Чтение онлайн

— Да, что за гадство! — придушенный голос прозвучал так забавно, что ребята не сдержались и разразились смехом.

— Извольте, сударь, показать себя во всей красе! — схохмил Флатэс.

— А пососать не хочешь?

— От дольта и правда не откажусь.

Комментарий к Глава 37. Желание ухватиться за руку

С возвращением, дорогой мироходец! Как прошло путешествие?

========== Глава 38. Памятное пепелище ==========

Штаб сопротивления,

река Светлой Девы

В голове по-прежнему раздавались победные звучания труб, разлетались разноцветные лепестки цветов, искрились бутоны тюльпанов, из которых, точно водопады, бежали снопы искр. Эпкальму не верилось, что он действительно смог добыть свиток Кэтсий и вручить его Глорасу при капитанах и Гловиль. Разумеется, он знал, что по голове его не погладят, ведь все кроме Вэдпрума были глубоко возмущены своеволием и дерзостью, которые Аноильтенс вновь продемонстрировал. Однако и отрицать его заслуги не могли. Поэтому по итогу он не получил ни одобрения, ни порицания.

Лишь после собрания, Глорас довольно потрепал сына по голове и сказал, что тот прекрасно справился и заслуживал всех похвал мира. А чтобы зарубить на корню любые недовольства, глава предложил провести сразу два слушания: о возвращении Эпкальма на должность и о ненадлежащем поведении капитана Эдманфера, с целью определения его дальнейшей роли в сопротивлении. Правда к этим «разборкам» на сей раз допускалась только верхушка, а потому остальным оставалось лишь ждать результатов.

Мнение сопротивленцев касательно второго вопроса разнилось — одни хотели, чтобы капитана вышвырнули из штаба, другие надеялись на понижение его должности и дальнейшая служба в роли обычного подчинённого, третьи же молились на то, чтобы раздражающему капитану отсекли голову. Эпкальм сам не знал к какому лагерю себя отнести, а потому придерживался мнения первых и вторых.

Помимо внутренних разборок, ему не давала покоя Ингет. Он раз за разом продолжал вспоминать её порыв и сладостный поцелуй, оставивший на губах лёгкий и волнительный привкус. Сам лидер не мог отрицать того, что когда-то она и правда была ему симпатична, во всяком случае до объявленной ему войны. Тем не менее, как и раньше, Эпкальм не искал для себя любовных отношений, но ничего не имел против дружеских связей, даже если его сердце после того дня временами ускорялось при виде девушки-язвы.

Время близилось к полуночи. Свежий воздух охлаждал комнату и голову, последняя неустанно кипела от тысячи мыслей. В последнее время Эпкальм всё чаще думал о своём прошлом, о настоящем, о творящемся хаосе, о полученном свитке и дне, когда Ингет лишилась глаза. Он буравил потолок взглядом, раскинувшись на кровати. От раздумий отвлёк тихий стук в дверь.

Аноильтенс обратил внимание на часы. Сосредоточился, прикрыл глаза и постарался ощутить того, кто скрывался по ту сторону двери. До его сознания донеслись лёгкие смущение и нервозность. Он поднялся с кровати с ухмылкой и пошёл открывать.

— Кажется я тебе уже говорил не приходить ко мне по ночам, — с лёгкой насмешкой, заговорил Эпкальм.

Лишь дверь успела приоткрыться, как Ингет с той стороны надавила и юркнула внутрь, тяжело выдохнув.

— Я чуть душу не испустила, думала меня кто-нибудь заметит, — недовольно буркнула Хактес и прошла внутрь. Она опустилась в кресло рядом с кроватью и изучающе посмотрела на хозяина «апартаментов».

— Чего хотела? — спокойно поинтересовался сопротивленец и улёгся на кровать.

— Уснуть не получается, всё никак не выброшу из головы все эти слушания.

Гостья коснулась своего пальца, точно хотела что-то покрутить, но поникла. Эпкальм бросил взгляд на её руки, но ничего особенного не приметил. Даже если что-то и было, то раньше он старательно игнорировал любые мелочи, поскольку с Ингет они только и делали, что ругались.

— А лицо чего какое кислое? — приличия ради поинтересовался Аноильтенс.

Ингет вздрогнула, а плечи её и вовсе осели, то ли от досады, то ли от печали, а может и всё вместе.

— Я потеряла фамильное кольцо в лесу великанов, а это… ну… всё что у меня от родителей осталось. В последнее время не могу уснуть ещё и из-за этого.

Эпкальм сочувствующе изогнул губы, ощущая, как тело сводит от напряжённой неловкости. Что сказать он не знал, не понимал, как себя вести и нужно ли поднять тему того поцелуя? Идея казалась совсем неправильной, хотя сердце требовало внести ясность.

— Что ж, мне жаль… это очень печально. Не хочу казаться негостеприимным, хотя я тебя не звал, и ты не гость, но что ты тут забыла? Не можешь заснуть и пришла, чтобы я тебя спать уложил или что?

Ингет неуклюже заёрзала на месте, и вся раскраснелась. Она сосредоточила взгляд на витающем шарике люкспиля и принялась его гипнотизировать.

— Хочу внести ясность, Эпкальм. Может я тебя тогда и поцеловала, но это не значит, что теперь буду бегать за тобой, как Липедесса и дуть тебе в зад. Это был просто порыв, так что прекрати уже зазнаваться!

— То есть ты не считаешь меня… ну скажем пэглэфасмиах? — подразнил её лидер.

— Ещё чего! — воскликнула Хактес и тут же прикрыла себе рот. — Я же говорила, что хочу просто найти с тобой общий язык!

— О, и ты его нашла, в прямом смысле этого слова. Способ ты, конечно, выбрала очень интересный. Но не думаешь, что нормальные люди так не дружат?

Ингет раскраснелась сильнее прежнего и начала закипать от злости, что смешалась со смущением.

— Хватит уже к словам придираться! — замолчала. — И вообще, я пришла только чтобы сказать, что ребята просили тебя прийти завтра на тренировочную поляну!

— Хорошо, — когда Хактес направилась к двери, Эпкальм бросил вдогонку: — Рад что ты налаживаешь связи. Светлых снов, голубка!

— Тоже мне… голубок. Светлых снов, — буркнула она и хотела уже дёрнуть ручку, чтобы выйти, но остановилась. — Слушай… я пришла не совсем за этим. Можно я посплю здесь, в кресле?

Аноильтенс изумился и замер, не поверив ушам. Он хорошо видел чувства Ингет, видел розовые с жёлтым пары вокруг неё, но понимал, что сама она либо не хочет принимать их, либо боится. Но также сопротивленец понимал, почему она просит о подобном — не хочет оставаться в одиночестве.

Качнув ей головой, Эпкальм стянул покрывало и бросил Ингет одну из подушек.

— Ладно, но, чтобы утром тебя здесь не было, а то если кто зайдёт, могут неправильно понять твою дружбу.

На мгновение показалось, что Хактес злобно скорчится, но она лишь нахмурилась от смущения. Ночная гостья забралась в кресло, свернулась калачиком и благодарно пождала губы.

— Светлых снова, — еле слышно пожелала Ингет, после чего Эпкальм погасил свет.

***

Едва утренние лучи солнца скользнули в комнату, как в дверь кто-то ворвался с криками. Перепуганный Эпкальм спросонья не сразу сообразил, что происходит. Машинально начал нащупывать припрятанный под подушкой кинжал, но вовремя разглядел толпящихся озорников. Вильт, Памаль и Женя наперебой что-то кричали одновременно и пытались втиснуться в проём разом.