Чтение онлайн

— Извините, пожалуйста, — перебил Евгения Мамедов, — Это к фотоэлементам имеет какое-нибудь отношение?

Вспомнив наконец о своей чашке с остывшим чаем, он поставил ее на коврик.

— С помощью фотоэлементов-то Астров и получает свое электричество. А вы откуда знаете о фотоэлементах? — удивился Курганов.

— Как же не знать! — воскликнул Мамедов. — Кто же теперь не знает этого прибора! У нас в колхозе свой звуковой киноаппарат имеется, а фотоэлемент в нем — важная деталь. К тому же совсем недавно на районной сельскохозяйственной выставке видел я простую огородную машину, которая шла между грядками и с помощью фотоэлемента зрелые помидоры обрывала. Как же не знать, что такое фотоэлемент, когда он в нашем хозяйстве применяется!

Курганову даже неловко стало после этого. Не учел он, оказывается, как широко внедрилась новая техника в быт наших колхозов.

— Ну, мне теперь легче будет разговаривать с вами, — смущенно улыбаясь, заметил он. — Вы знаете, значит, что некоторые металлы под действием падающего на них света испускают поток электронов, то есть, попросту говоря, электрический, или, вернее, фотоэлектрический ток. При этом происходит, следовательно, переход одного вида энергии в другой. До сих пор было известно, что под влиянием света сильнее всего выделяют электрический ток щелочные металлы: калий, натрий и цезий. Но Астров теперь еще более удачные опыты с полупроводниками производит. Полупроводники — это вещества, по своим электрическим свойствам занимающие промежуточное положение между металлами и изоляторами. Большое будущее у этих полупроводников.

— Все понятно теперь, — оживленно заявил Мамедов. — Очень хорошие машины вы придумываете! Когда только собираетесь на службу их нам поставить?

Мамедов задал Курганову еще несколько вопросов и хотел показать ему свое колхозное хозяйство, но Евгений не мог уже больше задерживаться здесь. Ему казалось, что путеводная нить в поисках Астрова была теперь у него в руках, и он хотел поскорее воспользоваться ею.

Пообещав Мамедову приехать в другой раз на целый день, Евгений попросил привести своего коня.

— Приезжайте поскорее! — крикнул ему Самед Мамедов на прощание. — Да не забудьте захватить с собой и ваши солнечные машины!

Вернувшись на энергетическую базу, Курганов тотчас же поспешил к домику Астрова. Он оказался закрытым на замок. Евгений разыскал Рустама и попросил у него ключ.

В домике Дмитрия все предметы были в том же положении, в каком Курганов видел их в последний раз. Теперь он твердо знал, что ему нужно искать, и методически стал осматривать комнату.

Он начал осмотр со стола, выдвигая каждый ящик его в отдельности и тщательно просматривая все до последней бумажки.

В первом ящике не было ничего интересного, но во втором Евгений обнаружил несколько папок с письмами, вырезками из газет и целую кипу любительских фотографий.

Почти все материалы, собранные Дмитрием, касались главным образом вопросов орошения хлопковых полей в засушливых районах Закавказья. По заметкам, сделанным на полях газетных вырезок, чувствовалось, что Астров читал их вдумчиво, отбирая нужные ему данные и технические расчеты.

В том же ящике лежало несколько книг по вопросам ирригации. Перелистав их, Курганов и здесь обнаружил интерес Астрова к технике подачи воды в оросительные каналы и планировке колхозного хозяйства.

Рассматривая все эти материалы, Евгений вспомнил невольно, как ездил Астров на разные стройки, возвращаясь с них возбужденным и взволнованным, с кипами газет и многими метрами израсходованной фотопленки.

Досадно вдруг стало, что все как-то не хватало времени поговорить с Дмитрием по душам, поглубже познакомиться с его идеями и замыслами. И вот теперь его фотоснимки, газетные вырезки с подчеркнутыми строками и восклицательными знаками на полях, письма бывших его однокурсников — участников крупных строек и рассказ Самеда Мамедова совсем в ином свете раскрывали перед Кургановым скромного и не очень разговорчивого Дмитрия Астрова, Каким-то диким показалось предположение Сарычева, что Астров мог обидеться на решение комиссии и демонстративно уехать в институт жаловаться на что-то его директору.

Все с большим интересом стал перебирать Курганов тетради, записные книжки и чертежи Астрова. Он просмотрел все ящики стола, книжный шкаф, этажерку и в одном из круглых футляров нашел наконец то, что составляло главную цель его поисков.

Он развернул плотную ватманскую бумагу, свернутую в рулон, и расстелил ее на столе Дмитрия. Тут не было чертежа в полном смысле этого слова. Имелся всего лишь беглый набросок карандашом, но на нем легко было узнать план хлопковых полей колхоза «Первое мая», квадратики жилых домов колхозного поселка и особо выделенные общественные здания. Жирными линиями обозначались озеро и система ирригационных каналов. На берегу озера был набросан эскиз параболоидной установки, в других местах плана, в соответствии с обстановкой, — остальные солнечные машины энергетической базы. Всем им нашел Дмитрий разумное применение.

Евгений уселся в кресло Астрова и долго изучал составленную Дмитрием схему оснащения колхоза «Первое мая» солнечными машинами. В ней не были еще продуманы все детали, многое намечалось лишь в общих чертах. Чувствовалось, что Дмитрий хотел предложить только ориентировочный набросок, полагая, видимо, что детали разработают те специалисты по гелиотехнике, машины которых предлагал он вывести на колхозные поля. Было несомненно, что Астров представлял себе эту работу коллективным творчеством всех сотрудников энергетической базы.

Совершенно отчетливо увидел Курганов и другое: для него не оставалось теперь никаких сомнений, что, по замыслу Астрова, главная роль в идее оснащения колхоза «Первое мая» солнечными машинами отводилась параболоиду.

А когда Евгений заглянул еще раз в футляр, из которого достал так заинтересовавшую его схему, то обнаружил в нем еще несколько бумаг, среди которых был довольно крупный эскиз общего вида параболоида. Всмотревшись в него внимательнее, Евгений чуть не вскрикнул от удивления: у основания своей солнечной установки он увидел изображение нескольких секций фотоэлектрических батарей Астрова, соединенных проводниками с поворотным механизмом параболоида.

Это тоже не был законченный чертеж, а всего лишь беглый набросок, как и на первой схеме, но замысел Астрова и тут был предельно ясен, и он поразил Евгения. Получалось, что Дмитрий предлагал свои фотоэлектрические батареи для приведения в действие поворотного механизма параболоида.

Вопрос о поворотном механизме до сих пор не был ведь окончательно разрешен Кургановым. Многие трудности стояли па пути этого решения. Механичен скую силу для поворота параболоидного зеркала обычно давал пар, для образования которого требовалось время, пока солнце нагреет гелиокотел. Приходилось поэтому в первые часы после восхода применять специальный бензиновый моторчик, включавшийся автоматически. Работал он четко, но был все же чем-то инородным в общей системе механизмов параболоида, не потреблявших никакой энергии, кроме солнечной.

И вот теперь Астров предлагал свои фотоэлектрические батареи, дававшие электрический ток тотчас же, как только падал на них первый луч солнца. Тут уж не было ничего инородного — вся система составляла единое целое.

Поняв это, Евгений взволнованно прошелся по комнате.

«Вот ведь, оказывается, каков Митя! — растроганно думал он. — А Сарычев заподозрил его в зависти ко мне, в затаенной обиде. Нелепость какая! Как чудовищно слеп Антон Кириллович… Сам затаил какую-то мелкую обиду и уже на свой аршин готов всех мерить…»