Чтение онлайн

Вор достал несвежий платок, высморкался, наморщил и без того морщинистый лоб.

— Про такого-то не слыхал, а тема похожая проходила!

— Что за тема? — вскинулся Дятлов. Он сотню раз задавал свой вопрос, будто бросал камешки в бездонный колодец — и все глухо… И вдруг впервые, далеко внизу, что-то булькнуло.

Сазан скривил губы.

— В Сибири вроде чалился один фрайер ушастый, по жизни лепила, [32] бюллетни выдавал за взятки, четыре года получил…

— И что? При чем тут бюллетени, при чем взятки? — нетерпеливо спросил оперативник. Но Сазан будто не услышал.

— А раньше этот фрайер работал на строгой зоне, под поселком Таежный, что в Иркутской области. Там чалился какой-то зек — беспредельщик, все финкой баловался: чуть что не по его, так — раз! И по роже!

— Так, так, — насторожился Дятлов.

— Этот зек то ли закошмарил его, то ли забашлял, то ли с начальством вопрос решил и, чтобы с зоны соскочить, закосил под жмурика. Лепила ему натурально, как на вскрытии, кожу распорол от горла до самого низа. Так его и вывезли на кладбище, а в могилу вроде пустой гроб закопали.

Сазан закончил свой рассказ и высморкался еще раз.

— Вот такая тема и проходила…

— Когда это было?

— Да года три-четыре, не меньше…

— Не байка? — на всякий случай переспросил Дятлов.

— Да кто ж его знает, — пожал плечами вор. — Среди зеков много всякого трепа ходит. Не знаешь уж, во что верить, а во что нет. Ты получил, что хотел?

— А вот что ты слышал про маньяка, что женщин режет? — по инерции спросил капитан и тут же понял, что допустил ошибку.

— Мы с тобой как договаривались? — Сазан встал. Взгляд у него был прежний, лазерный. — Я тебе что, в стукачи нанялся?

— Как договаривались, так и будет! — твердо сказал Дятлов. — Протокол изъятия «герыча» составлен неправильно. Там понятые липовые. Поэтому завтра твой Колян будет дома!

Лицо Сазана смягчилось.

— Тогда бывай, Крашеный! Я всегда знал — ты мент правильный!

Дятлов навел справки: недалеко от Таежного располагалась только одна колония строгого режима: ИК-8.

Рапорт о командировке в Иркутскую «восьмерку» Колесов даже смотреть не стал.

— Ты что, не знаешь, как сейчас финансируют? — выкатил он бычьи глаза. — Володя в психушке перспективного фигуранта откопал, так ему даже выезд в Саратов не подписали. А ты по какой-то ерунде хочешь на другой край страны прокатиться? Напиши запрос — и все дела!

То ли Дятлова задело слово «ерунда», то ли нюх взявшего след гончего пса неудержимо гнал его вперед, но он записался на прием к начальнику криминальной милиции полковнику Кузнецову и доложил свой вопрос. Кузнецов выслушал внимательно и с сочувствием, но потом медленно покачал головой.

— Скорей всего, это байка! Зеки мастера выдумывать — у них времени много, а делать нечего. Прочтут занимательную книжку — и придумывают что-то похожее. Я сам однажды слышал, что якобы умершим, перед тем как вывезти за вахту, грудь ломом пробивали, на всякий случай. И ваша байка из той же оперы…

— Но шрам-то у него реально есть!

— К тому же деньги на командировку действительно не выделяются…

— А если без оплаты? — настойчиво спросил капитан.

— Как это «без оплаты»? — поднял брови полковник.

— В смысле, за свой счет, — по инерции пер вперед Дятлов, совершенно не представляя, где у него этот самый «свой счет».

В глазах начальника промелькнул интерес, и он с новым выражением осмотрел подчиненного.

— На богача ты вроде не похож… Неужели так за дело болеешь?

— След я чувствую, товарищ полковник, след! Я этого гада из-под земли достану! Деньги тут не главное. Так разрешите за свой счет?

Полковник Кузнецов пожал плечами.

— Только не пиши «за свой счет». Напиши «за счет принимающей стороны». При финансовых проверках на эту фразу глаза закрывают. Будто верят, что тебе Иркутская ИК-8 расходы оплатит… А Колесова я предупрежу…

Старший группы от такого оборота событий только хмыкнул:

— Спонсоров запрягаешь?

Но резолюцию наложил сразу. Это было лишним подтверждением того, что группа «Маньяк» в Дятлове не особенно и нуждалась.

Спонсоров у него не было, накоплений — тоже. Пришлось пойти на крайность: продал соседу со скидкой музыкальный центр и плазменный телевизор, этого хватило на авиабилеты в оба конца и еще кое-что осталось на дополнительные расходы. Через день из Домодедово он вылетел в Сибирь.

Это было первое воздушное путешествие капитана, не новый «Боинг» скрипел и даже вроде слегка помахивал крыльями, очень хотелось выпить, чтобы снять стресс. Но, во-первых, денег в обрез, а во-вторых, в дальнем путешествии лучше быть трезвым, о чем знающий криминальную хронику оперативник был осведомлен лучше других. Поэтому Дятлов остался трезвым, перелет перенес с трудом и приземлился в Иркутске вконец измочаленным.

Какие-то подозрительные типы внимательно оглядывали нездешнего лоха цепкими глазами, сомнительного вида «бомбилы» предлагали «задешево» отвезти куда угодно, а оружия ему «за ненадобностью» не выдали. Поэтому капитан зашел в линейный отдел милиции, узнал, что до поселка Таежный сто сорок километров по узкоколейке, а оттуда до ИК-8 два-три часа на автобусе. Коллеги без особого энтузиазма определили его на ночлег в пустующий медицинский изолятор, где особого комфорта не было, зато ночлег обошелся бесплатно. А поскольку Дятлов привык обходиться малым, то хорошо выспался и остался доволен гостеприимством новосибирских ментов.

Здесь уже лежал легкий снежок, было довольно холодно. По узкоколейке крохотный состав тащился часа четыре, и Дятлов основательно замерз. В Таежном он зашел в столовую и, коротая время до автобуса, съел борща с гуляшом и все-таки выпил сто грамм водки. Это помогло согреться.

— На свиданку едешь? — спросила буфетчица, кивая на тощий портфель. — А где же передача? Тут все мешками везут…

— Да нет сегодня свиданок, — вмешался полный небритый мужик, допивающий с двумя товарищами бутылку водки за обедом. — Небось, следак, едет кого-то раскручивать…

Автобус, оскальзываясь на лысых шинах, шел по припорошенной грунтовке среди вековой тайги. Пассажиров было немного: кроме Дятлова два прапорщика и трое гражданских. Капитан сидел сзади, где шло тепло от двигателя, и смотрел в мутное окно. Ветер слабо шевелил высоченные кроны хвойных деревьев. Кругом возвышались сопки, а в низине густо росли сосны и ели, ядреный воздух был напоен душистым и терпким запахом прелой хвои. Это не был чистый, пронизанный солнечным светом сосновый лес Подмосковья, где очень славно бродить между мачтовых сосен по мягкому ковру многолетнего опада. Здесь не побродишь: лес сразу за дорогой вставал плотной непроходимой стеной. Непролазный кустарник топорщился между торчащими вкривь и вкось стволами, как будто препятствуя сорвавшимся в побег зекам.