Чтение онлайн

— Они уже мертвы были! — громко добавила Роза, стараясь заглушить голос друга. Вышло тщетно.

Несмотря на общую слабость, наёмник после его слов встал как-то более ровно и заодно поднял упавший на холодный камень меч.

— Повтори, что ты сказал? — лицо его, до того скрывающее печаль, теперь наполнилось гневом.

— Чего-чего… Эта ящерица меня ещё в городе отпи**ила, — пожал плечами островитянин, бросив в сторону наёнмника. — Так вот, я отдал должок. Чуть не умер ведь тогда.

Лицо человека в сером перекосила самая настоящая ярость. Он сжал рукоять с такой силой, что на руке проступили вены, а затем изрёк.

— Какая же ты ублюдина. Он ведь жизнь тебе тогда спас!!!

От его крика, казалось, содрогнулись стены. В миг относительное спокойствие и облегчение после тяжёлой битвы сменились острейшим напряжением. Одно неосторожное действие или слово, и коридор зальёт кровью. А солдат явно сейчас мог прикончить кого-то из «соколов». Возможно, даже не только Норико. И даже несмотря на раны, что уже застывшей коркой покрывали его тело, он выглядел куда более серьёзным противником. Норико, не взирая на это, лишь усмехнулся, глядя тому прямо в глаза:

— Спас… Ну конечно… — лицо островитянина расплылось в неимоверно широкой, по-настоящему издевательской улыбке.

Наёмник же, абсолютно наплевав на его слова, перехватив меч, начал пробираться вперёд и остановился только когда между ним и халинцем сначала встала некши, а затем и орк-полукровка.

— Нет уж друг, сейчас я тебе жизнь спасу… Ради твоего же блага, — сквозь зубы процедил Орикс, удержав того от поспешных действий.

— Верные товарищи… — начал откровенно насмехаться воин, зарабатывая крайне неодобрительные взгляды и от Розы, и от Коры. — Вы пошли на эту смертельную битву за своим командиром, что в итоге? Ты кое как сохранил свою жалкую жизнь, твои друзья мертвы, а эту чёртову ящерица свалила магическая атака и насадила на палку. Смешно.

— Ты сейчас стоишь здесь и лыбишься только потому, что тогда он оказал тебе помощь, — наёмник под напором остановился. Гримаса под напором чуть остыла. Горящий гнев превратился в цепкий холод. Желание прикончить зарвавшегося щенка никуда не делось, но накопившийся с годами опыт подсказывал: не здесь и не сейчас.

— Есть ли смысл тебе рваться вперёд? Ты ведь не сможешь меня убить, — продолжая улыбаться во все тридцать два, Норико положил руку на рукоять покоящейся в ножнах катаны

— Пусть это сделаю не я, но от смерти не скрыться, Халинец, — прохрипел серый с ледяным спокойствием. — Все мы смертны, и даже Господу Богу от этой участи не уйти.

— Дело твоё, — островитянин лишь пожал плечами. — Захочешь подраться со мной, я не против. Пусть даже сейчас. Только наверх выберемся, — очередная насмешка коснулась бывшего солдата Лангедроссы. Но тому она была безразлична. — Может быть, даже захочешь отомстить за своего командира.

— Мне кажется, вы не с той ноги зашли… — шепнул наёмнику Орикс через плечо.

— Давайте вы оставите свою грызню, и мы сначала выйдем отсюда, — строго обратилась к обоим Кора. — А потом вы разойдётесь своими дорогами.

Серый лишь коснулся её холодным взглядом. Норико и вовсе проигнорировал друидшу, вальяжно зашагав вперёд.

— В отличие от тебя, Халинец, у кого-то в этом мире ещё осталась честь, — бросил тому разгневанный солдат.

— Ах, знаешь, я жил в тех местах, где честь не значила ничего, — островитянин развернулся, пройдя несколько метров спиной. — Там рвали на части, пытались убить и делали всё, чтобы втоптать никчёмный шанс на существование в грязь. Мы просто пытались выжить, и я отплатил смертью на смерть. Даже если бы меня не дотащил тот демонокровный, у меня всё равно были высокие шансы помереть, — он одновременно усмехнулся и помрачнел голосом. — И уж не надо называть нанесение смерте-е-ельных ран — помощью.

— А он ведь тебя пощадил… Ублюдок, — прошипел тихо наёмник, а затем развернулся вглубь шахты. Проходя мимо Орикса, добавил, чтобы слышать мог только полуорк. — Опасайся его. Такие, как он, как только им что-то станет не нужно, всегда предают. Помяни моё слово. А теперь идите — мне нужно забрать тело.

«Соколы» проводили его в кромешном молчании. Солдат скрылся во тьме коридора, а вскоре стихли и его шаги. Нужно было выбираться. Кора взглянула в последний раз во мрак, будто во всепоглощающую бездну, а затем обернулась в сторону Норико. Лицо девушки, пусть и не выражало отвращение, но весь разговор и услышанное явно вызывали в ней неприязнь.

— Роза, пойдём, — обратилась она к некши, когда глаза встретились со взором Норико, что стояла до этого, потупив взгляд.

Зверолюдка же после небольшого оклика чуть встрепенулась, и с уверенностью ступила к верному другу. Правда, в отличие от Коры, скорее пытающейся сохранить безразличие, её чувства были весьма легко читаемы. Она занесла руку с силой и, насколько только могла, ударила островитянина в плечо.

— Почему ты никогда не останавливаешься!? Ты не можешь вечно вот так огрызаться на всех, — её голос зазвенел эхом по сводам пещеры. — Мы только что чуть не умерли! Я знаю, что ты смелый и сильный, но можешь же хоть чуть-чуть думать!

В ответ воин схватил её руку за кисть и немного сжал, чтобы кошка не могла вырваться. Приблизившись к её лицу, он смотрел на неё абсолютно спокойным взглядом, что никак не соответствовал жутковатой расплывающейся улыбке, контур которой ещё и подкреплялся давно зарубцевавшимся, но оттого не потерявшим своего пугающего вида шрамом, что оставила шпага Лангедроссы. По иронии, именно её островитянин держал теперь в другой руке.

— Знаешь, Роза, — он сжал её руку чуть сильнее. Попытка вырваться теперь стала причинять небольшую боль. — Обычно те, кто на меня порывается, должны быть убиты…

Кора дожидаться продолжения не стала. Подойдя ближе, она без слов упёрла свой «посох», имевший на одном конце форму надломленной рогатины, в шею Норико.

Появление друидши стало неожиданностью для обоих. Воин на секунду ослабил хватку, что позволило Розе выбраться, схватившись за подставленную палку. Освободившись, она выпустила на другой лапе когти и вцепилась ими в ворот.

— Мне кажется, или ты просто так пытаешься сбежать от меня! — впервые она настолько злилась на своего друга и телохранителя. — Ждёшь, когда тебя кто-нибудь прибьёт наконец-то!? Я всегда знала, что ты такой безрассудный! Умереть так хочется? Нетушки! Я тебя не отпускаю! Я тебе на разрешаю!

— Бежать от тебя? Да кто ты мне такая вообще? — скривился островитянин, словно увидел что-то крайне неприятное. И ни палка под горлом, ни натянутый ворот не были тому причиной. — Да ты хоть знаешь, чем я тебе послужил? — дёрнулся он в сторону некши, оставляя на шее царапину, проходящую прямо по линии шрама от гарроты. — Оберегал тебя, как идиотину. Следовал за тобой. Ты знаешь, сколько я убил, пока шёл за тобой? Скольких ублюдков я подчистил, пока ты в радости исследовала мир? Скольких я превратил в кровавое месиво?