: «Главной целью неизвестного злоумышленника был исполнитель роли антагониста — Вадим Алексеевич Лапин», а дальше пойдет врезка: «Вадим Алексеевич Лапин, тридцать шесть лет, актер. Закончил то-то, снимался там-то, женат, детей нет…» И все такое…
— Объясните, что изменится, если я скажу: «Исполнитель роли антагониста — Вадим Лапин», а дальше вы сделаете свою врезку с полным ФИО? — не сдавалась Элиза.
— Я ничего не должен тебе объяснять!
— А я не буду все это заново повторять!
Леонид Сергеевич явно хотел бросить в сердцах что-нибудь типа: «Ну и катись к черту!», но потом, видимо, вспомнил, кто спонсирует съемки и платит ему гонорар, и прикусил язык.
— Все повторять не обязательно, — вклинился Никита. — Можно сменить позицию, чтобы был другой фон, например, снять Элизу на крыльце домика, как бы приближаясь к месту событий… И там уже начать со слов «есть основания предполагать…» То есть как бы визуально отделить первую версию событий от второй. Не так статично получится. Третью версию можно попробовать внутри снять…
— Нам все равно нужен второй дубль, — хмуро возразил Леонид Сергеевич.
— Да зачем? Она прекрасно все сделала с первого, — вступился за работу Элизы Родион.
Леонид Сергеевич обвел всех недовольным взглядом и задержал его на Маше, как бы спрашивая ее мнение.
— Думаю, нет смысла повторять то, что и так получилось хорошо. У нас не так много времени. Того и гляди дождь пойдет.
— Ладно, — вздохнул Леонид Сергеевич. — Давайте переместимся на крыльцо для рассказа о второй версии. Но я все же прошу, Элиза, называть героев нашего фильма, как указано в сценарии — в первый раз по полному ФИО. И запомни, что Беркут Витольдович, а не Витальевич.
— Да как скажете, — буркнула Элиза и жестом поманила к себе телохранителя с чаем и сценарием.
Во второй раз она уже ничего не перепутала, а самое главное — ни в ее голосе, ни на лице не осталось и следа недовольства, вызванного перепалкой с режиссером. И Леонид Сергеевич на этот раз крикнул «Стоп! Снято!» с удовлетворением, а не с досадой.
— Теперь давайте посмотрим, получится ли снять что-то внутри, — весело заявил Никита и нырнул в домик, прихватив с собой камеру.
Стас скользнул за дверь следом, за ним вошли Элиза с телохранителем и Маша. Последним в дом направился Родион, а Леонид Сергеевич остался сидеть в своем режиссерском кресле, снова что-то помечая в сценарии.
— Интересно, следы крови тут остались? — с затаенной надеждой поинтересовался Никита, углубляясь в коридор в поисках нужной комнаты. — Для фильма кадры с ними пригодились бы…
А Элиза, включив запись на смартфоне, дернула первую попавшуюся дверь. Должно быть, она хотела снять немного контента для своего канала, но, очевидно, нашла нечто большее, поскольку громко охнула и попятилась, чуть не вжавшись в итоге в Илью Владимировича.
— Охренеть просто…
— Что там такого? — заинтересовался Родион, пытаясь тоже заглянуть в комнату.