Чтение онлайн

Бывший лидер и там ничего не мог поделать, это удручало сильнее всего. Скафия как-то сказала обоим сопротивленцам, что раны, полученные Рафспитом, были нанесены не только с целью убить, но и для того, чтобы оборвать физические точки сплетений, через которые и протекают потоки способности.

«Эта тенадасерка знала, что делает и куда бьёт. Значит слова, что она с ним разобралась, это повреждение его способности?» — вспомнился случайно услышанный разговор. Эпкальм впервые взглянул на ситуацию под подобным углом, но увидеть эту сторону явно готов не был.

— Вздор! Хактес в роли капитана приносит гораздо больше бед, чем Эпкальм. Я изначально говорил о том, что лучшей заменой мог стать только Сэлд, — возмущался Эдманфер, то и дело вскидывая руки.

— Сэлд не в состоянии заменить лидера, по крайней мере пока. Парнишка ещё не окреп, и мы не знаем, когда окрепнет, — с досадой ответил Бонстек, привычно скрещивая руки на груди.

Завидев небольшую группу, Аноильтенс прокрался за угол и стал наблюдать за тем, как четверо капитанов и глава сопротивления заходят в кабинет Глораса. Вэдпрум раздражённо и устало провёл рукой по лицу и досащдливо скривился. Эпкальм предположил, что все эти разговоры его доводят до белого каления.

— Может уже хватит мне мозг выносить? — не менее раздражённым тоном вопросил глава и рывком открыл дверь. — Вам не хватило обсуждений? Мы уже всё обговорили, если вам нечем заняться, идите и для разнообразия поработайте!

— Мы не всё обсудили, Глорас! — взбодрился Нарций, недовольно скривив губы. — Ты отказался поднимать тему о церемонии!

— Потому что этого не будет, — с рыком ответил Вэдпрум.

Остальные капитаны тоже скрылись за дверью кабинета. Небольшой отрывок разговора разжёг в Аноильтенсе бурю любопытства, которая желала, чтобы её удовлетворили сведениями. Не сдержав порыва, он прокрался к двери, огляделся по сторонам и встал рядом, делая вид, что ждёт, пока помещение освободится.

— Мальчишка хорош во всём, от лидерства и до физической подготовки, чего ему не хватает, так это поводка, — неприятно прогнусавил Эдманфер Консэдий.

— Я сказал прекратить! — взбешенный голос Глораса напоминал медвежий рёв. Раздался удар, Эпкальм предположил, что отец стукнул кулаком по столу в прорыве ярости. — Кто надоумил вас — догадаться не сложно. Удивляет только то, что вы все пошли у неё на поводу!

— Нет, Глорас, ты не видишь того, что это может принести, — начал Нарций. — Если эти двое умножат свою силу, а в последствии и заведут ребёнка, то помимо сильного бойца, у нас появится и поводок, чтобы мальчишка больше не мог своевольничать! Понимаешь? Он будет подчиняться приказам!

— Он и так всегда им подчиняется, — сквозь зубы прошипел глава. — И чтобы вы там все не решили, Эпкальм не будет давать согласие на церемонию, с девушкой, которую не любит. У него есть право жить свою жизнь так, как он того хочет! И портить жизнь дочери я тоже не собираюсь. От неразделённой любви она пострадает не меньше!

— Ты просто не видишь того, что перед глазами, — возмутился Консэдий. — С тобой-то это сработало, а? Что, скажешь, что тебя не устраивает твоё нынешнее положение?

— Следи за своим языком, старпёр, — ощетинился Бонстек, до того не вступавший в беседу. — Ты говоришь не с мальчишкой, а главой сопротивления!

На мгновение повисла тишина, прежде чем её прервал Нарций Реласпарбас:

— Все эти споры, конечно, очень занимательные, но мы все понимаем, что в итоге Липедесса и Эпкальм должны будут принять бразды правления на себя. Так или иначе, но по итогу всё придёт к церемонии, хочешь ты того, Глорас, или нет.

Замерев безмолвном шоке, Эпкальм уставился непонимающим взглядом в пол, пытаясь осмыслить услышанное. Одно дело, когда на него давила только Гловиль, но теперь, когда по той же дорожке пошли и капитаны, в жилах начала стыть кровь. Аноильтенс понимал, что равно или поздно они сломают Глораса, а после и его самого. Злость распаляла кожу, пока ужас сковывало холодом. Испарина, выступившая на лбу, скатилась по коже, обогнула лицо и сорвалась на пол.

«Это цена управления сопротивлением? Тогда уж лучше податься в путешественники по свету, чем заполучить такую судьбу», — затравленно подумал сопротивленец, не желая верить в происходящее.

Судьба Глораса — не самая завидная дорожка, ведь он потерял так много всего, прежде чем достичь всего того, что имеет. Однако даже с этим учётом, он никогда не жаловался на свою жизнь, хоть и старался огородить Эпкальма от аналогичных ошибок. Только вот сколько ещё продержится его несгибаемая воля, прежде чем треснет от сильного натиска со стороны?

Дверь в кабинет резко открылась. Оглядывая вышедшего затравленными и широко распахнутыми глазами, Аноильтенс никак не мог понять, что же происходит, где он и что должен делать? Глорас не подал вида, когда увидел на пороге подопечного. Сам сопротивленец даже заметить не успел, как от стены переместился к двери. Мужчина закрыл парня собой, а после протолкнул подальше от кабинета, положив руку ему на плечо.

— Так для них всех я лишь твоя замена? Им ведь плевать, чего я хочу или не хочу. Эти ублюдки готовы пойти на что угодно, лишь бы достичь того, что им нужно!

— Тише, успокойся, — с досадой проговорил Вэдпрум, притягивая сына к себе за голову. — Я не позволю им ничего из того, чего бы ты сам не захотел. А теперь иди, не хватало ещё, чтобы они тебя заметили. С этой проблемой дай разобраться мне и ни о чём не беспокойся. Сосредоточься на себе, своих друзьях и… на своей миссии, — Глорас подмигнул, а после понизил голос. — Не знаю, куда ты уходишь, но жду от тебя результатов. Иди!

Эпкальм ошарашенно посмотрел на главу, еле заметно качнул головой, а после на ватных ногах побрёл вниз по лестнице, окончательно запутавшись во всём.

До самого вечера он бродил с пустым взглядом, как неприкаянный. Даже не заметил, когда на улице начало темнеть. Парень засел у ручья на весь остаток дня, не желая ни с кем видеться. Он хотел собрать мысли в кучу и расставить всё по полочкам, но выходило настолько скверно, что полки в его голове раз за разом падали, создавая новый бардак. А разве может быть по-другому?

Аноильтенс укрепился только в одном утверждении — вся верхушка, кроме Глораса, настроены на то, чтобы прогнуть его под себя.

В попытке отогнать от себя дурные мысли, он не раз вспоминал свой отряд, к которому в этот день не приближался ни на метр. Ему всё никак не получалось выкинуть из головы слова отца о том, что он знает, что Эпкальм уходит каждый вечер и что тот уладит всё остальное. Это было прямым одобрением его действий, хотя сам сопротивленец ожидал совсем иной реакции. Примерно такой же, как когда глава поймал с поличным его и Сэлда.

Тряхнув головой и потерев глаза, он бойко подскочил в травы, решая, что самобичевания с него более чем достаточно. Подавив переживания, чтобы хоть немного передохнуть, Аноильтенс решительно пошёл к кусту, в листве которого скрывались запрятанные вещи для вылазки. Он спешно переоделся. Выдохнул, удостоверяясь, что голова ясна от всех обуревавших до того мыслей, что сформировались благодаря защитному механизму.