Чтение онлайн

Он обошёл диван, наклонился и, отбросив каштановый локон, поцеловал Айюнар в шею.

Она на мгновение замерла, потом отставила бокал и, обернувшись, потянулась к нему руками, обхватив его шею. Они поцеловались.

– Ты не думала, что это опрометчиво – сидеть здесь, на террасе, ведь в нас могут стрелять.

– Думала, Вадим, - улыбнулась она.
– И мой дядя думал. Поэтому самые подходящие для этого точки находятся под нашим контролем. Все, кто проходят внутрь стен, проходят процедуру досмотра и фильтрации.

– Народ не ропщет?
– Вадим обошёл диван и сел рядом с Айюнар, прихватив со столика ярко-оранжевый ароматный фрукт.

– Народ знает, что дайхедды вновь вышли на тропу войны, поэтому принимает, как неизбежное. К тому же… - Айюнар вытащила миниатюрный пистолет, который носила скрытно, и, не целясь, сделала пару выстрелов в сторону города.

Вадим замер, чуть не выронив кусок фрукта изо рта. Две пули вибрируя, повисли в воздухе над перилами, а потом, заметно потеряв в скорости, но сохранив определённую инерцию, пошли по дуге резко вниз. Кому-то всё-таки могут прилететь по голове, подумал Вадим.

– … мы здесь всё-таки защищены лучше, чем может показаться, - закончила фразу Айюнар и улыбнулась.
– Оборудование довольно дорогое, поэтому используется крайне редко и по особым случаям.

– Прямо как в нашем, - понимающе кивнул Вадим.

– Ну, не совсем, - Айюнар вновь отвлеклась на бумаги, - просто я могу себе это позволить.

– А если применить более крупный калибр?
– спросил Вадим, кивнув на висевший на спинке дивана, но в стороне от Айюнар, пояс с кобурой и таким же пистолетом, что был в пользовании у него самого.

– Результат будет аналогичным, - задумчиво произнесла Айюнар, глядя поочерёдно на бумаги и на экран.

Вадим встал с дивана, подошёл к перилам и протянул над ними руку. Та, преодолевая лёгкое сопротивление, свободно прошла невидимый барьер. Вадим ощутил, как у него на руке поднимаются волоски, как лёгкого электрического разряда. Он опустил глаза и увидел на полу некие приспособления, которые он поначалу принял за обычные уличные фонари, которые используют для освещения садовых дорожек или ловли насекомых.

Отойдя на несколько шагов от края, он размахнулся и с силой метнул фрукт. Эффект оказался примерно таким же, разве что плод несколько помялся при вхождении в барьер. Звуковые волны? Электромагнитное поле?

– Развлекаешься? – заметила его эксперимент Айюнар. – А если кому-то на голову упадёт?

– Считаешь, что если на голову упадёт пара пуль, то это меньшее зло? 0 не понял Вадим.

– Пули маленькие, а сок дурхейма чрезвычайно трудно отстирывается с ткани и вообще будет много грязи на земле, - как ни в чём не бывало, парировала Айюнар, перелистывая очередной документ.

Надо ли говорить о том, какие коммерческие перспективы такая технология имела бы на Земле! Миллионы и миллионы от охранных фирм и государственных организаций.

Всё вроде бы шло хорошо, подумал Вадим. Странник схвачен и находится в застенках под надзором спецов Сутера. Дождь прошёл, породив настоящий всплеск жизни в пустыне. Люди радовались. Нечтан светился множеством огней, в нём начиналась типичная жизнь для ночного времени. Как и в любом другом городе, его жители не спешили отойти ко сну, а устремлялись на поиски приключений. Бывало даже что на свою пятую точку. Люди везде оставались людьми.

Вдали, у противоположной стены внутреннего города что-то сверкнуло. Наверное, очередной фейерверк в честь Периода Цветения, подумал Вадим. Айюнар говорила, что праздновать будут долго, не один день. Да, вон в небо полетел и вспыхнул разноцветными искрами очередной выстрел салюта. Потом ещё один. Вадим невольно засмотрелся на небесные огни, на фоне которых появившиеся звёзды казались не такими уж и яркими.

Внизу люди спешили по своим делам, доносились звуки приятной струнной музыки с наигрышами флейты и звонкого барабана. То ли запись, то ли живая музыка…

Хотелось романтики.

Вадим поискал глазами и обнаружил у стены местный аналог ситара. Ну, стоит попробовать взять его в руки и что-нибудь наиграть. Подхватив инструмент, он устроился в кресле, что стояло рядом с диваном, и стал пощипывать струны, чтобы понять, где какие ноты.

А может и ну её, эту паранойю? Пусть сидит себе в подсознании и не вылезает оттуда. Лишь настроение портит.

Пальцы сами собой начали набирать до боли известную мелодию, которую многие слышали в современной обработке, но которая, на самом деле, является ничем иным, чем обычной народной песней. Не то египетской времён мамелюков, не то греческой. Авторство приписывалось минимум трём народа из Средиземноморского региона, а первая запись была произведена в далёких двадцатых годах прошлого века. Наверное, всё-таки египетской, учитывая, что называлась песня «Египтянка», но была более известна под названием «Misirlou».

Мелодия получалась в ля-миноре, отчего звучала медленно и очень мелодично, собственно песня-то о любви, а не о гонках на спорткарах.

– Красивая музыка, - произнесла Айюнар, откладывая бумаги в сторону и глядя на Вадима. – Не может быть, чтобы на неё не положили слова.

– Положили, - подтвердил Вадим, продолжая пощипывать струны. – Только я их не знаю, они на греческом или арабском языке, одних из многих языков Земли. Увы, я их специально никогда не учил.

– Так же как не учил язык сайхетов? – поддела Вадима Айюнар.

Что тут можно возразить? Ничего. Вадим для порядка свёл брови, нахмурился, изображая бурную умственную деятельность, будто пытаясь что-то вспомнить, но нет, невозможно вспомнить того, чего никогда не знал. Память лишь выдала пару арабских слов и выражений, из разряда «спасибо-пожалуйста» которыми обычно вооружаются туристы, когда посещают соответствующие страны.

Айюнар вновь взяла в руки бокал и сделала глоток вина.

– Но я примерно знаю, о чём она, видел как-то перевод, - произнёс Вадим, продолжая наигрывать.

– О любви? – догадалась Айюнар.

– Да, - кивнул Вадим, удачно сотворив красивый перебор, чего сам от себя не ожидал. – О любви к самой красивой девушке, которую когда-либо можно было встретить в двух мирах.

Айюнар не смогла скрыть лёгкий румянец, который проступил даже на её смуглой коже. Или это всё вино?

– У нас осталось мало музыкальных произведений эпохи вашего присутствия, - с сожалением произнесла она. – Всё-таки интересно было бы узнать, как бы всё могло повернуться, если бы не та война. Как думаешь?