Чтение онлайн

Однако учёных влекла к себе другая загадка. Они искали орган «шестого чувства».

Магнит прикладывали к задним лапам. К животу. К голове. И ничуть не удивились, узнав: да, именно голова наиболее чувствительна к магнитному полю. Но ведь голова — это и глаза, и уши, и нос, и язык, и кожа! Ничего не оставалось делать, как перерезать все нервные коммуникации, связывающие органы чувств е мозгом. Последствия мучительной, операции животные переносят очень болезненно — это внушало опасения, что выявить реакцию на столь слабый раздражитель, как магнитное поле, не удастся. И вдруг —: сюрприз! Отъединённый от каналов связи мозг воспринимал магнитное поле куда более чутко, чем мозг нормальный.

«Мы-то искали орган чувств, с помощью которого воспринимается магнитное поле, а на поверку вышло, что этим деликатным делом занимается сам мозг, минуя органы чувств, которые ему только мешают, — рассказывал кандидат биологических наук Ю. Холодов. — Если вживить электроды в разные участки головного мозга и записать их электрическую активность при действии магнитного поля, то окажется, что реакция возникнет во всех отделах, но наиболее интенсивной она будет в гипоталамусе и в коре головного мозга. Видимо, магнитное поле влияет на обмен веществ нервной ткани, а эти отделы мозга наиболее чувствительны к его изменению. Итак, в первые моменты магнитное поле влияет прежде всего на функции центральной нервной системы, но позже, возможно, его действие скажется и на работе других органов, клетки которых также отличаются высоким уровнем обмена веществ»..

Невидимка проникает через чёрный ход!

И всё же кролик есть кролик. А человек не кролик, тем более не подопытный.

Как же окончательно разрешить проблему «человек и магнит»? Друзья они или враги? Будет ли прок от изучения биомагнетизма для практики?

Учёные не перестают доискиваться ответа на эти вопросы.

«После того как они доказали, что воображение и без магнетизма может вызывать судороги, а магнетизм без воображения ничего не в состоянии вызвать, они единогласно постановили, что ничто не доказывает существования магнетически-жизненного флюида и что таким образом этот непознаваемый флюид бесполезен».

Ровно 137 лет спустя после того, как были написаны эти строки, в третьем томе «Русского физиологического журнала» за 1921 год появились тезисы доклада «О влиянии магнита на сомнамбулические галлюцинации». Автор, молодой учёный Леонид Васильев, ныне профессор Ленинградского университета, излагал результаты своих наблюдений и мысли по поводу «воображения» и «магнетизма».

Васильев решил повторить и проверить опыты по психомагнетизму, проделанные в прошлом веке Шарко и его последователями Бине и Фере. О, это были удивительные опыты! Удивительные хотя бы потому, что за ними вставала тень развенчанного и распятого Месмера.

В кресле удобно устроилась молодая женщина. Её глаза полузакрыты, лицо дышит безмятежным спокойствием. Она слушает. Где-то далеко-далеко звучат тихие чарующие аккорды, приносящие с собой дурманящее благоухание роз. Вдруг женщина изумлённо распахивает ресницы: ей на руку, откуда ни возьмись, неслышно опускается огромный, редкой расцветки махаон. Женщина осторожно, чтобы не спугнуть красавца, подносит руку к глазам, хочет рассмотреть узоры на его крыльях, но… и бабочка, и запах розы, и звуки музыки неожиданно исчезают невесть куда. Женщина удивлённо озирается по сторонам, начинает смутно различать холодную белизну больничных стен, прозаический беспорядок врачебного кабинета, и в этот момент опять на руке вспыхивает ярким пятном мотылёк, снова раздаётся нежное глиссандо, снова волнами набегает аромат царицы цветов…

Женщина грезит…

А за спинкой кресла стоит человек в белом халате. Это магнетизёр… простите, гипнотизёр, хотя в руках у него увесистый подковообразный магнит. Нет-нет, то вовсе не Месмер, Месмера давно уже нет в живых. Дело происходит в парижском госпитале Сальпетриер, который навеки прославлен именем Шарко.

В 1919 году в одной из петроградских клиник начались гипнотические сеансы по методу Бине и Фере. И как когда-то в опытах парижан, приближение магнита к голове испытуемого приводило к тому, что внушённая галлюцинация исчезала или ослабевала. Магнит удаляли — гипнотические сны обретали прежнюю отчётливость. «У меня был очень сильный подковообразный магнит, который удерживал груз в полтора килограмма, — вспоминает эти дни профессор Л. Л. Васильев. — Применяя его, я смог дополнить данные французских авторов ещё одним неожиданным наблюдением. Место поднесения магнита к голове испытуемого значения не имело — это мог быть затылок, лоб, темя, но существенно, чтобы плоскость симметрии головы проходила между полюсами магнита. У пяти испытуемых магнит нарушал внушённые галлюцинации, когда северный его полюс находился против левой стороны головы, а южный — против правой, и только у одного — при обратном положении полюсов.

Впоследствии мне удалось продемонстрировать эти явления академику В. Бехтереву и специально назначенной им комиссии. В молодые годы Бехтерев работал в парижской клинике Шарко и на всю жизнь сохранил интерес к действию магнита на истеричных больных. Комиссия удостоверила результаты некоторых опытов. Один из них свидетельствует, что при неглубоком гипнозе и слабом вследствие этого проявлении внушённых галлюцинаций магнитное поле не ослабляет, а, наоборот, усиливает внушённые галлюцинации.

Мне в сотрудничестве с Е. Гальвас, Я. Периханьянцем, П. Терентьевым сильным подковообразным магнитом удалось вызвать фосфены у женщины, предварительно принявшей дозу пейотля (мексиканского кактуса, содержащего мескалин и другие алкалоиды). Этот препарат вызывает необычайно сильное и длительное возбуждение зрительной области коры. Когда закрываешь глаза, в поле зрения самопроизвольно возникают и калейдоскопически сменяют друг друга чрезвычайно яркие и красочные зрительные образы. У нашей испытуемой, находившейся в тёмной комнате, быстрое перемещение магнита сверху вниз на расстоянии нескольких сантиметров от затылочной области каждый раз вызывало появление движущегося фосфена в виде «следа от падающей звезды».

Итак, магнит влияет на воображение. Но эти опыты ещё не опровергают вывода, будто «магнит без воображения ничего не в состоянии вызвать», — у человека, разумеется. И разумеется, в его сложном психическом естестве.

В 1963 году профессор Рокар, директор физической лаборатории при Высшей нормальной школе (Франция), прочёл в Чикаго сенсационный доклад — о водоискателях. — Конечно, тема была отнюдь не новой, хотя новое в ней было — экспериментальные результаты, полученные французским физиком. И конечно, не отличалось новизной отношение к теме со стороны серьёзных учёных, которые, как им и положено, предпочитают осмотрительность горячности, скептицизм легковерию.

Они не поверили…

Они не верили результатам исследований, которые проводил в тридцатых годах нашего столетия профессор геологии Каирского университета Тромп..

Они не верили, читая работу профессора Томского технологического института Н. Кашкарова «Обнаружение подземных вод по изменениям, вызываемым ими в атмосфере», выпущенную в Киеве в 1913 году.

«Человек, — писал инженер Кашкаров, — одарённый способностью водоискания, держа в руках простую раздваивающуюся (вилкообразую) ветвь орешника, по поворотам этой ветви, вызываемым его рефлекторными (бессознательными) судорожными движениями, может указать место нахождения подземного потока, определить его ширину, приблизительную глубину залегания под поверхностью земли и направление движения воды и проследить его течение. Многие водоискатели ощущают влияние не только потоков подземных вод, но также струй газов, электрических токов и, наконец, обнаруживают присутствие залежей металлов и рудных жил. После продолжительной подготовки некоторым искателям удаётся развить способность различать ощущения, вызываемые в них различными веществами, и определять, что именно воздействует на них в данном месте».

Не поверим и мы — ведь мы с вами, дорогой читатель, скептики!

Не поверим, хотя профессор Рокар, уже после своего чикагского выступления, многократно проверял на своих испытуемых и на самом себе способность улавливать земной магнитный градиент (перепады в напряжённости магнитного поля). Проверял с помощью физических приборов — например, рамки со слабым током, которая включалась без ведома водоискателя, и получил неплохую статистику — случаев верного определения было гораздо больше, чем при случайных отгадках по теории вероятности.

Не поверим, хотя в Институте мозга профессором Л. Васильевым ставились опыты, доказавшие влияние магнитного поля на двигательные условные рефлексы руки. Безусловным раздражителем служил электрический ток, пускавшийся в пальцы той же руки. В двенадцати опытах, проведённых на четырёх испытуемых, опять-таки преобладало тормозное влияние магнита.

Не поверим!

Но от голого недоверия толку чуть. Какая корысть и нам с вами и науке, если каждый вдруг превратится в Фому неверующего и станет бесперечь глаголать: «Не верю, и всё тут! Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Такое неверие — самая настоящая, почти религиозная вера. Вера в незыблемость наших представлений. Вера в культ милых нашему сердцу апробированных, очевидных, вечных истин, столь же дорогих и столь же затёртых, как древняя монета из коллекции нумизмата.