Чтение онлайн

Но полицейские уже разбудили мальчишку и приказали ему собираться. Он спросил:

— Вы будете задавать мне вопросы?

— Что-то в этом роде, — подтвердил один из них.

Надев теплый тренировочный костюм и кроссовки, паренек сказал:

— Мне вообще-то на работу надо.

— Об этом не беспокойся, — сказал полицейский. — Ты арестован по подозрению в убийстве Дон Эшуорт. Можешь ничего не говорить, если пожелаешь, но все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя. Понял?

У мальчика были густые темные волосы, как у отца. На вид он казался не очень привлекательным и уж точно не слишком симпатичным.

Знакомые считали таксиста довольно строгим родителем, но, узнав сынка поближе, не осуждали отца за излишнюю суровость.

Отец хмуро наблюдал, как полицейские обыскивают комнату сына. Когда самый высокий, встав на колени, полез под кровать, таксист сорвался и закричал:

— Я знаю своего сына! Он этого не делал! Я знаю своего парня!

— Мы тоже его знаем, — буркнул полицейский.

Действительно, к тому времени следственная группа знала о подсобном рабочем довольно много. И очень скоро узнала такое, о чем родители парня и не подозревали и во что не хотели верить.

Молодого человека отвезли в полицейский участок Вигстона, где сержант До и констебль Кук в 8.09 пррвели первый допрос. Рабочий сидел за столом напротив них и говорил едва слышно. Он сказал, что знал Дон три недели и не раз видел ее в деревне. На вопрос, где он был в четверг, 31 июля, он заявил, что спал до десяти или одиннадцати — он в тот день не работал. А после обеда, где-то в половине пятого, решил прокатиться по улице Короля Эдуарда до Нарборо.

— Я поехал к автомобильному мосту, — сказал он. — Вы знаете, где это?

— Да, — подтвердил сержант.

— Я посмотрел влево и увидел Дон. Она подходила к воротам.

— Откуда ты знаешь, что это была Дон?

— Я узнал ее по прическе и походке, — уверенно заявил парень.

— Ты ее хорошо знал?

— Нет, чисто внешне.

— Во что она была одета?

— Что-то вроде белой юбки и желтого, а может, белого жакета. Я даже хотел остановиться, поболтать, спросить, куда она идет. Но потом подумал, что мне надо разобраться с маслом. Уж слишком быстро оно вытекало. Кап-кап — и нет. Так что я поехал прямо домой.

— Что ты о ней знаешь? — спросил сержант До.

— Она любила поболтать.

— О чем вы с ней болтали?

— Так, о разном.

— А ты когда-нибудь дружил с девочкой?

Он замотал головой.

— Никогда? И ты об этом даже не думал?

— Нет. Мне отец не разрешает, — ответил рабочий и перевел разговор на мотоциклы. У него есть еще один мотоцикл, но в нем надо заменить подшипники. Потом он начал бормотать что-то такое, из чего они заключили, что парень врет: 31 августа он был совсем в другом месте!

Сержант прервал его:

— Ты ведь нам не всю правду сказал?

— Всю!

— Я же вижу, что нет!

— Я не помню, — признался парень.

— Ты сказал, что поехал домой, потому что у тебя текло масло. А теперь ты говоришь, что отправился куда-то в другое место.

— Я… честно… я не помню!

— Придется вспомнить! Это нужно прежде всего тебе! По-моему, ты просто не хочешь вспоминать. Что-то случилось, не так ли? Признайся! Ты скрываешь. Послушай меня, не бойся, говори, что произошло?

— Вы думаете, я виноват?

— Никто тебя ни в чем не винит, кроме того что ты говоришь не всю правду. А мы должны знать все, — заметил Кук.

— Там видели парнишку вроде тебя, в красном шлеме, — сказал До.

— Это был не я, — запротестовал рабочий.

— А под мостом стоял мотоцикл, — продолжал сержант. — Если ты на самом деле остановился, чтобы поболтать с ней, скажи! Потому что ложью ты только усугубишь свое положение, даже если ни в чем не виноват. Лично я считаю, что ты остановился и поставил мотоцикл под мостом. И вполне мог говорить с Дон. Выкладывай правду. Тебе же лучше. И нам тоже.

— Короче, ты остановился? — спросил Кук.

Парень подавленно подтвердил:

— Да, я припоминаю.

— Ты оставил мотоцикл под мостом! — настаивал Кук.

— Да, и залез под него посмотреть, что с маслом.

— А что ты ей сказал?

— Ничего. Я просто видел, как она подошла к воротам.

— В руках у тебя был шлем, так? — напирал Кук.

— Нет, — сказал рабочий.

Сержант спросил:

— А как ты объяснишь, что в пятницу, в десять часов вечера, ты сообщил двоим своим знакомым, что тело нашли?

— Они сами мне сказали! Я вам все расскажу! — закричал парень.

— Только правду! — предупредил До. — Итак, что-то произошло. Если несчастный случай, говори, ничего не скрывай! Если ты с ней говорил и у вас не заладилось, признайся. Может, ты и не виноват. Главное, сынок, говори, не молчи. Это очень важно.

— Ты ведь пошел за ней по тропинке, да? — спросил Кук.

— Но я и половины не прошел!

— Наверное, ты попытался поцеловать ее или обнять, а она начала сопротивляться, — предположил До.

— Такое часто случается, — добавил Кук. — Расскажи, не стесняйся. Ты же не с родителями говоришь.

И вдруг До заявил:

— Главное вот что: собирался ли ты ее убить?

— Нет, — ответил парень.

— Так что произошло?

— Ну ладно, — сказал он. — Я видел, как она шла по улице. Я остановился рядом, слез с мотоцикла и спросил, где Куини и Майкл. Она сказала, что не знает. Тогда я спросил, куда она идет. А она ответила, что никуда. Мы прошли с ней до половины улицы и… Кажется, я спросил: «Сама дойдешь?» Она кивнула. Ну, я и пошел назад. Сел на мотоцикл и поехал прямо домой.

— Значит, то, что ты заявил в первый раз, неправда? — спросил До.

— Я боялся.

— Почему?

— Вы же меня во всем обвините! Мне было страшно! Я не виноват! Просто я не могу вспомнить, что делал в тот день!

— Я скажу, почему тебе трудно вспомнить, — заметил Кук, — потому что ты не хочешь вспоминать!

— Нет, я просто не могу!

— Ты же только что сказал, что шел за ней по тропинке.

— Совсем немного шел…

— В тот день, когда она пропала?

— Нет! Накануне. До того дня!