Чтение онлайн

– Ну, теперь всё?

– Кажется, всё. Но не пытайся скрыться от меня. Если узнаю, что ты меня кинул и подсунул фуфло – из-под земли достану…

– Да ты что, Палач, я не фраер. Уговор – дороже бабок. Если потребуется ещё какая помощь насчёт Эмира, я готов…

– Ладно, замётано. Дашь мне свой телефон. И вот что ещё, Буров: не беспредельничай тут без меня. Узнаю, что твои шакалы борзеют – разберусь с тобой, как с Цезарем. Это не угроза, а напоминание. Ну, будь.

Кленов встал и вышел из кухни, оставив Большого Брата поразмыслить на досуге…

13.

Москва, Лубянка

24 октября 2000 года, 14.30

В кабинете директора ФСБ снова сидели молодой и перспективный Велехов и старый служака Корзун. На сей раз бесстрастное лицо Корзуна выражало плохо скрытое торжество. Он только что закончил доклад директору и смог с минуту насладиться эффектом, произведенным и на шефа, и на своего молодого соперника. Особенно ему хотелось утереть нос этому выскочке Велехову, сделавшему головокружительную карьеру за несколько лет, и доказать, что "старая гвардия" кое-чего ещё стоит, а его, Корзуна, ещё рано списывать на пенсию, о чём всё упорнее ходили слухи по коридорам Лубянки.

– Так вы говорите, этот Клёнов вышел на нас и хочет иметь дело только с высшим руководством Службы? – ещё раз переспросил Корзуна директор.

– Так точно, Николай Петрович, – подтвердил тот.

– Выходит, Станислав, ты был не прав, – сказал директор, обращаясь к Велехову. – Эти люди далеко не трусливы, раз сами пошли на контакт с нами, хорошо понимая, насколько щекотливо их положение.

– Согласен с вами, Николай Петрович. Видимо, их что-то заставило решиться на такой шаг. В противном случае они могли бы передать информацию инкогнито, не раскрывая себя. А раз они добиваются личной встречи с руководством, то им от нас что-то нужно.

– Возможно, возможно… Но почему этот Клёнов так уверен в своей безопасности?

– А чего ему, собственно, опасаться? Улик против него и его людей у нас нет, кроме предположений, подозрений и горы трупов чеченских боевиков, уничтоженных неизвестными. Если это сотворили Клёнов и компания, то по существу они сделали нашу работу. Мы вполне можем закрыть на это глаза, представив всё происшедшее простой криминальной разборкой между Джамалевым и Буровым. С другой стороны, переданная информация настолько ценна, что они заслуживают амнистии за свои грехи. Но, думаю, Клёнов попридержал самое важное для серьёзного разговора и торга…

– Торга? – переспросил директор. – Кажется, о вознаграждении он не говорил. Не так ли, Владимир Григорьевич?

– Нет, относительно этого мне ничего неизвестно, – ответил Корзун хмуро, недовольный тем, что инициатива снова уплывает из его рук. – Я навёл кое-какие справки об этом Клёнове…

– Ну, и… с кем мы имеем дело? – нетерпеливо спросил директор.

– Вот, пожалуйста, краткая справка о господине Клёнове Александре Сергеевиче, – Корзун выложил на стол распечатку анкеты, извлеченной на свет божий из архивов. – Родился в 57-м в Автограде, русский, мать, отец… умерли, учился в средней школе, закончил политехнический институт, работал… Был женат, но давно разведен, имеет взрослую дочь. Ну, это не так интересно… Дальше… в 90-х годах открыл небольшое частное дело, но в 93-м эмигрировал в Германию, получил там гражданство.

– Так он – гражданин Германии? – удивился директор. – Это усложняет дело… А что он вообще делает в России?

– У него оставался здесь отец, но он недавно трагически погиб. Клёнов с женой приезжал на похороны. Кроме того, Клёнов имеет бизнес в России, у него открытая виза.

– Понятно… Вы ещё что-то хотели сказать, Владимир Григорьевич?

– Да. Я хотел добавить то, чего нет в анкете. Мы выяснили, что в настоящее время господин Клёнов является одним из крупнейших бизнесменов Германии и очень богатым человеком. Он владеет десятками фирм, и потому я не считаю, что его вообще интересуют в этом деле деньги.

– Вот как? Тогда что? – удивлённо и озадаченно спросил директор.

– Это можно узнать только от него самого, – ответил Корзун.

– Пожалуй, нет смысла гадать. Почему бы и в самом деле не поговорить с ним? Владимир Григорьевич, дайте мне номер его телефона.

Генерал Корзун протянул директору лист с рапортом, на котором был выделен маркером номер, и спросил:

– Вы сами будете с ним говорить?

– Разумеется. Это же его условие, – ответил директор и взял трубку.

Не прошло и минуты, как ему ответил приятный мужской голос.

– Господин Клёнов? – осторожно спросил звонивший и, получив положительный ответ, представился: – Я – директор Федеральной Службы Безопасности. Вы хотели говорить со мной?..

Когда разговор закончился, шеф долго размышлял, прежде чем обратился к генералу Велехову.

– Станислав Дмитриевич, вам придётся сегодня же вылететь в Самару и встретиться с Клёновым. Кажется, у него и впрямь есть то, что мы ищем, и это не похоже на блеф. В деталях разберётесь на месте и немедленно доложите мне. Все дальнейшие наши действия будут зависить от результатов ваших переговоров. Никаких собственных инициатив в отношении Клёнова и его людей не предпринимайте. Вам понятно?

– Да, Николай Петрович, я всё понял, – ответил Велехов.

Директор удовлетворённо кивнул головой и обратился к генералу Корзуна:

– Ну, а вам, Владимир Григорьевич, я поручаю немедленно готовить группу полковника Арестова к скрытой переброске в Чечню…

14.

Автоград

24 октября 2000 года, 22.30

Клёнов встречал высокопоставленного посланца на обочине шоссе неподалеку от дорожной развязки на въезде в город. Вместе с ним был только Максим, но осторожный Келер настоял, чтобы их страховали парни «Немезиды», ведя скрытое наблюдение как за самой встречей, так и за всеми действиями контрразведчиков, которые последуют в дальнейшем. Клёнов не стал с ним спорить, хотя считал, что ФСБ вряд ли пойдёт на какие-то враждебные шаги, во всяком случае до тех пор, пока общая цель не будет достигнута. И всё же недоверие к спецслужбам заставляло его быть предельно собранным и внимательным, чтобы не подставить под удар своих людей.

Вот уже более получаса они ждали генерала, сидя в уютном и тёплом салоне БМВ и вглядываясь в темноту сквозь мокрые от дождя окна. Мимо проносились автомобили, слепя их зажжёнными фарами и обдавая стекла шлейфом брызг, но машина генерала не появлялась. Алекс в который раз посмотрел на часы и прикурил очередную сигарету.

– Не нервничай, приедет, – ободряюще сказал Марьин другу. – Погода – дрянь, возможно, самолет не принимают…

Клёнов молча кивнул в знак согласия, но не произнес ни слова, задумчиво глядя вдаль, где исчезала во тьме серая полоса шоссе.

– Алекс, ты чего молчишь? – вновь попытался растормошить его Марьин. – Нельзя постоянно думать об одном и том же. Так можно зациклиться…

– Боишься, что сдвинусь? – горько усмехнувшись, вдруг отозвался Кленов. – Спасибо за заботу, Макс, но я с этим справлюсь… Я давно хотел поговорить с тобою о личном, но как-то не получалось… Прости, что втянул тебя в это дело и принёс несчастье. Если бы вы остались просто частными детективами, а не связались со мной, Ирина была бы жива.

– Не вини себя, Алекс. Это могло случиться в любой момент с каждым. Мы с Иришой тоже не пирожками торговали. Когда имеешь дело с такими хищниками, нужно быть готовым ко всему. Мы рисковали и работая в милиции, и потом, в агентстве, рискуем и сейчас вместе с тобой. Это наша судьба, наш выбор, а от судьбы не уйдешь, – мрачно ответил Максим.