По следам снежного человека, Иззард Ральф

По следам снежного человека

Иззард Ральф

Шрифт:

Чарлз блестяще выполнил свою задачу. Как читатель увидит из трех отчетов, помещенных в конце первой части нашей книги, трудно было переоценить значение проделанной им работы. Благодаря изощренному уму ученого, он смог уяснить себе то, о чем люди, думавшие исключительно о восхождениях, лишь смутно догадывались.

До прибытия Чарлза в Намче-Базар многочисленные данные, имевшиеся у шерпов относительно, йети, оставались почти неизвестными. Когда основная группа участников добралась до места, для нас уже был готов подробный план действий. Мы не только в точности знали, кого мы ищем; мы имели совершенно ясное представление о внешнем виде животного, о его привычках и о том, где его вероятней всего можно обнаружить.

Глава 6

Мы двигаемся в Непал

Так как Чарлз отправился вперед, то мы сочли необходимым возможно скорей послать в Катманду другого участника экспедиции. Его задача должна была состоять в том, чтобы завершить приготовления, в частности нанять отряд носильщиков и организовать вспомогательную партию, на случай если Чарлз попадет в затруднительное положение. Я живо помнил, как в прошлом году на обратном пути с Эвереста мне пришлось одному, тяжело больному преодолевать возникшие передо мной препятствия. Такого испытания я никому не пожелал бы.

Кроме меня, никто не мог выехать немедленно, и было решено, что поеду я. Мне предстояло увязать концы с концами в Дели и в Калькутте, а затем сразу двинуться в столицу Непала. Билет был заказан на 20 декабря. Преждевременный отъезд явился для меня большим огорчением, так как раньше я надеялся провести рождество с женой и нашими четырьмя малышами, но при создавшихся обстоятельствах другого выхода не оставалось. Мое настроение не улучшилось, когда в воскресенье вечером наш самолет покинул площадку перед ангаром и стал подруливать к взлетной дорожке. Едва мы заняли место на старте, как пелена густого тумана заволокла аэродром. В течение часа мы безуспешно ждали, не рассеется ли туман: вылет был отложен на завтра; первую ночь своего путешествия мне пришлось провести в холодном номере гостиницы в Ричмонде. В Дели я прибыл вечером 22 декабря — единственный «сухой» день недели.

Всего двое суток оставалось до рождественских праздников; они совпали с концом недели, и это означало, что следующие три дня окажутся полностью потерянными. А работы было по горло. Предстояло оформить в непальском посольстве визы, в частности для тех, кто прибудет позже; выяснить возможности транспортировки наших грузов по Индии и освобождения их от таможенных пошлин; получить от министра почты и телеграфа разрешение пользоваться системой связи индийского посольства в Катманду для отправки корреспонденций в газету с оплатой на месте получения. Следовало сделать множество покупок, в том числе ряда научных справочных изданий, которые в другом месте достать было не так просто. Во всей этой работе мне оказал очень ценную помощь Прем Бхатия, сотрудник журнала «Стейтсмен»; ему предстояло быть нашим «связным» в Дели, подобно тому, как Саксена являлся нашим «связным» в Катманду.

Итак, покончить с делами до рождества мы не могли. Это означало, что мне не удастся выехать в Калькутту раньше вторника 29 декабря. С одной стороны, задержка оказалась к лучшему, так как Тенцинг находился тогда в столице в качестве гостя премьер-министра Неру. Нам надо было еще обсудить с Тенцингом вопросы, касавшиеся оплаты шерпов, их питания, выдачи денег на дорогу и т. д., и, таким образом, я избавился от дополнительной поездки в Дарджилинг. В доме премьер-министра — последний раз я был в нем, когда там находилась резиденция генерала сэра Клода Окинлека, занимавшего должность главнокомандующего индийской армией, — Тенцинг встретил меня со своей характерной сияющей улыбкой. Я нашел его очень сильно похудевшим со времени нашей последней встречи; он сообщил мне, что все еще не восстановил веса после тяжелых испытаний на Эвересте, и ему не хватает десяти килограммов до нормы. Быстро покончив с деловой частью, мы затем долго и с удовольствием беседовали о людях и горах. Тенцинг с энтузиазмом относился к поискам йети, и одно время мне даже казалось, что он искренне готов отказаться от многочисленных скучных дел, которыми собирался заняться, и принять участие в нашей экспедиции.

Прилетев в следующий вторник на Калькуттский аэродром, я снова встретился с Тенцингом. На этот раз с ним была и его супруга, остальные члены семьи и все обычное окружение. Теперь он уже знал, что не сможет отправиться с нами, но в знак дружбы обещал прислать к нам своего зятя Неми, мужа Пем Пем. Неми оказался великолепным приобретением. Он был одним из немногих шерпов, служивших в армии. Он вступил в первый полк гурков, а затем по собственному желанию был переведен в парашютные части и совершил восемнадцать прыжков с парашютом. После демобилизации он служил в Калькуттской военизированной полиции. На него полностью можно было положиться, и мы без малейших колебаний оставляли на его попечение базовый лагерь с мешками, набитыми серебряной монетой, а сами отправлялись в окрестные горы.

С калькуттского аэродрома я проехал в отель Спенса, куда вскоре прибыли Джералд и Бисуас. Следующим явился из Катманду Саксена. Чарлз и он советовали нам купить подержанный «джип»; это дало бы нам возможность легче справиться с делами в Катманду и в Большой Непальской долине. Предполагалось, что нарочные, которые будут курсировать между Катманду и Намче-Базаром, смогут на пути туда и обратно экономить по меньшей мере три дня, если вначале там, где дорога пригодна для автомобиля, их будут подвозить. Экономия времени часто имеет очень важное значение в случаях, когда дело идет о газетных корреспонденциях. Поэтому Саксене поручили купить в Калькутте машину. Лично я был против того, чтобы покупать в Калькутте подержанную машину с сомнительным прошлым, в особенности потому, что Саксена намеревался перегнать ее в Катманду своим ходом по горной дороге, недавно проложенной саперными частями индийской армии. В Индии редко продают автомобили, пока они окончательно не выбывают из строя, и несколько машин, осмотренных нами, все, по-видимому, были собраны из кое-как пригнанных запасных частей, приобретенных, вероятно, по дешевке на армейских складах излишнего оборудования.

В конце концов владелец гаражей Джон Дьюар великодушно предложил новехонький «лендровер» на весьма выгодных условиях.

Рано утром 7 января я и Саксена пустились в путь. В тот же вечер мы прибыли в Патну, покрыв за день 600 километров. Это было чрезвычайно приятное путешествие; мы сменяли друг друга у руля каждые полтораста километров. Часть трассы проходила по создававшемуся тогда в штате Бихар новому обширному индустриальному району, предприятия которого вступят в строй по окончании плотины в Дамодарской долине. Следующий участок пересекал часть огромного охотничьего заповедника, представлявшего собой непроходимые джунгли и прекрасные, на взгляд нас обоих, тигровые места. Там мы заглянули мимоходом в Индию прошлого — громадный охотничий слон с бивнями, обвитыми серебряными полосами, тяжело шагал по дороге, повинуясь своему махауту. Фиолетовые сумерки медленно сгустились задолго до того, как мы достигли Патны, и когда мы проезжали одну деревню за другой, до нашего слуха из крошечных домиков доносился оживленный гул голосов, а розовато-лиловый дым от костров из коровьего навоза, подобно завесе тумана, окутывал дорогу.

Начиная от Патны, наше путешествие стало само по себе чем-то вроде экспедиции. «Лендровер» был совершенно новый, и поэтому мы договорились, что в Патне будут подтянуты все крепления и произведена полная профилактика, так как в дальнейшем никто больше не сможет обслуживать нашу машину. Эта работа была закончена на следующий день слишком поздно, и мы не захотели начать переправу через Ганг. Ганг грандиозная река, а моста через него близ Патны не существует. Переправа на обычном пароме — длительное дело, требовавшее двух дней. Поэтому назавтра мы решили воспользоваться более опасным, но зато более быстрым средством сообщения и перевезти автомобиль через реку на местной лодке. Эти лодки едва ли превосходят по величине спасательный бот, но ни в коей мере не обладают его устойчивостью.

Вверху (слева направо) Билл Эдгар; Чарлз Стонор; Том Стобарт; д-р Бисуамой Бисуас; Джералд Рассел; Джои Анджело Джексон Внизу (слева направо) шерп-сирдар Анг Тсеринг. Он начал работу на Эвересте в 1924 г.; шерп Дану; шерп Неми муж сестры «эверестского» Тенцинга; шерп Анг Дава; шерп Норбу; шерп Да Темба

Экспедиция в базовом лагере. Сидят впереди (слева направо): Джексон, Стобарт, автор, Стонор, Эдгар, Дживс. Во втором ряду Бисуас держит талисман, справа от него Рассел. Позади Рассела стоит Ахкей Бхутиа. Лагус снимал.