Чтение онлайн

Но вот и рыбу стало все труднее и труднее ловить в лагуне, так как среди красных коралловых рифов все чаще появлялись акулы. Одна из этих хищниц чуть не откусила руку матросу Томми. После этого случая некоторое время пришлось довольствоваться лишь съедобными моллюсками.

— Господи! — с ужасом воскликнул доктор Стоун, как только увидел этих моллюсков в руках у боцмана Бриджа. — Выбросьте сейчас же эту гадость! Это ведь моллюск peloris — аккумулятор радиоактивности.

— Э, доктор! — беспечно махнул рукой боцман. — Я уже столько съел всякой дряни, что скоро и сам начну излучать разные там альфа-, бета- и гамма-лучи.

— Нет, вы подумайте только, — возмущенно рассказывал об этом случае Стоун инженеру Дадли, — этот кретин Бридж ест моллюсков peloris! Знаете ли вы, что, когда этих моллюсков выловили в Тихом океане, радиоактивность их оказалась в две тысячи раз выше, чем радиоактивность океанской воды, в которой они обитали.

— Нужно, значит, серьезно поговорить с матросами, — предложил Дадли. — И это ваша задача, доктор. Объясните им, что радиоактивность океанской воды даже в двух тысячах километрах от зоны испытания ядерного оружия все еще в двадцать раз выше нормы.

— Может быть, сказать им еще и то, что в результате наших экспериментов радиоактивность рыбы и планктона в значительной части Тихого океана в сотни и тысячи раз превышает радиоактивность океанской воды?

— А почему бы и не сообщить им этого? — спросил Дадли таким тоном, по которому доктор понял, что он не шутит. — Скажите им тогда еще и то, что японское правительство вынуждено теперь подвергать осмотру тысячи своих судов и сотни тысяч тонн рыбы выбрасывать за борт.

Видя, с каким волнением Дадли говорит обо всем этом, доктор Стоун решил, что ему действительно следует побеседовать с матросами и офицерами.

— Ладно, — без особого энтузиазма заявил он. — Я поговорю с нашими парнями. Но, вместо того чтобы запугивать их всеми этими ужасами, дам несколько практических советов.

В тот же день он собрал экипаж эсминца и произнес такую речь:

— Офицеры и матросы! Мы попали с вами в трудную обстановку. Но мы военные люди, а следовательно, люди дисциплинированные и мужественные. Наше поведение должно стать примером для тех, кто попадет в подобную же ситуацию…

— Ближе к делу! — выкрикнул кто-то хриплым голосом из задних рядов матросского строя.

— Не поведение наше будет примером для других, а ниши радиоактивные трупы предостережением, — очень спокойно подал реплику боцман Бридж, стоявший в первых рядах.

— Мне очень приятно, Бридж, что вы сохранили чувство юмора, — делано улыбаясь, продолжал Стоун. — Пусть другие берут с вас пример. А для того чтобы всем нам действительно не стать радиоактивными трупами, я хочу дать вам, ребята, не, сколько практических советов. Раз уж вся местная рыба в той или иной степени заражена, с этим обстоятельством ничего не поделаешь. Не советую вам в связи с этим употреблять тунца. Он особенно радиоактивен. Ловите лучше макрель, она, по-моему, менее опасна. И учтите, что во всякой рыбе больше всего радиоактивных веществ содержится в печени, желчном пузыре и сердце. Мышцы, следовательно, менее опасны, чем внутренние органы. Потрошите рыбу как следует и хорошенько промывайте ее…

А когда Стоун вернулся в шалаш адмирала, Диксон спросил его:

— Что это за советы давали вы матросам, Фрэнси? Понимаете ли вы, что этими советами вы теперь почти официально разрешили нашему экипажу употреблять радиоактивные продукты?

— Но что поделаешь, Эдгар? Нужно же матросам чем-то питаться. Боюсь, что и нам с вами придется скоро переходить на радиоактивных моллюсков…

Радиоактивных моллюсков им, однако, не пришлось попробовать, так как на следующий день к острову Табу подошло отечественное судно «Чэрити», оборудованное под плавучий госпиталь. На борту его, кроме медицинского персонала во главе с доктором Юджином Хэпвортом, оказались также корреспондент газеты «Сирена» мистер Сидней Милберри и представитель крупнейшей в стране радиокомпании Харви Моррисон.

Как только катер с «Чэрити» причалил к острову Табу, первым выпрыгнул из него высокий, стройный доктор Хэпворт. И тотчас же с радостным криком бросился к нему навстречу Фрэнсис Стоун:

— Дружище, Юджин! Вот так встреча! Какими ветрами занесло тебя в эту преисподнюю?…

— Радиоактивными, — усмехнулся Хэпворт.

— Ты не шути… — начал было сразу помрачневший Стоун, но Хэпворт перебил его.

— А я и не шучу, — сказал он серьезно, вглядываясь в похудевшее лицо своего друга. — С четырех островов мы уже вывезли все их население. Дошла очередь и до вашего. Вы ведь ближе всех к Святому Патрику, потому и добрались к вам не так скоро. Ну, как тут у вас?…

Стоун понял, что именно интересовало Хэпворта, и ответил, понижая голос до шепота:

— Явные признаки у всех… Особенно у матросов. Кое у кого уже начинают выпадать волосы. Изъязвлены губы. Я, конечно, ничем не мог им помочь. У меня ни медикаментов, ни даже термометра… Ты, смотри, и сам будь тут поосторожнее.

— За нас не беспокойся, Фрэнси. Мы приняли цистеин. Он усилил сопротивляемость наших организмов радиоактивному облучению. Ну, а вам сразу же введем пенициллин, чтобы предохранить от инфекции.

— Придется, может быть, сделать и переливание крови.

— Сделаем и это, Фрэнс, ты не беспокойся.

…Спустя полчаса все оставшиеся в живых члены экипажа эсминца «Фоукен» были уже на борту «Чэрити». Многим из них сразу же сделали переливание крови. Приняты были все меры, какими только располагала современная медицинская наука в борьбе с лучевой болезнью, однако нерадостно было на душе у пострадавших, и не потому только, что многие из них находились в безнадежном состоянии. Тяжело было и другое. Но об этом не хотелось ни говорить, ни думать. Один только боцман Бридж отводил душу. Он поносил в бреду и главу своей республики, и адмирала Диксона, и «Большого Джо»…

Диксон, Стоун и Дадли лежали в отдельной каюте. Ухаживал за ними сам Хэпворт. Тоскливо было и у них на душе. Прошло уже немало времени с тех пор, как «Чэрити» снялась с якоря, но никто из них не проронил ни слова. Первым нарушил молчание Стоун:

— Знаете, какое предложение сделал мне полчаса назад сотрудник газеты «Сирена» Сидней Милберри? Он предложил мне в соавторстве с ним написать серию статей «О трагическом происшествии на острове Святого Патрика». А когда я ему заметил, что не обладаю литературным талантом, он лишь усмехнулся моей наивности и тотчас же развеял все мои сомнения, заявив: «С таким соавтором, как я, вам и не понадобится никаких талантов». А потом развил свою мысль настолько, что не оставалось уже никаких сомнений, что мне не только писать, но и рассказывать ему ничего не придется. Он все напишет сам и не так, как это было в действительности, а как Хотелось бы редактору газеты «Сирена», в соответствии с сочиненной этой же газетой версией о естественной радиоактивности острова Святого Патрика.

— Черт возьми, господа! — оживился вдруг и адмирал Диксон. — А ведь это идея! Она, пожалуй, даст нам возможность «реабилитировать» нашего «Большого Джо».

— Можете осуществить эту идею у радиокомментатора Харви Моррисона, — посоветовал адмиралу молчавший до сих пор инженер Дадли. — Вам даже не придется выступать по радио, за вас и напишут и прочтут все, что нужно.

Адмирал Диксон так был заинтересован возможностью любым способом поправить свою репутацию, что не заметил даже иронии в словах инженера. А Дадли стало вдруг от всего этого так тошно, что он попросил у Хэпворта разрешения хоть пять минут подышать свежим воздухом. Доктор сжалился над ним и разрешил выйти на палубу.