Чтение онлайн

Верн столь же стремительно, как очутился у кафедры, вернулся на своё место и уже оттуда стал наблюдать за реакцией коллег. Андрэ попытался несколько сгладить впечатление слушателей от его выступления:

– Благодарю Верна за четко выраженную позицию, я думаю, она всем понятна и требует внимательного рассмотрения. Следует согласиться, что мнение представителя экосоциологии имеет свои мировоззренческие основания и логику. Однако запретительные меры, по моему глубокому убеждению, не могут привести человечество к прогрессу. Мы не можем повернуть развитие науки и технологии вспять, разрушить существующие модели антропоидов и запретить новейшие исследования в данной области. Более того, как же нам тогда поступить с идеей человеческого бессмертия, в рамках реализации которой уже много лет ведутся разработки компьютерной модели мозга и в некоторой перспективе – человеческого сознания? В начале этого года, например, я принимал участие в научной конференции, где обсуждались возможности сохранения индивидуального жизненного опыта человека, его стратегий мышления, эмоциональных переживаний на электронных носителях информации. Без моделирования процессов восприятия информации, мышления и чувствования этих проблем нам не решить.

– Андрэ, разрешите мне высказаться, – попросила слово Тина и, заметив одобрительный кивок председателя, продолжила. – Дорогие коллеги, я разделяю глубокую обеспокоенность будущим человечества, высказанную Верном. Мы ни в коей мере не должны закрывать глаза на грозящую человечеству опасность вмешательства электронного разума. Да, люди несовершенны – это давно известный факт. Но это не оправдывает вмешательство в нашу человеческую природу суперинтеллекта антропоидов!

Вы просто на секунду представьте, дорогие коллеги, общество так называемых совершенных людей, лишённых слабостей и недостатков. Общество, созданное благодаря модификации представителей человечества «разумными» роботами. Все станут абсолютно правильными, образованными с единственно верным мировоззрением, общей картиной мира, сильными, здоровыми и… Да, да, я думаю, многие из вас догадались – до малейших деталей похожими, т.е., по сути, обезличенными, а, значит, неживыми! Конвергенция робота и человека может привести к единственному неизбежному результату – поглощению человека антропоидом! Разумеется, при условии, если мы вовремя не остановим этот опаснейший процесс. В обществе должен превалировать тезис – человек может и должен совершенствовать себя сам! Это его задача, его собственной воли, а не какого-либо объекта со стороны. Поэтому я выступаю за принятие трёх пунктов декларации, сформулированных Верном.

Тина, опустив вниз голову и, будто не интересуясь реакцией окружающих, вернулась на своё место. Между тем в зале бурно обсуждали ее выступление. Андрэ дал присутствующим несколько минут, чтобы успели обменяться первыми впечатлениями, а затем предложил желающим высказаться публично. Коллеги-старейшины ещё около 40 минут обменивались своими соображениями по поводу проблемы взаимодействия человека и антропоида. Когда Андрэ заметил, что дискуссия движется по кругу и инициация новых идей прекратилась, он предложил завершить обсуждение:

– Дорогие коллеги, разрешите выразить вам благодарность за высказанные здесь различные мнения, интересные предложения и глубокий анализ проблемы. Настало время подводить итоги. Все прозвучавшие на сегодняшней встрече идеи можно свести к трём позициям:

1) Ограничить исследования в области моделирования психической деятельности человека и запретить производство интеллектуальных антропоидов, имитирующих эмоциональные реакции людей.

2) Не препятствовать развитию современной науки и технологии, но при этом разработать кодекс взаимодействия человека с антропоидами. Сохранить контроль человека над любыми действиями роботов.

3) Принять конвергенцию людей и роботов как данность, неизбежный этап развития технологического прогресса и предпринимать усилия по возможному смягчению следствий данного процесса для представителей человечества, решению наиболее существенных конкретных вопросов: как сохранить человеческую индивидуальность, способности к эмпатии, к чувственным переживаниям, творчеству? В этом случае главная задача состоит в обеспечении человеку права выбора в произвольной ситуации, т.е. сохранении свободы воли.

Прежде, чем мы начнём голосование по этому вопросу, мне хотелось бы обратить ваше внимание ещё на одну немаловажную, с моей точки зрения, деталь. Мы здесь обсуждаем возможность моделирования человеческих чувств и отношений, но до конца ли нам понятен конечный результат, смысл получившейся имитации? Если попытаться вникнуть в суть так называемого электронного чувства, «ощущаемого» антропоидом, то это окажется всего лишь информацией об «испытании» им счастья или страдания, заложенной соответствующей программой в его компьютерной памяти. Другими словами, никаких реальных чувств, сколько-нибудь близких к человеческим, небиологическое, т.е. неживое создание, испытывать не может. Это, на самом деле, лишь занимательный сюжет для писателей-фантастов на протяжении уже многих веков.

Андрэ сделал небольшую паузу, обведя взглядом аудиторию, и, не заметив более желающих выступить, объявил о начале голосования. По итогам голосования более двух третей членов Совета старейшин высказались за второй компромиссный вариант, предполагающий дальнейшее совершенствовании технологий под контролем человеческого разума и разработку основных норм взаимодействия с антропоидами.

Обсуждение второго вопроса оказалось не менее напряженным и длительным. За неделю до заседания Андрэ разослал всем членам Совета старейшин подробный отчёт об итогах первой экспедиции на Землю, а в качестве экспертов пригласил выступить ее участника Тима и представителя земной цивилизации Нила.

Тим начал свою речь с краткой характеристики сложившейся на планете ситуации:

– Уважаемые коллеги! Мы летели на Землю с противоречивыми чувствами надежды и страха. Знакомство с воспоминаниями первых переселенцев на Фридене рисовало в нашем воображении картины погибшей цивилизации – пустыни, руины и разгул стихий. Анализ литературных источников и сохранившихся документов предшествующей Великому переселению эпохи пробуждал в нас образы лесов и степей, бескрайнего океана и бесконечного голубого неба с плывущими по нему причудливыми облаками. Мы грезили океаническим прибоем, раскачивающимися на ветру деревьями, грозными обитателями суши и диковинными морскими животными. Глубоко, внутри души таилось сильное желание, а, возможно, и какая-то странная одержимость увидеть на Земле наших сородичей, с которыми более трехсот лет назад кардинально разошлись цивилизационные пути.

Реальность оказалась и банальнее, и значительно богаче, чем мы себе представляли. Во-первых, скажу сразу: в регионе, в котором мы оказались, биохимические, экологические условия для жизни людей были вполне приемлемы. Нам вначале потребовалось некоторое время, чтобы адаптироваться к более сильному магнитному полю Земли, но специальные тренировки, организованные на космическом лайнере для всех участников экспедиции, помогли легко справиться с этой проблемой. Природа, даже довольно суровая, по сравнению с другими регионами на планете, поразила наше воображение и, хотя уже прошли месяцы после нашего возвращения, мы до сих пор во сне и наяву грезим земными пейзажами. Горы, скалистые морские берега, пёстрые цветочные поляны, бесчисленное количество птиц… Однако первая встреча с людьми оказалась не столь радужной…

Докладчик сделал небольшую паузу и невольно посмотрел на Нила, слушавшего его с неподдельным интересом. Землянин, выдержав взгляд Тима, едва заметно кивнул ему, как бы подтверждая своё понимание чувств и мыслей коллеги. Биохимик перевёл взгляд на Андрэ, потом охватил своим взором всю аудиторию, чему-то, будто про себя, усмехнулся и продолжил:

– Первые встреченные нами земляне нас не поняли, испугались и закрыли в подземелье. Мы тоже оказались не на высоте, пренебрегая мерами безопасности и позволив поймать себя в ловушку. Нам повезло, что эти люди оказались не столь жестки, воинственны и безжалостны, как их враги – пираты. Более того, они сами серьезно пострадали от банды морских разбойников и прятались от них в пещерах. Благодаря присутствующему здесь Нилу и его внучке Инге мы оказались на свободе. Тим снова на секунду замолчал и с благодарностью взглянул на землянина. Старик небрежно махнул рукой, словно предлагая не акцентировать внимание на этом эпизоде. Тим продолжил своё повествование:

– На Земле сохранились отдельные человеческие сообщества, сильно различающиеся по уровню интеллектуального, морального развития, материального благосостояния. Нам трудно это представить, потому что общество фриденцев существенно более однородное. Земляне часто враждуют друг с другом, например, когда более агрессивные и менее умелые стремятся захватить всё добро, произведённое мирными и способными. На одном конкретном острове, где господствовали пираты, нам удалось в корне переломить ситуацию и создать справедливое общество. Я думаю, что этот опыт можно и должно распространить на всю территорию Земли. Именно в этом я вижу главную цель нашей земной миссии. Спасибо за внимание.