Чтение онлайн

— Инги. — Люксальта замахала рукой и скупо улыбнулась, едва завидев недовольного Ингелео, на лице которого появилась такая же лёгкая и почти незаметная улыбка.

— Люкс-Люкс! — ответил главный смутьян непривычно доброжелательно.

— Привет, недовольная рожа! — Глаза Эльтен, словно засверкали, пока он давил широкую улыбку. Казалось ещё немного, и от бурного энтузиазма парень улетит.

Ингелео хоть и фыркнул, но ухмыльнулся, приветствуя солнечного мальчика, коим Эльтена считали знакомые. Всё благодаря его открытости и заразительной энергии, которую тот нёс. Даже Малер чувствовал прилив позитива, когда солнечный мальчик появлялся рядом. Подобное ранее он ощущал только от закадычного друга.

Однако отщепенец не мог спокойно относиться к тому факту, что брат и сестра тесно общались с Ингелео, хоть и не до конца понимал их отношений. В голове не укладывалось, как они вообще ладили? А может, они просто его игрушки для сброса негатива? Или и правда мазохисты?

Родственники помчались за парту и уселись перед Ингелео, пока Малер провожал их взглядом. Флатэс же приветливо лыбился друзьям. Отщепенец решил игнорировать происходящее, да и не его это дело.

Академия кувелов,коридор

В круговерти студенческой суеты и весёлых разговоров, в стенах академии существовали и те учащиеся, которым было вовсе не до веселья. В моменты отчаяния такие люди до ужаса ненавидели раздающийся смех, да и в целом всех, кто мог беззаботно проводить время, маяться ерундой и шутить с друзьями. Кто им дал право так беспечно себя вести, пока другие мучаются?

К этому типу студентов относилась Калеса Амкапир. В своей голове она уже успела покрыть старика, гордо идущего впереди, всеми возможными ругательствами, которые только помнила.

Калеса уже не понимала, с какой стороны подступиться к профессору, чтобы получить желаемое. Она пробовала и так, и эдак, а упрямый дед ни в какую не хотел идти на компромисс. Разве за её старания профессор не мог сжалиться? Сжав кулаки, академка набрала воздуха в грудь и выдохнула. Попыталась успокоить нервы, а после снова нагнала упрямого преподавателя.

— Пожалуйста! Ну войдите же в моё положение, я любые конспекты и доклады сдам, да хоть индивидуальный проект! Всё-всё сделаю, правда-правда! — взмолилась Калеса, чуть ли не хватаясь за рукав пиджака профессора.

Мужчина недовольно выдохнул и отодвинулся от студентки. От Калесы не укрылось нежелание профессора встречаться с ней взглядом, что раздражало от пят и до корней волос. Хотя о нраве и упрямстве преподавателя она много наслышана от подруги. Но подобного ожидать никак не могла.

— Мадам Амкапир, я всё сказал! Никаких вторых и третьих шансов. Вам и так все преподаватели всё спускают с рук: и пропуски сроков сдачи заданий, и неявки на пары. Я такого отношения к своему предмету не потерплю. Это не то, что неуважение, это бесстыдство и наглость! — Грозный ответ профессора так и норовил разрушить остатки надежды Калесы и ударить по гордости и самолюбию.

Однако она хорошо понимала, что если отступится, то о дальнейшем обучении в академии речи не пойдёт. Калеса не могла позволить допущения подобного исхода. Может это бы и не волновало так сильно, не будь на её плечах груза ответственности. Пусть академка часто забывала о нём и пренебрегала, но не считала за смертный грех, в отличие от профессора.

— Профессор Сэпсум, пожалуйста, я правда пытаюсь исправиться. Профессора остальных предметов согласились пойти мне навстречу только, если и вы предоставите шанс! Я понимаю, что это было безответственно с моей стороны, но я хочу продолжить обучение!

Они приблизились к кабинету преподавателя; к этому моменту у Калесы сердце упало в пятки. Профессор недовольно скрючился и прошёл внутрь.

— Ваша успеваемость оставляет желать лучшего. За голову нужно браться не когда всё катится по наклонной, а в самом начале, когда есть все шансы для достижения лучших результатов. Об исходах всегда стоит думать заранее, а не надеяться, что вам дадут очередной шанс. Так что хватит за мной ходить!

— Но профессор, я правда такого больше не повторю!

Они всё продолжали спор. Если бы академка могла, то непременно огрела преподавателя чем потяжелее, но такой вольности позволить себе, к сожалению, не могла. На вошедших устремились заинтересованные взгляды. Это раздражало и нервировало ещё сильнее, так и хотелось крикнуть всем недоумкам: «Какого тебрарума вы пялитесь на меня?», но академка усилием воли сдержалась.

Профессор положил папки и книги на стол и тяжело выдохнул. Сэпсум оценивающе посмотрел на Калесу. Она успела представить, что будет, если её отчислят, и ужаснулась, готовая завыть.

Неужто все старания пойдут прахом? Зря она что ли сторожила его у комнаты преподавателей на выходе из туалета и на каждой перемене после пар? Да академка в жизни ещё ни перед кем так не унижалась!

— Вы ведь не отстанете, да? Какая же вы настырная! Уже две недели прохода мне не даёте! Я так параноиком стану, если вы продолжите из всех щелей вылезать! — возмутился профессор, прожигая Калесу недовольным взглядом. — Ладно, если хотите получить допуск к экзамену, вам придётся сдать все работы, которые вы должны и…

У Амкапир появилась надежда, она успела прикинуть, что если поднапряжётся, то сможет отдать все долги в течении следующей недели. Тем не менее её пугала пауза и испытывающий взгляд профессора, которые говорили, что старик выбросит что-то ещё. Она затаила дыхание и с надеждой посмотрела на преподавателя.

— Если хотите остаться в академии, должны набрать самый высокий балл по предварительному семестровому тесту. Вы понимаете, что это значит? Не меньше девяносто шести баллов.

Внутренности вмиг скрутило, а слова ударили, точно гром, грозящийся разорвать перепонки. Калеса помрачнела, стала чернее грозовой тучи. Девяносто шесть баллов — самый высокий результат по предмету профессора, но ещё никто не смог набрать больше девяноста трёх. Калеса поняла, что пришёл конец её беззаботным денькам в академии.

— Но… но, но это же невоз…

— Это мои условия. Или соглашаетесь или вон, — безжалостно проговорил профессор, устремив взгляд куда-то вперёд. — А теперь идите, у меня лекция. Ах, да! Прихватите с собой господина Присфидума. Малер, на выход.

— Да, профессор, — отозвался кто-то за спиной поникшей академки.

Ошарашенная Амкапир послушно повернулась. Она наткнулась взглядом на кудрявого темноволосого юношу, но он её не интересовал от слова совсем. Она старалась не упасть в бездну отчаяния, в которую её толкал профессор. Потупив взгляд, Амкапир поспешила удалиться, в ушах по-прежнему стоял гул ультразвука.