Чтение онлайн

Каждые десять дней девочкам полагалось посещать Храм Великой Матери, – стоящее над морем на утёсе здание из белого блестящего камня, как будто светящегося изнутри. До этого к Люсе прикрепилась кличка «Гордячка», но после происшествия возле Храма её кличка стала другой, и даже те девочки, которые относились к ней безразлично, стали делать вид что её не существует.

Был пасмурный осенний день. Промозглый северный ветер с моря продувал насквозь, девочки шли колонной попарно, зябко ёжась под порывами ветра. Скупой директор закупал тонкие пальто, которые передавались от старших к младшим. В них было терпимо осенью и невозможно холодно зимой. Люся шла самой последней в колонне, никто не захотел идти с ней в паре. Она размышляла о том, куда ей направиться после побега, и игнорировала идущих впереди девочек, которые изредка оглядывались и хихикали над ней.

Поднявшись на утес, где стоял Храм, Люся увидела внизу большой город, рассеченный рекой на две половины. На краю города был виден их приют, а на противоположном берегу на скалах хорошо было видно Драконово Дерево – странное, черное, высотой – сотню этажей – во много раз выше любой лесной ели. Оно возвышалось над лесом, как огромная башня, и черная крона с никогда не опадающими листьями скрывалась в дымке низких тяжелых облаков.

Девочки подошли ближе к Храму. Ясно виднелась выложенная белыми камешками граница, за которую не могло ступить ни одно злое существо – ни вампир, ни призрак, ни монстр из Бездны. Люся почему-то вспомнила про этих существ, как будто полузабытые легенды всплыли в её памяти и тут же утонули во мраке забытья. Остались только образы страшных монстров. Первые пары девочек уже аккуратно переступали черту Храма, подходила её очередь.

Едва Люся попыталась шагнуть через черту, как с громким воплем отпрыгнула назад и, потеряв равновесие, упала, – она почувствовала острую боль. Все оглянулись на неё, колонна рассыпалась, а ей стало страшно стыдно, что с ней произошло что-то непонятное. Хотелось провалиться под землю. Распорядительница, шедшая впереди колонны, подошла к Люсе и, взяв её за шиворот, поставила на ноги:

– Что это за неприличные вопли? Никто себе не позволяет такого! В святом месте!

– Мне больно, я не пойду!

– Что ещё за выдумки?

Марфа Валерьевна схватила девочку за руку и потащила к дверям Храма. Но стоило Люсе пересечь черту, как она завизжала и, вырвавшись, отпрыгнула за линию белых камушков. Эта граница жгла её огнем. Девочки смотрели с ужасом на Люсю, и та, которая была самой высокой, крикнула:

– Вампирша!

Все дети с удовольствием завизжали, изображая страх. В этот момент из храмовой пристройки вышла жрица. Она подошла к группе, и все затихли.

– Что у вас произошло?

У жрицы был мягкий голос и аккуратные округлые ладони, которые она сцепила вместе, переплетя пальцы.

– Эта упрямая девица ведет себя вульгарно, кричит и плачет! На пороге Храма! Как тебе не стыдно? – обратилась Марфа Валерьевна к Люсе.

Люся плакала от бессильной ярости и стыда, не понимая, что с ней не так. Не отвечая ни слова, она пыталась скрыть слёзы, ей было очень обидно. Жрица видела, что девочке плохо, и предложила побыть с Люсей на улице, пока та успокоится. Распорядительница поджала губы, но спорить не стала, и, приказав девочкам вернуться в колонну, завела их в храмовую дверь из белого дерева.

– Меня зовут Ивонна. А тебя? – жрица старалась успокоить Люсю.

– У меня нет имени. Но они называют Люся.

– Ну, Люся, что с тобой произошло?

Шёпотом девочка ответила:

– Граница жжётся, – и спросила, – Я монстр?

– Хмм, я могу проверить это.

Жрица достала из кармана мантии маленький стеклянный шар:

– Вот, возьми.

Люся взяла шар. Сквозь него можно было увидеть искаженный, перевернутый вверх ногами Храм.

– Ну вот, – засмеялась жрица. – Ты точно не вампир. Шар бы почернел, если бы ты была им. Это осколок Селст, магического камня душ, который держит статуя Великой Матери в каждом её Храме. Без этого камня Храм перестает быть святым местом… Но то, что он тебя не пускает, это странно. Я никогда не встречалась с таким.

– Может, я призрак? И имени у меня нет.

Жрица положила руку на плечо девочки, словно проверяя. Но, дотронувшись до неё, улыбнулась:

– Нет, ты не призрак. Призраки бесплотны, а я могу до тебя дотронуться. И на монстра из Бездны ты совсем не похожа.

– Тогда что со мной не так?

– Я не знаю. Но я постараюсь выяснить.

Над Храмом разнесся гул колоколов. Люся взглянула на город. Река серебрилась под серым низким небом, с которого капала беспросветная морось дождя. Плохо было видно незамерзающий порт и корабли, стоящие в гавани на якоре. Гул колоколов навевал тоску, и с этой тоской хотелось лететь над морем, как чайки, кружащие над водой. У Люси возникло сильное желание убежать, но не знала куда. Вдруг девочка подумала, что не знает даже, где она.

– Как называется этот город?

– Рыбаков. Это главный порт империи.

Люся откуда-то знала название империи. Империя Каленир. Простирается с востока на запад от Восточного океана до Западного через горные гряды, через равнины и болота до земель народа келлен; а с севера на юг – от Ледяного океана до пустынь народа мбален. Столица – Мирославль Великий, «слава миру», центр земель народа славлен.

Ей вдруг показалось, что вот сейчас за ней кто-нибудь придёт. Появится вдруг кто-то, кто защитит её и возьмет домой. Девочка даже оглянулась вокруг, но никого кроме жрицы не было. Жрица предложила присесть на каменную лавку за пределами охранного круга Храма. Люся покорно пошла за ней и села рядом. Стену Храма, дальнюю от моря, оплетал вьюн. Зеленый, цветущий летом, сейчас он почернел и увял, и только одревесневшие побеги цеплялись за белый сияющий камень своими усиками. Издали могло показаться, что Храм пошёл трещинами, – так извивались ветви вьюна.

– Что теперь будет? – спросила Люся.

– Ты о посещениях Храма? Я поговорю с вашей распорядительницей. Скажу, что ты не должна ходить.

Через час ожидания снова разнесся колокольный звон над городом, и из Храма пошли люди. Люся подумала, что хорошо, что никто из них не видел, как она кричала у границы Храма. Знатные особы шли к стоящим за оградой каретам, люди попроще уходили пешком. Здесь, в святом месте, не было разделения на сословия – все равны перед Богиней-Матерью. Два бродяги сидели возле дверей, прося милостыню. Одна из знатных дам, проходя мимо, кинула им мелкую монетку. Показались и девочки приюта с распорядительницей во главе.

Жрица поговорила с Марфой Валерьевной, Люся встала снова в колонну и пошла вслед за всеми обратно в приют.

После происшествия в Храме Люся была отстранена от походов в него. Каждые десять дней она оставалась одна в приюте и бродила по классным комнатам и по спальному залу.

Наступил месяц Снежный – первый месяц зимы. Всё вокруг покрылось снегом, а в помещениях стало холодно – директор экономил и на дровах. В одну из своих одиноких прогулок по приюту Люся нашла дверь, закрытую занавеской, мимо которой ходила, не замечая. Немного поколебавшись, она всё-таки открыла её и обнаружила крошечный чулан с круглым окошком, полки которого были заставлены множеством похожих книг. Приглядевшись к корешкам, Люся поняла, что это учебники. География, биология, алхимия, математика… Её взгляд упал на книгу с оторванной обложкой. Она аккуратно вытащила её и изучила. Это был учебник магии, «Магия сплошных сред» – было написано на первой странице. Автором значился магистр Манфейн. Что такое сплошные среды, Люся не знала, но поняла, что этот том – её шанс изучить магию, и что книгу надо прятать от всех. Похоже, что в этом чулане хранились учебники, отвергнутые Валентином Сидоровичем, как неподходящие для юных девушек. И совершенно случайно среди них сохранился один том по магии. Люся подумала, что остальные подобные книги директор наверняка сжёг.

Люсе везло. Каждый раз, когда все уходили в Храм и запирали её одну, она пряталась в найденную каморку и изучала учебник магии. Он был невероятно сложным, и иногда она плакала от того, что не понимает, что там написано. Девочка решила переписать себе весь учебник в тетрадь, чтобы лучше разобраться, что там написано, но это не помогало. Иногда Люся читала другие учебники, но никакой не привлекал её так, как «Магия». Иногда она забрасывала совсем своё занятие и не ходила в каморку месяцами, отчаявшись понять хоть что-то в этом томе.