По ту сторону книги
Шрифт:
– Прости, я должна была тебе все рассказать, но боялась тебя потерять, - мы оба плачем, и я буквально вижу, какую физическую боль она испытывает.
– Никогда, я же сказал, что ты никогда меня не потеряешь. Мне плевать, как тебя зовут или что случилось с тобой в прошлом, я люблю тебя, - она пытается обнять меня, но вскрикивает от боли.
– Детка, что болит?
Она снова несколько раз сглатывает и пытается бороться со слезами.
– Все, у меня точно сломано несколько рёбер, - я ломаюсь и издаю звук, который не считал возможным. Она испытает такую ужасную боль, и я ничего не могу сделать с этим.
– Блейк, полиция приехала, я впущу их. Броди держит этот кусок дерьма на полу.
Мне теперь плевать, я не могу оторвать взгляд от неё.
– Помощь уже здесь, они помогут тебе, - мы продолжаем плакать. Когда один из полицейских подходит к нам и смотрит на Лондон, то ругается.
– Он сделал это с ней. Пожалуйста, помогите ей, - через несколько минут медики уже катят носилки.
– Сэр, сейчас мы опустим их вниз, нам надо, чтобы вы помогли положить ее на носилки, - я киваю, не отрываясь от неё. Они кладут носилки прямо передо мной, один врач встаёт у ее головы, а другой в ногах.
– Сначала мне нужно надеть это ей на шею, - он накладывает ей бандаж, и она кричит, смотря на меня.
– Ладно, на счёт три перекладываем ее на носилки, - он начинает считать, и я целую ее опухшие губы.
– Я больше не позволю ничему плохому с тобой произойти, - мы кладём ее, и она кричит в агонии, заставляя меня нагнуться и плакать у неё на груди.
– Мне так жаль, детка.
– Сэр, пожалуйста, позвольте нам осмотреть ее, - я сажусь и в одно мгновение происходит чертова куча вещей. Пара медики проверяют ее, копы пытаются поговорить со мной, а Броди с Джексом разговаривают с некоторыми из них в стороне. – Нам нужно сейчас же доставить ее в больницу, - я моментально поднимаюсь, чтобы последовать за ними, но полицейский останавливает меня.
Я перевожу на него взгляд, и он качает головой.
– Прежде чем вы куда-то пойдете, мне нужны ваши показания.
Этот парень не шутит? Я ни за что не позволю увезти ее без меня.
– Сэр, я ценю, что вы делаете свою работу, но мою любимую женщину избили до полусмерти, так что простите, если вместо того, чтобы сидеть здесь и разговаривать с вами, я предпочту поехать с ней в больницу. Вы хотите мои показания, тогда найдете меня там, - мне абсолютно плевать, он может меня арестовать. – Джекс, Броди, пойдемте. Они опросят нас в больнице.
Прямо сейчас им так же все равно, и мы выходим наружу. Я бешусь, когда вижу отъезжающую скорую.
– Черт! – Броди с Джексом сжимают мне плечо, и я смотрю на них. – Пожалуйста, отвезите меня туда, - мы спешим к машине, и Джекс сразу заводит ее. Как только мы выезжаем, я снова начинаю всхлипывать. – Никогда в жизни я не видел ничего подобного. Он почти избил ее до смерти, - Джекс протягивает руку и касается моего плеча, а Броди пытается обнять с заднего сидения.
– Не буду лгать, там произошло какое-то дерьмо. Блейк, если бы мы не пришли вовремя, ты бы убил его, - меня даже не волнует, что по моему лицу текут слезы, когда поворачиваюсь к нему.
– Джекс, именно это я и пытался сделать, - они оба замолкают, пока Джекс не смотрит на меня.
– Я поступил бы так же за Кейли, - Броди тоже выражает согласие, и по какой-то причине это заставляет меня почувствовать себя менее безумным.
– Броди, позвони, пожалуйста, Шеннон, расскажи ей что произошло и спроси, знает ли она, как связаться с родителями Лондон… эммм, Лейкен.
– Лейкен? – я смотрю на Джекса и вытираю лицо краем футболки.
– Судя по тому, что он заставил ее сказать мне, ее настоящее имя Лейкен, и они были помолвлены. Я даже не знаю, что сейчас думать, просто хочу убедиться, что она в порядке, - они оба соглашаются, и мы больше не говорим об этом. После того как я узнаю, что с ней все хорошо, мы поговорим обо всем, но прямо сейчас это беспокоит меня меньше всего.
Мы, наконец подъезжаем к больнице, и Джекс высаживает меня у входа в отделение скорой помощи, уехав парковаться. Я вбегаю внутрь и останавливаюсь у стойки регистрации.
– Мою девушку только что привезли на скорой, - девушка, за стойкой
поднимает на меня взгляд и улыбается. Серьезно? Она собирается флиртовать со мной прямо сейчас.
– Привет, я знаю вас. Вы Блейк Фостер. Боже мой, я ваш большой фанат.
Вот черт. Она не шутит?
– Круто, спасибо, но мне правда надо попасть к своей девушке. Лондон Твид, - я скрещиваю пальцы, надеясь, что она назвала именно это имя, потому что сейчас я даже не помню, говорила ли она мне свою фамилию.
– Да, она в палате 106. Просто пройдите через двойные двери и поверните направо, это вторая комната слева, - я благодарю ее и мчусь к дверям, найдя ее палату, я вижу, что с ней стоит медсестра. Я вхожу и она улыбается мне.
– Вы должно быть Блейк, - я смотрю на Лондон, а потом обратно на медсестру. – Она звала вас, - я подхожу к ней и беру за руку.
– Что с ней? – я потираю большим пальцем ее костяшки, и она сжимает мою руку.
– Ну, ее только доставили, поэтому я пока не уверена. Ей определенно нужно сделать рентген и вероятно несколько швов на порезе, - она смотрит на Лондон и улыбается. – Я принесу лед для твоего глаза и губы, скоро вернусь, - она уходит, и я убираю волосы с лица Лондон. Она поднимает на меня глаза и начинает плакать.
– Детка, не плачь. Я здесь и никуда не уйду, - я наклоняюсь и целую ее максимально нежно. – Они еще ничего не дали тебе от боли?
Она прочищает горло и смотрит на капельницу.
– Пока нет, она только поставила мне капельницу. Блейк, я не хотела, чтобы ты так узнал обо всем. Я собиралась рассказать тебе сегодня за ужином, клянусь, - теперь абсолютно точно знаю, откуда взялся весь ее страх. Она боится, что я стану им. У меня такое чувство, что меня выпотрошили.
– Послушай, ничего из этого не имеет значения для меня. Особенно прямо сейчас, но я хочу, чтобы ты знала, что тебе никогда не надо бояться меня. Я бы ни за что в жизни не навредил тебе, мне только жаль, что я не смог защитить тебя, - в тот же момент два офицера заходят в палату, и я полностью осознаю, что им нужно делать свою работу, но, черт, они не могут подождать, пока ей окажут помощь?
– Мэм, у нас есть к вам несколько вопросов и лучше задать их, пока воспоминания еще свежи.
Я смотрю на него с отвращением.
– Конечно, потому что похоже, что такое легко забыть, - она сжимает мою руку, и я смотрю на нее.
– Все нормально, - все точно не нормально. Ничего из этого не нормально. Однако они начинают задавать вопросы. Что я могу сделать? Я просто стою там, держа ее за руку.
– Значит, он был в вашем доме, когда вы вернулись домой прошлой ночью? – мне физически больно слушать их вопросы и ее ответы на них.
– Да, - женщина-офицер смотрит на меня, потом переводит взгляд на нее и обратно на меня.
– Возможно твоему парню стоит выйти на пару минут, - черта с два.
– Нет, у нас нет никаких секретов, - мне плевать, кто находится в комнате, я целую ее.
– Я знаю, что это тяжело, но он изнасиловал вас? – я смотрю на них огромными глазами, потому что у меня не проскальзывало даже такой мысли. Если мне было плохо до этого, это не идет в сравнение с тем, что я чувствую сейчас. Я не имею понятия, как, черт возьми, она смогла вынести все это и разговаривать сейчас так спокойно.