Чтение онлайн

Кривисы, до этого окружавшие их и Даумаса, расступились. Двумя рядами стояли сельчане. Трое отъезжающих прошли между ними друг за другом — Гудрис, Куприс, Айстис.

Толпа стояла, словно окаменев. Все внимательно смотрели, как посланцы садились в седла, надетые на лошадей, заранее приведенных к длинному бревну, и как, ни слова не вымолвив, тронулись на юг.

Когда родное селение скрылось за первыми высокими деревьями, Гудрис остановил коня:

— Дорога, по которой нам предстоит ехать, мало известна. Мы все должны внимательно смотреть по сторонам, чтобы не заблудиться, чтобы на нас не напали звери, чтобы не забрести в трясину. Я поеду первым и буду наблюдать дорогу впереди. Ты, Куприс, как более опытный, поедешь замыкающим. Оберегай нас, чтобы никто не набросился сзади. У тебя, Айстис, самый острый взгляд. Смотри по сторонам и, если нам что-либо будет грозить, подай знак…

Так они и порешили.

Путь был нелегким. Деревья росли близко друг от друга, продвигаться можно было, лишь ведя навьюченную лошадь вслед за собой. Чем дальше они углублялись в лес, тем вокруг них становилось темнее. Вскоре сквозь переплетенные высоко над землей ветви уже не было видно солнца. Продвижению вперед мешали и стволы деревьев, повалившиеся поперек звериной тропы, которую и без того нелегко было разглядеть. Одни завалы были старые, стволы уже стали гнить и рассыпаться, а другие совсем свежие — последствие недавней грозы.

Еще чуть дальше и тропинка стала совсем узкой. Только у самой земли было небольшое пространство, а выше крепкие ветки так и валили всадников с коней.

— Как же ездят скальвы? — удивился Айстис, раздвигая ветви.

— Они, видимо, знают другую тропу… — покачал головой Гудрис, — а мы лишь эту… Еще с той поры, когда Унтулис был молодым…

Тропинка отклонялась то вправо, то влево, петляя вокруг тополей и берез, а затем снова вела через ельник.

— Так и заблудиться недолго! — снова не вытерпел Айстис. — Какая чаща!

Словно в знак согласия, среди дня начал ухать филин.

— Не заблудимся, — успокоил юношу Гудрис. — Чтобы выйти к Нямунасу, надо все время ехать так, чтобы солнце не оказалось за спиной.

— Так ведь солнца не видно! Глянь, какая плотная зеленая крыша!

Айстис показал рукой вверх, где кроны деревьев сливались в сплошную зеленовато-серую, а местами даже черную шапку, не пропускавшую солнечных лучей. Они пробивались лишь в отдельных местах и казались серебряными стволами невиданных растений, свидетельствуя, что еще день.

— И не надо, — объяснил юноше Гудрис, — важно, чтобы у путешественника перед глазами была «борода» дерева. Она растет лишь с той стороны, которая не видит солнца, откуда веет дыхание Вейопатиса [31] , когда зима лежит в берлоге с медведями…

Некоторое время они ехали молча. Айстис обдумывал все услышанное, а Гудрис размышлял о том, что ждет его и родичей в гуще леса. Лишь Куприс ехал, как бы ничего не видя.

Прошло немало времени, пока Гудрис не остановил коней:

— Пора обедать! Но прежде всего надо напоить лошадей…

— Где же здесь найдешь воду? — недоумевал Айстис.

Однако Гудрис, видимо, знал, что делать.

— Вон там, — показал он рукой и направил лошадь в сторону прогалины между деревьями, которую с трудом можно было разглядеть.

Лошади оживились. Осторожно раздвигая ветви, всадники продвигались все дальше и дальше, пока лес внезапно не расступился. Они оказались на лужайке, на которой, словно огромный глаз, сверкала поверхность небольшого голубого озера.

— Как вы узнали? — не вытерпел Айстис.

— Видишь, около озерца трава позеленее, а на тропе побольше следов. Лошади сами дорогу показали. Они чуют, где вода…

Путники напоили лошадей и отпустили их пастись. А сами достали из котомок копченую рыбу, сыр, лосиное мясо, нарезанное тонкими ломтиками, глиняный кувшин с квасом и стали подкрепляться.

После еды и краткого отдыха — снова в путь…

И опять сквозь заросли леса их повела звериная тропа. Зверей не было видно, лишь невидимая птица время от времени нарушала тишину тяжелыми взмахами крыльев.

Айстису уже стала надоедать извивающаяся тропа, как вдруг она неожиданно уперлась в болото и исчезла. Сколько они ни ехали по краю этой зловонной трясины, затянутой ряской, издающей зловещие булькающие звуки, обросшей по берегам низкими, кривыми деревцами, тропы дальше не было…

— А это не Топкое болото? — в испуге спросил Айстис, вспомнив рассказы о болоте, что расположено в том месте, где конец света.

— Болото как болото. Не может того быть, чтобы мы не нашли дорогу. Скальвы проехали… Трона должна быть! Эй, Куприс! Что ты скажешь!

— А что я? Тебя назначили, ты и веди! Я тут никогда не был, ничего не знаю…

— Гудрис! — с беспокойством произнес Айстис, почувствовав в голосе Куприса нотку недоверия к Гудрису. — Гляди, там, чуть дальше от берега, кусты повыше. Быть может, там посуше?

— Молодец! Так и будет! В путь!

Гудрис без колебаний повел товарищей в том направлении, куда показал Айстис. Он не ошибся. Вскоре путники вышли на более сухую почву, а проехав небольшое расстояние по дуге, увидели перед собой речушку, вытекающую из болота. Текла она именно в ту сторону, куда им надлежало держать путь. Правда, деревья по ее берегам росли так густо, так переплетались ветвями, что нечего было и думать, чтобы пробраться сквозь их чащу.

Путешественники не падали духом. Спешившись, они повели лошадей по кромке воды, огибая самые густые места или прокладывая себе путь мечами. Так они добрались до извилины, где речка текла по глубокому ущелью и ее русло уже стало чуть шире.

— Давайте поведем лошадей в речку, — предложил Гудрис, — ведь во время охоты мы не раз так делали.

Они разыскали местечко, где берег спускался к воде не так круто, и осторожно, по одной, повели лошадей вниз. Те фыркали, не хотели слушаться. Особенно упирался молодой жеребец Айстиса, черный, как смола, с белой звездой на лбу.

Каково же было их удивление, когда на дне ущелья они обнаружили следы лошадей!

— Скальвы! Значит, мы с дороги не сбились!..

…Русло речки становилось все шире. Лошади спокойно шли вперед, вода достигала им не выше лодыжек. Течение оставалось вялым.

Всадники отпустили повода. Лошади теперь сами выбирали себе дорогу.

Из-под копыта бросилась в сторону форель. Уполз заспанный и поэтому чуть не попавшийся под острую подкову рак. С громким кваканьем прыгнула в сторону берега лягушка.