Чтение онлайн

Мебель оставили, решили не забирать, а что с остальными вещами? Может, людям было сказано брать только самое важное, что им всем обеспечат на материке? Видимо, ни черта не обеспечили, так как Вадим помнил, как родители бегали по городу и искали нормальную мебель, а на улице уже во всю царила атмосфера тотального дефицита.

Что-то, конечно, купили, и это что-то до сих пор стоит в родительской квартире, которую он так и не стал ни продавать, ни сдавать. А зачем? Денег ему хватало и так, а продавать, Вадим не решался из каких-то сентиментальных соображений. Может быть, время ещё не пришло.

Вадим выдвинул ящик тумбочки и с неё посыпалась сухая пыль, в носу защекотало. Внутри оказалась старая потускневшая пуговица со звездой и серпом и молотом в её центре, какие присутствовали на военной форме тех лет.

Достав пуговицу из выдвижного ящика, он подышал на неё и потер о куртку, пуговица стала чуть более яркой. Может ли быть, что эта пуговица от кителя его отца? Кто-то ещё жил здесь до или после семьи Вадима? Как бы то ни было, пуговица отправилась в карман с молнией, чтобы не потерять.

Он прошёл дальше в квартиру. Типичная двушка-распашонка, кухня, раздельный санузел. По крайней мере, именно такими запомнились эти квартиры. И такой он помнил именно эту квартиру.

Пройдя в гостиную, Вадим увидел там всю ту же темную почти красную лакированную мебель. Её вывозить не стали, как и простенький гарнитур из кухни. Посчитали нецелесообразным. Зато вычистили все ящики в шкафах, что в очередной раз укрепило Вадима в мысли, что люди не бежали в панике, а методично уходили. Но вопрос, почему они это делали, оставался открытым.

О том, что причина в радиации, как в случае с Припятью, не хотелось. Вадим даже невольно сглотнул. Развалиться на части по возвращению домой ему совсем не хотелось. А у него ещё даже детей не было. Не то, чтобы Вадим сильно по этому поводу переживал, но и терять право выбора он не хотел.

Да, ничего кроме пуговицы и забытой алюминиевой вилки на кухне, он не обнаружил. Зато сюрприз его ждал в комнате, которая была отведена под его детскую. Там на подоконнике весь в пыли стоял маленький металлический солдатик. Типичный такой для советского времени металлический столбик на подставке, изображающий из себя стоящего по стойке смирно бойца в каске с боевым знаменем. Точно такие же у него сейчас лежат в коробке из-под обуви вместе с другими игрушками из детства, которые он таки не решился продать или подарить в надежде, что когда-нибудь сможет передать их своему гипотетическому сыну.

Он всегда знал, что его набор не полный, что не хватает именно такого, с флагом. Был офицер с пистолетом, были простые автоматчики, а вот знаменосца не было. Ещё лет в семь или восемь, захотев поиграть, он долго искал эту фигурку, но так и не нашёл, решил, что потерял в какой-нибудь песочнице, когда "бомбил" очередную крепость из песка.

Ну, вот она, песочница. Большая такая, снаружи. А вот солдатик. Круто, нечего сказать. Солдатик отправился в карман к пуговице.

Ещё немного походив по квартире, Вадим решил всё-таки отправиться в казармы. Особой надежды на то, что он найдёт там что-то интересное, не было, но жгучее желание побывать там, куда его водил отец посмотреть на построение и тренировки настоящих, а не игрушечных солдат, присутствовало.

Выйдя на улицу, он направился к казармам и административному зданию, оставляя вереницу следов на песке.

А вот и плац, на котором поводились тренировки, смотры и построения. Такой же пустой, как и всё остальное вокруг. Пару раз отец его приводил сюда посмотреть на тренировки и награждения. "Наградами, которые нельзя было потом нигде показывать?" - задался вопросом Вадим.

Пройдя по плацу - ветер гонял песок, одинокое перекати-поле скакало куда-то по своим делам - и мимо казарм, он направился к административному зданию, где в своё время находился кабинет его отца. Не факт, что удастся вспомнить и найти, где этот кабинет находился, всё-таки в квартире он жил с родителями, а здесь бывал не так часто.

И здесь всё было так, как будто люди уходили без паники, основательно собирая всё, что можно было забрать с собой. Пустые кабинеты, пустая мебель. Ничего специально не били и не ломали. Даже окна были целыми, только запылёнными до невозможности и расшатанными в пересохших рамах. От налетавшего порывами ветра они периодически жалобно дребезжали.

Нигде ничего нет. Всё подчистили. Несколько пожелтевших от времени скоросшивателей, такие же бланки, на которых ничего нет. Только плакаты на стенах, призывающих к бдительности и ни в коем случае не пересекать границу. Суть остальных сводилась к тому, что необходимо строго соблюдать условия договора. Перешедшему границу без согласования жизнь не гарантируется, он типа сам по себе.

Разве что в одном из кабинетов, судя по пустым стеллажам, бывшей оружейной, Вадим обнаружил старый советский бинокль, сохранность которого его даже удивила. Линзы были прикрыты крышками, от чего бинокль оказался вполне себе пригодным для использования по прямому назначению. Прибор отправился в рюкзак.

То, что за одной из дверей его могла ждать растяжка, Вадим сообразил гораздо позже, когда уже успел заглянуть с значительное число помещений. Стало немного не по себе. Оно, конечно, могло случиться так, что за истечением большого количества времени боезапас мог просто-напросто прийти в негодность, а могло быть и совсем иначе - взрывчатка могла стать нестабильной и сдетонировать от малейшего колебания.

Вадим достал флягу, отпил ещё пару глотков. Хорошо, что он взял вместительный сосуд. Он потряс флягой - вроде ещё на половину целая. Или наполовину пустая - как посмотреть.

А вот таблетки, предназначенные для обеззараживания воды из естественных источников так и остались невостребованными. Нет источников - нечего обеззараживать. Заразиться нечем, а вот помереть от жажды - запросто. Но до этого момента он безусловно успеет вернуться обратно.

Вадим решил подняться по лестнице на последний этаж, где увидел люк, ведущий на крышу здания. Под ним, как и положено, к стене была приколочена металлическая лестница. Замка на люке к его удивлению не было.

Подтянувшись, Вадим встал на лестнице и надавил снизу на люк, который довольно легко подался нажиму, и сверху посыпался песок. "Везде этот песок, чтоб его!" - отплёвывался Вадим.

И вот он уже стоит на крыше. Не ахти какая высота, но всё-таки с учётом отсутствия загораживающих обзор строений или естественных преград, можно было осмотреться на километры вокруг. Тем более, это здание находилось почти на самом краю городка.

Неподалёку внизу он заметил пару покосившихся вертолётных остовов. Интересно, куда на них летали? Не иначе патрулировали эту самую границу, о которой тут напоминают на каждом углу с каждой истрепавшейся стенгазеты. Ми-24, не иначе, если судить по характерному силуэту, за который американцы эту винтокрылую машину прозвали "крокодилом".

Рядом с вертолётной площадкой - остатки, скорее всего, радара. Ну да, если есть вертолёты, то должны быть и радары, чтобы диспетчеры могли видеть куда они летят, а заодно и кто может к ним, сюда в городок, прилететь.

Обернувшись, Вадим увидел горную гряду из которой он, собственно и появился. Вон можно даже различить тоннель и перрон с железной дорогой. Вот железная дорога тянется тёмной ниткой по пустыне и уходит в противоположную от гор сторону. А вдали...

Вадим достал найденный бинокль. Повезло, однако, с находкой. У него был свой, электронный, но как это зачастую бывает, что-нибудь да забудешь, собираясь в дорогу. Вот и сейчас его личный бинокль преспокойно лежал на полке шкафа, вытащенный, чтобы быть положенным в рюкзак, но так и забытый в его квартире.