По средам мы носим черное
Шрифт:
Погода встретила их погожим, солнечным днём: воздух пах близким океаном, над которым стайками кружили чайки, наперебой голося в воздухе и стремительно пикируя в воду за глупыми рыбёшками. Пирс, откуда их должны были забрать, находился в отдалении от основных, спрятавшись в зарослях ароматных дикорастущих магнолий
Алекс, решив, что пора бы извиниться перед Крис за свою безвременную пропажу, пригласила её, чтобы хоть как-то смягчить гнев лучшей подруги. Завидев её издалека, стоявшую с пластиковым стаканчиком, доверху наполненным ледяной крошкой и бирюзовым содержимым с цветным зонтиком, она смущённо помахала рукой. Алекс с Клиффом шли, обнявшись, как сиамские близнецы, прижавшись боками, и выглядели по-настоящему гармоничной парой.
— Вау! Девушка, вы так похожи на одну мою знакомую. Запамятовала, как её зовут только. Мы с ней поехали отдыхать, а она пропала, представляете? — Крис подняла солнцезащитные очки на лоб и кинула в подругу взглядом, полным укора.
— Ой, да ладно! Хватит тебе ворчать. Поехали развлекаться, нас уже ждут, — она обратилась к Клиффу, что уже направился к остальным членам группы, которые стояли на берегу и о чём-то оживленно болтали между собой. Девушки сбавили шаг, пытаясь наверстать все дни, проведённые порознь и обменяться новостями.
— А что это вы с Клиффом нашли другое развлечение и решили прерваться от двести семьдесят шестой позы? — Крис, попивая коктейль и глядя куда-то вперёд себя, толкнула подругу бедром.
— Что? Что это за поза? — Саша на секунду потеряла равновесие, но вовремя поймала баланс, помогая себе руками.
— Четыре раза по шестьдесят девять.
Алекс не выдержала и рассмеялась:
— Пока было только сто тридцать восемь. — Она схватила Крис за плечи, и веселясь, подталкивала её вперёд, навстречу приключениям и беззаботному лету, которого они так долго ждали.
Дорога до маленькой и живописной бухты заняла около получаса. Всё это время Крис не отходила от подруги, злобно посверкивая глазами в Клиффа, что откровенно веселился и наслаждался приступами подобной дружеской ревности. Он не отказывал себе в удовольствии как-то пошутить или поддеть Крис, что с удвоенным усердием пыталась игнорировать его, как назойливое насекомое, мешающее их с Алекс отдыху.
Паруса раздувались тёплым ветром, и те с характерным шорохом расправлялись под напором воздушного потока, волны бились о борта белоснежной яхты, покачивая её, свежий запах наполнял лёгкие, позволяя дышать полной грудью, позабыв обо всём на свете.
Шумная компания выгрузилась на берег, громко делясь впечатлениями о неземной красоте оторванного от остального мира места, позвякивая бутылками с выпивкой и шелестя пакетиками со снэками. Кто-то из парней бросил в Клиффа чем-то, отчего увернуться вовремя не представилось возможности, и он красноречиво выругался на бас-гитаристку, что уже заливалась смехом и жестами подзывала Ноксвилла на поединок.
Саша сошла с яхты последней, улыбнулась эмоциональному разгону рокера и быстрым шагом подошла к нему, подныривая под бок. В стороне, под тенью пальмы лежал волейбольный мяч.
— Может, сыграем, ребят? — она с ухмылкой взглянула на Клиффа?
— Ты в волейбол вообще умеешь играть? — он недоверчиво покосился на девушку, вздёрнув бровь.
— Сейчас как заеду тебе мячиком по голове! Перестанешь песни свои писать и глупости говорить. Я, между прочим, мастер спорта! — надув губы, пробубнила Адамс.
— И по какому виду спорта ты мастер?
— Художественная гимнастика! И даже не думай снова что-то говорить и глупо шутить, — Саша махнула рукой прямо перед лицом Клиффа. — Я умею обращаться с мячами.
— О, я в курсе! — громко рассмеявшись, он быстро подхватил её на руки и сделал вид, что собирается идти в сторону воды.
— Бесишь! Нет! — возмущение в голосе Саши сменилось паникой, но и та быстро капитулировала под пьянящим поцелуем, расцветавшего, как цветок по весне, Ноксвилла.
Время бежало незаметно за разговорами и вкусной едой, что парни приготовили на костре, Крис силком потащила валяться под палящим солнцем, чтобы приехать домой хоть с каким-то воспоминанием об отдыхе. Алекс не разделяла желания лучшей подруги, и, прихватив из сумки все солнцезащитные средства, удобно устроилась в тени пальмы. Страх обзавестись на фарфоровой коже раздражающими веснушками в такие моменты брал верх, вынуждая обмазываться с ног до головы всем, что не способствовало загару.
Там же неподалёку смешно сгорбившись и высунув от усердия кончик языка, сидел Клифф, что-то записывая в небольшом блокноте. Было видно, что он перестал существовать для реального мира, погрузившись в собственные мысли и ощущения.
Парни из группы никак не реагировали на такое поведение лидера в самый разгар пляжной вечеринки. Саша отметила про себя, что они просто-напросто привыкли к таким творческим порывам. Стоило отдать должное, его песни были действительно запоминающимися и довольно личными, как показалось при прослушивании. Возможно, секрет крылся вот в таких небольших моментах уединения, что были необходимы для создания маленьких музыкальных шедевров, цепляющих словами и музыкой до глубины души.
Саша привстала на локтях и опустила очки, разглядывая поверх темных стёкол увлечённого Ноксвилла. По телу горячей негой разливалось тепло, поселившееся глубоко внутри, где-то в области сердца. Их такое стремительное сближение могло бы испугать, но только не Алекс. Пусть даже знание того, что всё закончится Большим взрывом, жгло калёным железом, но она старалась отпустить дурные мысли и позволить себе наслаждаться тем, что приготовила судьба.
На песок с глухим ударом, разметая маленькую бурю, упал волейбольный мяч, отчего наслаждавшиеся загаром девушки взвизгнули, стряхивая с себя колючие песчинки. Кто-то из группы снова позвал присоединиться к игре, и Алекс увидела направившегося к ней Клиффа. Он наклонился за мячом, одновременно с тем подмигивая, и протянул руку, помогая встать.
— Ну что, сыграем? — Ноксвилл светился, а лучезарная улыбка не оставляла шансов на отрицательный ответ.
Какое-то время заняли организационные вопросы и споры, кто за какую команду будет играть. Крис, надувшись, на то, что Клифф мертвой хваткой вцепился в её подругу, молча ушла к команде, состоящей из барабанщика и клавишника, чем вызвала их неприкрытый восторг. Игра обещала быть жаркой и насыщенной — уже спустя пятнадцать минут под палящим солнцем накал страстей достиг апогея, а споры о количестве очков решались на повышенных тонах. Каждый хотел победить, а дух соревнований не покидал площадку ни на секунду. Мяч летал через импровизированную сетку, сооруженную из тканевого гамака и двух крепких палок, практически не падая.
Руки и тела мельтешили под знойным солнцем, в волосах застревали крупицы песка, а кожа покрывалась каплями пота. Очередная атака на поле соперника прошла успешно для команды Клиффорда и они, в порыве эйфории, танцевали идиотский победный танец, крутя филейными частями и ударяя по рукам сокомандников.
— Не нужно благодарностей, мистер Ноксвилл. Если бы не я, мы бы не заработали победное очко!
— Какая ты противная становишься, когда выигрываешь! Ты поэтому ушла из спорта?
— Почти, — рассмеялась Адамс. — У меня травма, а вообще… Выбирая между искусством и большим спортом, я предпочла отдаться искусству.