Чтение онлайн

Лучшая из фотографий следов йети, снятая Э. Шиптоном в 1951 г.

Полдень в Пхатгаоне

Бог Мщения (Катманду)

У нас еще не было руководителя, доктора и альпиниста, но имелось уже ядро солидной научной партии: Том Стобарт, Чарлз Стонор, Джералд Рассел и Бисуамой Бисуас. Все обладали большим экспедиционным опытом. Что касается меня, то, кроме роли официального летописца, я мог взять на себя оказание помощи Чарлзу Стонору в его работах по ботанике, так как в течение трех лет изучал в Кембридже земледелие и лесоводство. К тому же это будет мое пятое путешествие в Гималаи, и я мог считаться до некоторой степени стреляным воробьем. С самого начала экспедиции руководство «Дейли мейл» выразило определенное пожелание, чтобы, помимо поисков йети, производилось возможно больше дополнительной научной работы, что явилось бы наилучшим использованием затраченных средств.

После того как Том вернулся в сентябре в Англию, он, Чарлз Стонор и я составили рабочий комитет экспедиции. Было послано письмо непальскому министру иностранных дел с просьбой разрешить нам прибыть в страну и в течение шести месяцев вести исследования в районе Эвереста. В ожидании ответа мы занимались тщательной разработкой программы действий, Чарлз облекал ее в письменную форму. В программу входило «несколько недель серьезной подготовки, включавшей многочисленные встречи с исследователями, альпинистами, бывшими чиновниками и миссионерами, которые по личному опыту знали интересовавший нас район; мы должны были досконально ознакомиться с ним — с его населением, климатом, растительным и животным миром и т. д. Это необходимо, если мы хотим добиться максимальных результатов».

Основная часть работы пала на Чарлза и Тома. Одно место в партии мы все еще сохраняли для ученого из Британского музея, но здесь нас ждал небольшой афронт. Может быть, мы недостаточно хорошо изложили суть дела. Руководство музея указало, что зоологами мы уже обеспечены, а ему самому нужны все имеющиеся у него специалисты, так как в ближайшее время предстоит перенос экспонируемой коллекции млекопитающих в новое помещение. Нам предложили ботаника или энтомолога, но мы были вынуждены отказаться, так как считали необходимым ограничить состав партии только самыми необходимыми людьми. Возможно, слегка прохладное отношение объяснялось тем, что, после того как Эрик Шиптон во время своей рекогносцировочной экспедиции на Эверест в 1951 г. получил данные, свидетельствовавшие о существовании йети, Британский музей организовал специальную выставку, посвященную снежному человеку и имевшую своей целью доказать, что йети является лангуром.

На бумаге в пользу этой теории можно кое-что сказать, но она совершенно неприемлема для людей, знакомых по опыту как с лангурами, так и с суровыми, открытыми ураганным ветрам снежными полями на высоте около 6000 метров, где обычно встречаются следы йети. Можно также с уверенностью добавить, что Шиптон совершенно явно не ретушировал своих фотографий следов йети, и надо обладать некоторой долей воображения, чтобы утверждать о сходстве между ними и следами лангура. Погоня за знаниями привела нас и в Лондонский зоологический сад, где нам с такой же уверенностью заявили, что обнаруженные Шиптоном следы принадлежали, несомненно, медведю. В общем эти посещения нас несколько приободрили. Если два ученых общества придерживаются столь диаметрально противоположных взглядов при отождествлении следов, то владелец ног вполне может быть ни тем и ни другим животным; и это, пожалуй, увеличивало шансы третьего кандидата — животного «икс».

После еще нескольких бесед Чарлз Стонор засел за составление первого документа, формулировавшего цели экспедиции и гласившего:

Доказательства за и против существования снежного человека, или йети

«Подводя итоги доводам в пользу и против его существования, совершенно необходимо иметь в виду, что отрицательное мнение музейных специалистов покоилось на шатких основаниях, главным образом на априорной невероятности того, чтобы какие-либо крупные человекообразные обезьяны или сходные с ними животные могли выжить в этом районе. И вот, окопавшись со всех сторон, специалисты естественно полны решимости держаться своих взглядов. Так как все восходители, побывавшие в интересующих нас местах, были озадачены следами и рассказами шерпов, то попытка окончательного разрешения вопроса представляется весьма целесообразной. По-видимому, не придавалось также значения тому обстоятельству, что ни одна экспедиция в сущности не была заинтересована в доказательстве или опровержении существования снежного человека; все они были полностью поглощены проблемами восхождения, и это не давало возможности отвлекаться для решения других задач.

Какой интерес представляет район для этнографов

Район Гималаев является одним из наименее известных уголков Земного шара с точки зрения этнографии и материальной культуры населяющих его народов. В самой восточной части горной страны, на территории Бутана и до границ Бирмы, живут племена, до сих пор никогда не посещавшиеся европейцами, и другие, известные только по названию. То же самое относится и к отдаленным районам Непала, в которых нам предстоит побывать; в сущности Непал в целом изучен еще далеко не удовлетворительно; сомнительно, чтобы имелась достаточно подробная карта его пограничной северной части. Поэтому всякие сведения, какие удастся собрать за несколько месяцев, будут иметь бесспорную ценность.

Научные учреждения и музеи крайне заинтересованы в получения образцов непальского искусства, как, например, резьбы по дереву, а также всякого рода тканей и других предметов местной материальной культуры.

С несколько иной точки зрения было бы крайне интересно прожить некоторое время в одном из самых больших буддийских монастырей, чтобы изучить и описать их уклад и попытаться заснять подробный фильм. Если это окажется технически осуществимым, следовало бы записать на пленку буддийское богослужение. Весьма вероятно, тибетский буддизм находится на грани исчезновения, и через несколько лет изучать уже будет нечего.

Для зоологов

Помимо увлекательных поисков йети, там найдется богатый материал для сбора коллекций, в частности птиц и мелких млекопитающих, так как более высокие зоны Гималаев недостаточно хорошо изучены. В этом районе имеются животные, еще никогда не попадавшие в неволю; другие, например мускусная кабарга и индийская пищуха, привозились в Англию очень редко. Следует подчеркнуть, что открытие воздушного сообщения с Катманду облегчает по сравнению с прошлым доставку из Гималаев живых зверей.

Для ботаников

Около года назад в Западном Непале побывала ботаническая экспедиция, возвратившаяся с новыми и очень ценными видами растений. Экспедиция работала на более низких высотах по сравнению с теми, какие предстоит достичь нам, и наши перспективы в области ботанических исследований не уступают перспективам в области зоологии или даже превосходят их. Крупные специалисты из Кью-Гарденс [11] полностью с этим согласны.

Общие замечания

Все экспедиции, посещавшие за последнее время Гималаи, ставили перед собой какую-нибудь одну цель: восхождение, сбор растений, топографическую съемку и исключали все другие. Таким образом, ни одна партия не давала комплексного или всестороннего описания района в его различных аспектах как с точки зрения населения, так и всего остального. Предполагаемый состав нашей экспедиции сделал бы возможным составление интереснейшего всеобъемлющего отчета об отдаленных областях Гималаев, об образе жизни крестьян-шерпов и укладе буддийских монастырей, о растительном и животном мире; из такого отчета были бы видны взаимосвязь и взаимозависимость — подобные тем, что наблюдаются в совершенно иной форме в сельских районах Англии. Мы могли бы заснять очень увлекательный и ценный цветной фильм, особенно если иметь в виду такие единственные в своем роде красочные картины Гималаев, как леса рододендронов и живописные сцены из жизни населения».

Следует отметить, что в своем изложении целей экспедиции Чарлз совершенно не упоминает, как мы предполагаем поступить с йети, если его обнаружим, Оглядываясь назад, я сомневаюсь, чтобы на той ранней стадии у нас имелось какое-нибудь определенное мнение по данному вопросу, если не считать, что никому из нас не улыбалась мысль об убийстве снежного человека. Огнестрельное оружие мы должны были взять с собой, чтобы защитить и себя, и наших шерпов от возможных нападений не только йети, но и других диких зверей; но никто из нас не имел желания взять на себя ответственность за уничтожение одного из редчайших в мире существ, которое могло даже оказаться приматом. Джералд, находившийся тогда в Америке, по всей вероятности, много размышлял на эту тему. В одном из писем ко мне он писал: