По следам солнечного камня
Шрифт:
— О! Здравствуй, друг мой Домиций!
Капитан и квестор, управляющий этим берегом, обняли друг друга.
— Я привез всякую всячину и гостя. Вот тессера [69] и письмо…
Квестор сломал печать и прочитал написанное, затем низко поклонился Айстису и сказал:
— Милостивая Номеда сообщает, что вы хотите отправиться в ее салтус [70] у Больших Песков?
Айстис, в свою очередь, поклонился квестору:
— Я думаю пожить там некоторое время…
69
Тессера — условный знак: деревянная или металлическая дощечка, подтверждающая, что письмо шлет действительно указанное лицо.
70
Салтус — поместье.
Домиций обрадовался, услышав, что незнакомец понимает по-латыни.
— Прежде всего вы должны пожить у меня! Ко мне так редко наведываются люди из Вечного города!
Курций не вытерпел:
— А я?
Домиций махнул рукой, словно отгоняя от себя надоедливую муху, и попросил Айстиса подождать, пока он справится с неотложными делами.
Дел было немало: корабль должен был доставить в Рим львов для боев гладиаторов в Колизее, пшеницу, масло, фрукты, которые из поместья Номедов поставлялись сенату. Это было крупной привилегией, которая обходилась недешево, но приносила большие прибыли.
Пока Домиций указывал, что и куда грузить, расставлял рабов, обсуждал с Курцием важные дела, Айстис присматривался к берегу. Чуть поодаль поднимались дома, такие же белые, как и песок, на котором они стояли. За этой белизной, сколько хватало глаз, раскинулась желтая земля. Ее край сливался с небосводом…
Рядом стояла круглая бочка, почерневшая от соленого морского ветра и солнца. Айстис оперся об нее и удивился: оказалось, что ото вовсе не бочка, а дерево! [71] Но где его ветви? Где листья? Ни того, ни другого не было! В испуге юноша отошел от странного дерева…
71
Айстис увидел характерное только для Африки дерево, растущее но вверх, а в землю. Подземный ствол его достигает длины двадцати метров, его поперечник бывает до метра. Цветет дерево раз в двадцать лет. Тогда небольшой нарост, возвышающийся над землей, украшается листьями и цветами.
Подошли Домиций и Курций.
Айстис достал из своего мешочка янтарь, внутри которого виднелся листок, и протянул его Курцию:
— Спасибо тебе, капитан! Путешествие было приятным! Теперь буду дожидаться, пока ты приплывешь снова.
Курций странно улыбнулся:
— Жди, юноша, жди! Вскоре я доставлю тебе ягодку Номеду…
Домиций, увидев янтарь, с любопытством уставился на него, даже попытался прикоснуться к нему, но Курций усмехнувшись в бороду, засунул подарок за пояс.
— Вы весьма богаты, — сказал Домиций, когда остался наедине с Айстисом, — недаром Номеда проявляет о вас такую заботу…
Квестор повел юношу к группе загорелых людей, среди которых оказалось несколько совсем черных, и предложил сесть в носилки. А сам сел в другие.
— Я вас долго задерживать не стану. Послезавтра мои люди отправятся в Тамугади, наш город, где живет управляющий поместьями Номедов. Он позаботится о вашем жилье.
…Слуги несли паланкины с такой осторожностью, что качки не чувствовалось. Квестор рассказывал Айстису, как он живет, что представляют собой владения, которыми он распоряжается.
— Видите белые дома? Они построены не так давно, не более ста лет назад, после того как мы решили восстановить Карфаген, разрушенный нашими солдатами [72] . Хорошее место подобрали эти дикари для своей столицы! В море вдается мыс, с обеих сторон мыса заливы. Две превосходные гавани!
Они добрались до центра города, который выглядел маленькой копией Рима. Даже храм Януса с двумя воротами… Однако Карфаген был расположен у моря, которое Айстис полюбил. Может быть, поэтому город Черного Берега пришелся ему по душе.
72
Карфаген был разрушен римлянами в 146 году до нашей эры.
— Всюду наши люди — от Геракловых столбов до Края благовоний на востоке! А на юге — до Вечных Песков! [73] Но везде неспокойно! Дикари, варвары, жители песков не желают понять, какую великую культуру мы им несем, и не подчиняются нам. Приходится посылать легионеров, возводить крепости. Дикари опустошают не только Капс, но и Ламбези. Быть может, вам не следует ехать в Тамугади? Варвары порой добираются и до него. Они подстрекают колонов и пекулиев. Никто не хочет брать землю в глубине края, а откуда достать ее для всех около моря? Ссыльные люди не желают подчиняться. Видимо, добром все это не кончится…
73
Квестор имел в виду Сахару, занимающую свыше семи миллионов квадратных километров пространства.
Чуть помолчав, Домиций продолжал:
— Велика моя земля. До озер Собаки и Летящего Лебедя, до реки Джеди, где начинаются Большие Пески, целый месяц езды верхом. Не пойму, как эти варвары ухитряются преодолеть такое расстояние в несколько раз быстрее! Они выскакивают из огнедышащих песков, опустошают наши селения и снова исчезают…
Когда путники добрались до дома, в котором жил квестор, им навстречу вышла пожилая женщина.
— Это моя сестра Ильдефон, — сказал Домиций. — После смерти жены она распоряжается всеми делами в доме…
После еды и отдыха, когда уже совсем стемнело, квестор пригласил Айстиса в небольшую комнату, полную глиняных кувшинов, обломков камня, медных и бронзовых скульптур.
— Жена любила копаться в развалинах. Несчастная! Ее укусила змея в храме богини Луны… [74]
Айстис с интересом рассматривал старинные предметы при свете свечи и не мог поверить собственным глазам: среди разных чудес неярко светил… янтарь! Желтовато-розовый янтарь! Такой же, какой он сам привез на этот берег.
74
Богиня Луны, Тиннит, особо почиталась финикийцами.
— Янтарь?
— Да! Местные называют его сцелом.
Айстис в удивлении стоял между глыбами мрамора и блоками известняка с лицами богов, высокими глиняными и медными кувшинами, золотыми ликторами и заржавелыми мечами.
— Эти камни именуются ципуми, что значит «солнечный алтарь». На них курили фимиам при поклонении солнцу. А этот ципуми носит знак богини Тиннит. Видите треугольник с диском и перевернутым месяцем? Древние жители этого города поклонялись ей больше, чем другим богам. Сейчас, когда не стало моей жены, я заинтересовался всем, что она собрала, и обнаружил немало интересного! Вот, смотрите, мужские и женские маски. Женские — таинственные, мужские — искаженные. Злые улыбки! Что бы это означало? Или вот изделия, похожие на жука, их именуют скарабеями… Как они искусно украшены!
Айстис перебирал скарабеев, вырезанных из горного камня, и снова удивился, увидев одного, изготовленного из янтаря.
— Откуда люди, жившие в этих местах, доставляли сцел?
— Кто их знает! Ведь карфагенцы далеко плавали, много путешествовали. Даже из тех краев, что по ту сторону Песков, на юге, где живут лишь черные люди, они получали золотой песок и олово, а с севера привозили серебро. Возможно, они и сами путешествовали к тем зверям с человеческими руками, которые охраняют янтарь на севере. А может, менялись с латинцами или этрусками, которые жили на севере. Ведь это давние времена! Жена говорила, что этот скарабей изготовлен из сцела более тысячи лет назад… И посвящен он богине Тиннит, а может, ее мужу, богу плодородия Баал-Хаммону.