Чтение онлайн

Присфидум и Амкапир уже отказались от идеи расследовать тайну свитка, да и выяснить ничего нового не удалось. Они усиленно наблюдали за преподавателями целую неделю и особое внимание уделяли профессору Сэпсуму. Ребята надеялись, что он себя выдаст чем-то, но заметили за ним только суровые взгляды и трепетное отношение к свиткам. Тогда-то они и поняли, что даже будь он заодно с тенадасерами, ни за что не выдал бы себя, впрочем, оно и логично. Оба академца просто замечтались, возомнив себя великими сыщиками из детектива, где преступник обязательно подставляется и его ловят с поличным.

Единственное, что можно было счесть за «подозрение поведение» — брошенная им фраза: «Дери вас тёмный!» и парочка походов лес. Вероятно, дело застопорилось потому, что не было понятно откуда копать и куда. Приняли решение на время забыть о нём, оставить всякие затеи по поискам чего-то неизведанного, хотя бы на неопределённое время, чтобы заняться насущными проблемами.

Близился конец пары. Малер сверился со временем и побрёл к оранжерее, чтобы встретиться с Ланией и впервые за долгие недели провести с ней немного времени, поговорить, как это было раньше и просто поинтересоваться как она поживает без него.

«За то в безопасности, раз находится подальше от тебя», — подсказал внутренний голос, с которым парень не мог не согласиться.

Единственное, что его радовало, так это то, что Лания не осталась одна, напротив, он стал всё явнее замечать, как она меняется, становится сильнее и прекраснее.

Подкравшись ко входу в оранжерею, Малер осторожно заглянул внутрь и увидел, как подруга стоит над каким-то горшком с сосредоточенным видом, а от её рук исходит нежное свечение.

В голове невольно всплыло воспоминание о том, как она, полностью изнеможённая, лежит на руках Ингелео и смотрит со страхом в сторону Присфидума.

В тот день она спасла ему жизнь, в этом он уж точно не сомневался и был безмерно благодарен, хоть и корил себя за то, что довёл её до того состояния. Как и ругал себя за то, что не отблагодарил как следует.

Ещё одним последствием того дня стало то, что декан Нэслр ввёл комендантский час, чтобы постараться избежать повторения произошедшего нападения. Покидать территории академии разрешалось исключительно в светлое время суток и возвращаться до темна, хоть некоторые этим правилом и пренебрегали. Мера приемлемая, но глупая, считал Присфидум, ведь тенадасеры и тебрарумы могут передвигаться и днём.

— Мадам Нобилиа, превосходно! Вы делаете просто невероятные успехи! Наконец, у вас начало получаться! — довольно воскликнул профессор, поглаживая себя по небольшому выпирающему животу. — Вы заметно изменились, стали усерднее, чего не скажешь о вашем брате. Тот ещё оболтус, — фыркнул мужчина, недовольно накручивая общипанные усы на палец.

Малера неприятно перекоробило при упоминании Валтиса. Лания же смущённо улыбнулась и с благодарностью посмотрела на преподавателя.

— У него ещё будет время взяться за голову.

Мужчина что-то пробурчал себе под нос и пошёл дальше, внимательно оглядывая результаты остальных студентов.

— Н-да, надежда умирает последней.

Чего Присфидуму и правда не удавалось понять, так это странные изменения и в поведении Крадмана. За прошедшее время он не раз видел, как Валтис подходил к Лании с абсолютным безразличием, перекидывался с ней парой фраз и уходил. Сестра же стала менее пуглива и дёргана в его присутствии. Отщепенец от того и не понимал, что такого он пропустил, раз вечные издевательства внезапно прекратились. Да и ему вообще ничего не было известно о последних новостях, ведь всё своё внимание он направлял исключительно на Калесу.

По коридору проплыл приятный слуху звонок, оповещающий о конце занятия. Студенты заметно оживились, стали собирать вещи и покидать кабинет, проносясь мимо погрузившегося в себя Малера.

— Малер? — недоумённо произнесла Лания, глядя на друга, точно на призрака. — Ты… что тут делаешь? Разве не должен быть с Калесой? — равнодушнее бросила она, закинула сумку на плечо и уверенно зашагала дальше, проходя мимо него.

Присфидум замер на мгновение. Он словно видел совсем другую девушку, не ту, которая постоянно боязливо оглядывалась по сторонам, сутулилась и дёргалась от каждого шороха, нет, перед ним предстала более уверенная и менее пугливая Нобилиа, которую он до того не замечал.

— А… я подумал… мы мало времени проводим вместе в последнее время, — он смущённо почесал щёку пальцем, встречая её взгляд. Как ему показалось, они долгие секунды смотрели в глаза друг друга, пока Лания не отвела свои в сторону. Некое облегчение разлилось в груди.

«Это всё ещё она. Всё ещё та Лания, которую я знаю», — радостно подумалось ему. Однако восхищение от её изменений вскружило ему голову, всего на пару мгновений. Он видел, что этот цветок начал медленно распускаться.

— Не хочешь пообедать вместе?

Лицо Лании изменилось, стало более отстранённым и мрачным. Губы дрогнули. Она сверлила пол и замялась, после чего сжала ремешок сумки.

— «Подумал», значит? — в голосе её зазвучало отчуждение и едва уловимые нотки робости. — А где ты был всё это время? О чём думал? Мы не были тебе нужны и вдруг стали? — она тихонько помотала головой. — Думать, очевидно, не твоя сильная сторона.

Нобилиа смело сделала шаг вперёд. В груди Малера что-то ёкнуло, что-то заставило броситься за ней.

— Постой! Что с тобой? Ты никогда раньше…

— Раньше, — перебила его Лания, сделав акцент на слове. — За то время, я перенесла некоторые потрясения, но ты тогда не думал ни о ком, кроме Калесы. Если бы не Флатэс, Лания, Люксальта, Эльтен… да, даже Ингелео, где бы я была? Никто не обесценивает твоих чувств, но из-за них, ты обесценил всех нас.

— Но это не так! Калеса, она…

— Снова. Только и слышно от тебя — Калеса, Калеса и Калеса. Другие слова позабыл? Знаешь, что? — она развернулась и посмотрела на него, явно продолжая нервничать. Это Малер заметил, по подрагивающим кончикам пальцев. Её взгляд медленно опустел, с лица исчезли привычные эмоции. Проявилось что-то безумное, походящее на страх, но во много раз ядовитей. — Что ты к ней чувствуешь?

От вопроса Присфидум остолбенел с раскрытым ртом. Губы то и дело шевелились, когда он пытался начать говорить, но в итоге так ничего вразумительного ответить и не смог. Нобилиа разочарованно выдохнула.

— И этого-то ты не знаешь… Можешь не волноваться обо мне. Решил, наверное, что отдалился от меня, бросил? Это не так. Мы одновременно отвернулись друг друга, Малер. Тебе больше незачем меня защищать, уж от этого бремени я в силах тебя избавить.

В её глазах читалась боль. Лания отступила назад, приложив руку к сердцу. Малер заметил, как неистово дрожали её руки, как стекленел взгляд, как она покачивалась, точно становясь куклой, которую кто-то дёргал за ниточки.