Чтение онлайн

Сперва он двигался боком, стараясь хоть вполглаза поглядывать на то, куда идет, но потом, в какой-то миг махнув на все рукой, повернулся к пути спиной, поудобнее взялся за волокуши и стал тянуть их на себя, пятясь…

— Парень, ты что, голову потерял? — заметив это, бросил ему Ларг. Он тоже устал — у него были только руки, чтобы помогать царевичу, и он ободрал их в кровь, что было сил отталкиваясь от твердой, замерзшей земли, покрытой множеством острых камней, веток, опавшей хвои.

Аль никак не отреагировал на его слова.

— Ты что, не слышишь меня?!

— Слышу, — на этот раз юноша отозвался. — Мне так удобнее! — его голос звучал напряженно. И еще — проводник услышал в нем нечто новое — намерение стоять на своем до конца.

Однако Ларг не унимался:

— Свалишься в первую же трещину…!

— Нет.

— Надеешься на помощь богов или горных духов? Мальчик, нельзя быть таким легковерным! Первым нет до людей никакого дела. Они создали мир и оставили его, как змея свою кладку! Духи же держатся в стороне от людей. И вообще, они не любят, когда кто-то вторгается в их владения. Так что от них скорее следует ждать тысячу и одну пакость, чем хоть какую-то помощь!

— Я… не… свалюсь… в трещину, — медленно, чтобы не сбить дыхание длинной фразой, начал Аль. — Потому что… ты… много… тяжелее… меня…

Ларг умолк, обдумывая услышанное. Вообще-то, в этом была своя логика. Парень-то вон, не только замотал лоскутом ветки, но и своей руки. Должно быть, чтобы не выскальзывала. Эдак, свались он с обрыва, может, и действительно удержался бы за волокуши, придавленные массивным телом великана к земле…

Так или иначе, он не стал заговаривать об этом вновь, решив, что не в лучшем положении для того, чтобы спорить.

С одной стороны, проводник ненавидел маленького упрямца, делавшего все совсем не так, как ему следовало бы. Но, с другой, он не мог не восхищаться его смелостью и настойчивостью. Любой другой на его месте уже давно бы сдался, поняв, что ему не по силам та ноша, которую он по гордости или от страха взвалил себе на плечи.

И вообще, ему следовало не критиковать своего спасителя, а постараться ему помочь. Хотя бы — последить за дорогой. Что ему стоит? Все равно лежит без дела. Он попытался чуть приподняться на локтях, повернуться на бок, но как раз в тот миг, когда он уже начал движение, Аль, под ноги которому попал большой остроконечный камень, споткнулся о него, начал падать назад и, нервно схватившись за волокуши, с силой дернул их на себя, стараясь использовать их вес, чтобы удержаться на ногах. Ему это удалось, но камень, проскользнувший под ногами, в мгновение ока оказались под еловыми ветками. Ларга пронзила резкая, удар молнии, вспышка боли. Сознание померкло.

Когда он очнулся, уже начало темнеть. Редкий лес высокогорья сменили заросли ущелья, однако деревья, вместо того, чтобы встать непреодолимым частоколом на пути путников, продолжали расступаться перед ними, словно они действительно были под покровительством богов.

Наклон почти сошел на нет. Прислушавшись, Ларг различил негромкую песню реки. До нее было совсем недалеко.

"Неужели выбрались?" — ему не верилось. Он до сих пор считал, что это невозможно.

Он чуть повернул голову, скосил взгляд, рассматривая путь, которым их вела судьба. То, что он увидел, привело его в такое замешательство, что сперва он был готов закричать, выговаривая спутника за неисправимую, безумную глупость, а потом чуть было не захохотал.

— Ты хотя бы знаешь, — скривив в усмешке рот, с трудом сдерживая себя, спросил он, — какой дорогой идешь?

Аль, на плечи которого вдруг навалилась такая усталость, что он не смог с ней справиться, остановился, и, дав себе несколько мгновений на то, чтобы перевести дух, опустился на землю. Подняв дрожащую от напряжения руку, пальцы которой, скрючившись, никак не хотели выпрямляться, он смахнул пот со лба.

— Я рад, что ты очнулся, — проговорил он, а затем, закашлявшись, умолк.

Ларг нахмурился. Не нравился ему этот кашель. Как и нездоровый блеск больших серых глаз.

"А ведь он болен… Не удивительно. Продрог до костей. Нужно разжечь огонь, подготовить горячее питье… Но кто будет все это делать?" — он видел, что царевич совершенно обессилил. Он держался лишь благодаря тому, что у него была цель. И как только она — долгожданная река — будет достигнута, он рухнет без сил.

— Ты шел по пути, проложенному селью, — проговорил великан, не спуская взгляда со своего спутника, который ничуть не удивился этой вестью, как будто и сам все знал. Но это было не так. — Я говорил тебе, как подобные тропы обманчивы и опасны, предупреждал, а ты…

Аль пожал плечами. Ему было все равно. Какая разница? И вообще, он не выбирал дорогу, за него это сделали горные духи. А им виднее…

— Но эта, — между тем продолжал проводник, — довела тебя кратчайшим путем до основания горы. Воистину, ты избран богами, парень. И я уже начинаю сомневаться, что лишь для того, чтобы предупредить о вторжении кочевников.

Великан смотрел на него с восхищением. Этот казавшийся ему еще совсем недавно совершенно беспомощный и даже бесполезный книжный ребенок не просто продлил его жизнь, но вернул веру в богов.

Аль вновь закашлялся. И Ларг понял — далеко не все испытания уже позади.

— Вот что, — поморщившись, он чуть приподнялся на локтях, огляделся вокруг, узнавая знакомые места. — Давай-ка остановимся здесь на ночлег. Уже темнеет. И, потом, нам с тобой нужно отдохнуть…

— Нет, — к его немалому удивлению, юноша, каким бы усталым и измученным он ни был, качнул головой.

— Но почему?! — проводник не мог понять этого упрямства. — Одна ночь ничего не решит!

— Кто знает…

— Я! Я знаю, как опасна в темноте может быть река! Особенно — эта!

— Нам придется рискнуть. Я слишком устал, Ларг, — на великана смотрели не наивные глаза мальчика, блестевшие от нетерпения поскорее достичь цели. В них были уверенное спокойствие и твердое понимание, которые обычно достигались только с возрастом. — Если я сейчас засну, — продолжал он тихим, немного грустным голосом, — то утром ты можешь меня не добудиться. Когда усталость накапливается до таких пределов, краткий отдых не идет впрок. Скорее, он способен все испортить.

Проводник чуть было не кивнул в ответ на эти слова. Ему ли, проведшему всю свою жизнь в дороге, было не знать этого? Но малец… И когда он успел все понять? Воистину, он был лучшим учеником, какого мог пожелать себе мастер. Вот только…

Поджав губы и прищурив глаза, великан несколько мгновений внимательно смотрел на своего юного спутника. Было в нем что-то, внушавшего проводнику тревогу.

Несомненно, последние три дня дороги, в отличие от десяти им предшествовавших, изменили царевича. Он выглядел повзрослевшим. Но в то же время… Ларг не до конца понимал, но у него было такое чувство, что в парнишке что-то надломилось. Однако, несмотря на это, он стал сильнее… Как будто царевич был тонкой веткой, которую согнули, сломали, а потом, сложив две части одну к другой, крепко-накрепко связали — целью. Пока эта цель не достигнута, ничто не остановит его, не заставит отступиться, но потом… Потом он рассыплется, потеряв связующую нить. И это тревожило Ларга, который, каким-то странным, необъяснимым образом за последние дни привязался к юноше так, как если бы знал его всю свою жизнь.