Чтение онлайн

— Папа! Стучатся же нужно!

Я опустил руки, отступил, и глянул на Ольгу. В одних трусиках и лифчике, заспанная, она выглядела обалденно. Повернулся спиной. Я в плавках, но не стоит ему видеть, как мой организм на неё реагирует.

Он бросил Оле одеяло, и сказал:

— Завтрак через пятнадцать минут.

— Во попал, — только и смог сказать я. Ольга накинула на голову одеяло как платок, не скрывающий ничего, особенно ноги, и захихикала.

— Ты это специально устроила?

Она гибко потянулась, встала и прижалась ко мне.

— Когда возвращались, я вправду подумала, что надо бы тебя с мамой уже познакомить. А что папа прилетел, я не знала. Вчера вечером его еще не было. Андрюш, пойдем, я тебе зубную щетку приготовила. Ты же у себя для меня щетку завел. Я решила, что здесь у тебя будет своя.

— О мой бог! С кем я связался, интриганка мелкая.

После процедур, пока она была в ванной, огляделся. Комната на втором этаже. Своя ванная. Комната уютная. Такая, девочковая. Телефон. Телевизор, магнитола. Отдельное, и неслабое помещение — гардероб. Какие то куклы на полке. Фоты с красивой женщиной и тем самым мужчиной. В разных местах планеты, в разные годы. Ольга смешно менялась. Из ребенка в подростка и обворожительную девушку. Насколько я узнал, фоты сделаны в Лондоне, Париже, Риме, Вене и Рио. Остальные не очень узнал. Фото развеселой группы молодежи на берегу океана, судя по всему, американской. Рядом с Мединской какой-то блондин с белозубой челюстью. Рабочий стол — рабочий. Куча каких то языковых и юридических книжек на разных языках. Пишущая машинка с латинской раскладкой. Все аккуратно, и опрятно. Хотя, может ей прислуга убирает.

Когда она появилась, и как то робко сказала — «Пошли?», я вдруг понял, что она в панике. И ничего она не планировала. То есть, скорее всего, думала подстроить, что-нибудь подобное, но как-нибудь потом. А сейчас дрейфит. Легкое платье, домашние туфельки. По её лицу совершенно не видно вчерашних злоупотреблений. Я, впрочем, тоже чувствую себя отлично.

В гостиной накрыт стол на четыре персоны.

— Доброе утро! — сказал я. Ольга показала где сеть. Напротив меня её отец. Справа её мама. Очень и очень красивая женщина. Слева Ольга. Поближе к сердцу. За спиной, между мной и Ольгой возникла женщина-прислуга. Застыла немым вопросом.

— Стакан яблочного сока и американо — обратился я к ней.

— Молодой человек — открыл рот Ольгин папа — вас представляться не учили? — Он намазывал джемом тост и не смотрел на меня.

— Прошу прощения. Андрей Петров.

— Светлана Анатольевна — мягко улыбнулась мне Олина мама. Может быть у неё дипломатический навык, но не было ощущения, что я ей не нравлюсь. Ольга между тем, попросила тоже кофе и апельсинового сока.

— И кто же вы такой, Андрей Петров? Чем занимаетесь? Как познакомились с моей дочерью? — он по-прежнему на меня не смотрел. Я пожал плечами.

— Двадцать пять лет, экономист, предприниматель. Познакомились случайно.

— А подробнее?

— Ээээ… Я не очень понимаю, почему должен отвечать человеку, который даже не представился. Это новый дипломатический протокол такой?

Он поднял на меня глаза, и я напрягся. Мужчина, хоть раз в жизни ставивший жизнь на кон, рисковавший по-крупному, имеет в острых ситуациях специфический взгляд. Больше всего этот взгляд напоминает ствол пистолета, упертый тебе в лицо. И его ни с чем не спутаешь. Олин папа смотрел на меня именно так. А я, неожиданно даже для себя, дико разозлился. Что-то у меня не в порядке. Стрельба, разборки. Этот еще… Если этот мудак, будет продолжать наезжать, решил я, встану и выкину его из за стола. И уйду. Ольга взрослая. Сама пусть решает, как жить. И я посмотрел ему в глаза. И мне кажется, он что такое почувствовал. Потому что прикрутил взгляд и буркнул:

— Владимир Александрович.

— Очень приятно.

— Андрей, я рекомендую омлет с грибами и сырной коркой. Попробуй, он у нас очень вкусный. — вступила в разговор Олина мама.

— Спасибо, Светлана Анатольевна. Конечно, раз вы советуете.

Я мельком глянул на неё, благодарно улыбнувшись. Потом на Ольгу. И слегка завис. Да они в восторге! Что происходит то?

— Ну и что же у вас за бизнес, предприниматель Андрей Петров? — не отставал Ольгин отец.

— Развивающийся, но вполне устойчивый.

— Гм. Все вы устойчивые. А подробней?

— Ах, Владимир Александрович! Сейчас такие перспективы открываются. Я работаю над получением в аренду котельной в Выдропужске. Буду отапливать жилые дома на коммерческой основе. Разгоню кочегаров, стану сам работать. Там заодно квартира при котельной. Золотое дно! Куплю Москвич нестарый…

Рядом фыркнула Мединская. Её мама быстро отвернулась.

— И к чему, Петров эта клоунада?

— Я не давал вам повода сомневаться в моих словах. — холодно ответил я. — мой бизнес развивается. И вполне устойчив. Это все, что я считаю нужным сообщить.

— Володя, — вмещалась Светлана Анатольевна — ты надолго прилетел?

Когда он перевел взгляд на жену, его лицо изменилось. Стало грустным и чуть виноватым.

— Завтра вечером, или, рано утром послезавтра, улетаю.

— Папа! Ты обещал зимой неделю отпуска!

— Да надо бы. А то вернусь, а у меня уже внуки.

— Ну папа!

— Что папа? Ладно, — он посмотрел на часы — я на Старую Площадь, оттуда позвоню. Может пообедаем в городе.

Проверил взглядом, проникся ли я. Я ничего не понял лицом. Он встал и пошел на выход. Кивнув мне на прощание. Руки не пожал. Ну что же.

Проводив его, Ольга с мамой вернулись за стол, и мы еще с пол-часа завтракали. Мединская рассказывала про вчерашнее мероприятие. А Светлана Анатольевна как бы невзначай, меня расспрашивала. Не о биографии или заработках. А, такое ощущение, чтоб составить себе обо мне впечатление. И, кажется, вполне удовлетворилась. Потому что, одеваясь в прихожей, был удостоен предложения уже перестать стесняться, и заходить запросто в дом. А не ждать на улице. Заверив в совершеннейшем почтении, вышел во двор. Оля накинула шубку и вышла со мной.

— Андрюшечка, ты такой классный! Ты мне позвонишь вечером?

— Тебя не репрессируют?

— Нет, что ты. И не волнуйся, папа добрый. А маме ты понравился. И давно нравишься.

— То есть ты все ей рассказываешь?

— Конечно!

— Оль. Как бы там ни было. До такого состояния как вчера, я больше никогда. Прости.

— Господи, какой же ты дурак! — И она прижалась и поцеловала.

Щелкнув электрозамком, калитка выпустила меня в переулок. Я закурил и пошел к метро. Как все интересно! По Ольгиным оговоркам, я решил, что её папа работает в отделе международной пропаганды ЦК. Ну, такой, выражаясь языком будущего, пиарщик, продвигающий за рубежом идеи коммунизма. И, заодно, налаживающий неформальные контакты с высшей бюрократией. А что, получалось логично. Но теперь я посмотрел на него живьем и меня одолели сомнения. Он кто хочешь, но не пропагандист. И не пиарщик. Скорее такой, настоящий революционер. Со стволом, на открытом джипе, с верными барбудос вокруг. Так что, нужно бы мне подстраховаться. Я оглянулся, слежки вроде бы нет. Но не буду успокаиваться. Потому что никому не стоит знать, куда я сейчас поеду.

Пересев несколько раз с ветки на ветку, сменив метро на трамвай, а потом снова на метро, я наконец оказался на Войковской. Точнее, на ж/д остановке «Стрешнево». Купил билет на Иерусалимскую электричку до Истры и обратно. Через час я вышел в Дедовске, и сойдя с платформы пошел к автомобильным гаражам вдалеке. Остановился возле ворот с номером 36, и постучал. Спустя пару минут они распахнулись и на меня уставился мужчина в самом расцвете лет, неуловимо похожий на мультяшного Карлсона.

— Саша из Текстильщиков передает привет — сказал я и протянул монету пятьдесят копеек. Это такой пароль. Причем я точно знаю, что есть еще Вова из Новогиреево, и приходя от него нужно давать пятнадцатикопеечную монету. И еще наверняка есть, какие-нибудь Васи.