Чтение онлайн

Это подтверждало и то, что в оговорённое время он так и не пришёл заниматься. Потому Лания решила попробовать разобраться во всём, хоть и не была уверена, что сумеет.

Не твёрдо зашагав по дорожке, она вертела головой по сторонам и боялась, что разминётся с ним. На этот раз она решила наведаться в его комнату и обо всём расспросить, если, конечно, он захочет рассказать. Общежитие Малера находилось напротив, а потому она в сомнениях подходила всё ближе. Хотелось развернуться и убежать обратно, ведь друг может не захотеть говорить, а её визит сделает только хуже.

Преисполнившись в сомнениях, она остановилась.

«Не стоит его тревожить, вдруг из-за это станет только хуже, и он вовсе перестанет говорить со мной», — с тревогой подумала Лания и, развернувшись, решила уйти, чувствуя, как сердце тарабанит в рёбра от волнения.

— Лания!

Знакомый голос заставил обернуться. Сверкая улыбкой, Флатэс бурно махал ей рукой, пока багряные волосы болтались из стороны в сторону от энергичных движений. Лания улыбнулась в ответ и скованно помахала.

Флатэс подошёл к ней с пакетом в руке, и она подумала, что знакомый, наверняка, только-только вернулся с рынка.

— Привет, — мягко поздоровалась Нобилиа с привычной робостью в голосе.

По правде говоря, она чувствовала себя несколько неуютно наедине с Флатэсом. Они общались исключительно в компании Малера и не были так близки, а потому вести с ним непринуждённые беседы, казалось тем ещё испытанием. Лания просто не знала о чём с ним говорить, хотя Флатэс и сам с радостью подкидывал темы. Это сильно спасало ситуацию, и общение становилось более комфортным для обоих, хоть академка и понимала, что в её компании ему так же неловко.

— Прогуляться решила?

— Можно и так сказать, я ищу Малера, ты его не видел? — аккуратно поинтересовалась Лания, отводя глаза.

Она не могла заставить себя смотреть людям в глаза; дело не только в смущении, но и в Валтисе, который сделал это её слабостью. Флатэс же всячески извивался в попытке поймать зрительный контакт. Он как-то сказал ей, что своим страхам нужно смотреть в лицо и перебарывать их. Однако проблемы с прямым взглядом и появились от того, что она смотрела в глаза страху — Валтису. Ланию даже немного забавляло, как Флатэс пытался ей помочь с этой проблемой.

Игнэйр всегда повторяет: «Чтобы построить доверительные и крепкие дружественные отношения, при общении нужно смотреть друг другу в глаза». Он говорит так уверенно, что Лания ему верит, но перебороть себя всё равно не может. Хотя ей и нравится, что в его присутствии она становится заметно бодрее.

— Не-а, я сам не понимаю, где этот охламон шастает. — Флатэс пожал плечами и протяжно выдохнул.

Лания замялась, вспоминая удручённый вид Малера. Она собиралась с духом, чтобы спросить, но даже если открывала рот, не могла издать ни звука. Флатэс, заметивший, как она мечется, заговорил:

— Если трудно что-то сказать, попробуй просто начать. Как только переборешь это смущение — говорить станет легче. — Он улыбнулся, а Лания отметила, что он часто помогает ей советом и даже в каком-то смысле учит.

Его отношение вызывало доверие и успокоение. Она выдохнула и, пересиливая себя, начала говорить, очень робко и беспокойно:

— С-слушай… ты не замечал, что… Малер ведёт себя не как обычно? — Как только она начала, стало немного проще, но слова всё ещё с трудом лезли изо рта. — Я волнуюсь, что у него что-то могло произойти.

Она снова замялась, закончив говорить. По изменившемуся лицу Флатэса стало понятно, что она не единственная, кто это заметил. Он провёл рукой по шее, прежде чем внимательно посмотреть на Ланию. Ей пришлось переключить внимание на мёрзлую почву. Однако она делала значительные успехи, ведь могла смотреть на лицо собеседника без дикого страха, если им оказывался не братец. В этом заслуга не только Малера и Флатэса, но и Люксальты — близкой подруги Нобилиа.

— Ах, это… — Теперь замялся уже Флатэс. — Да, я тоже заметил.

Он медлил, видимо решал, что сказать, или раздумывал, говорить ли вообще хоть что-то.

— Ты знаешь, что он собирается украсть ответы по предмету профессора флофа? — Лания ошарашенно замерла.

Малер? Украсть? Это же абсурд, он никогда так не поступал, так с чего же ему понадобилось подобное? С оценками у него больших проблем нет, особенно с этим предметом.

— Это ещё не всё. Он хочет провернуть это вместе с Калесой Амкапир.

— Калесой? — ещё больше удивившись, воскликнула Лания. — Разве они друзья? Я ничего не понимаю.

— Я тоже был удивлён, да чего уж там, я до сих пор в шоке. Этот идиот совсем ополоумел! — недовольно проговорил Флатэс.

— Давай найдём его и поговорим!

— Да, мозги ему вправить нужно точно. Думаю, лучше сделать это завтра, сомневаюсь, что сегодня он вернётся до ночи.

Лания решительно кивнула, пока внутри бушевали волны беспокойства.

***

Ночью поспать так и не удалось, её одолевали тревожные мысли о Малере, который вдруг решил связаться с Калесой. В голову лез всякий бред. Она даже подумала, что надоела другу, и он решил найти кого-то более интересного и самостоятельного, кто может не просто постоять за себя, а ещё и вдогонку дать парочку пинков под зад обидчикам.

Она снова подумала о своей никчёмности. Даже если ей до безумия хотелось стать смелее, решительнее и побороть страхи — не могла, хоть и представляла частенько какой бы тогда стала. В воображении Лания видела сильную версию себя и заворожённо вздыхала. Пусть она и делает маленькие шажочки благодаря друзьям, её постоянно отбрасывает назад, когда на горизонте появляется Валтис.

Бурный поток мыслей прервало возвращение Кэнсаль. Её вид вызвал дикий ужас. Лания напрочь позабыла про Малера, его новую подружку и готовящуюся кражу ответов. Перед ней предстала окровавленная соседка с местами порванной формой, заляпанной грязью и въевшимися бурыми пятнами. Она еле переставляла ноги и почти сразу рухнула на колени. Из опухших глаз, уже и слёзы то не лились, видимо она уже все их выплакала.

Лания подбежала к подруге, с ужасом оценивая повреждения: разбитый нос, с подозрением на перелом, опухшие раскуроченные губы, кровоподтёк, струящийся вниз по лицу — в этот раз Инетта превзошла саму себя. Прежде она так не отрывалась на Кэнсаль, это её творение стало самым чудовищным зрелищем.

Обидчица до этого могла ударить Вэнферас лишь в места, где синяков никто не увидит.

Пока Лания залечивала раны Кэнсаль, попутно пыталась уговорить соседку рассказать обо всём преподавателям, но подруга всеми силами отказывалась, ссылаясь на то, что будет только хуже, и ей всё равно не помогут. Она говорила дрожащим от ужаса голосом, сотрясаясь всем существом. Точно на повторе, она снова и снова повторяла одно и то же: «Она сказала, что это только начало. Сказала, что не оставит меня в покое».