По ту сторону моря
Шрифт:
– Не знаю, не помню, – прохрипела я.
Ранко покачал головой, поднялся со стула и присел рядом со мной на кровати. От его близости меня затошнило.
– Пока я позволю тебе думать, что ты потеряла память, у меня больше нет времени возиться, да и советник решил, что на данный момент твои знания не так важны. Но потом я лишу тебя этого права.
Он ушел, и я расплакалась. Неужели это закончилось? Тебя сожрет Пустошь, Ранко, вот увидишь, она уничтожит тебя! Если же нет, то это сделаю я сама. Но флешка… куда она могла деться? Мне нужно увидеться с Кристиной, пока это не сделал кто-нибудь другой.
– Здравствуй, Алиса! Меня зовут Дарио Моррети, и я – первый советник девятого Объединения.
Я бестактно оглядела его с головы до ног: загорелое лицо, черные густые волосы, зачесанные назад, крепкое телосложение под элегантной одеждой и располагающая к себе улыбка. Он вызывал доверие, от него будто исходил усыпляющий бдительность дурман, казалось, ему можно рассказать любой свой секрет. Идеальная кандидатура на эту должность.
– Вы неважно выглядите, все еще не оправились после ранения?
Я посмотрела ему в глаза: как будто он не в курсе, что Ранко делал со мной! Но выглядела я и правда ужасно. Проходя мимо зеркала к кабинету советника, я увидела в отражении костлявую фигуру, осунувшееся лицо, чернеющие круги, красные глаза, а еще несколько седых локонов. От их вида мне захотелось разрыдаться. Ранко тоже поставил мне метку, от которой больше не избавиться. Когда я отвела взгляд от зеркала, в голове промелькнула глупая мысль: как я предстану в таком виде перед Двэйном? Что ж, надеюсь, он не слишком привередлив по части внешности.
Я нервно хохотнула.
– Алиса, вы слышите меня? – его голос раздавался словно издалека. – Алиса? Выпейте воды.
Я выплыла из собственных мыслей и мотнула головой.
– Полагаю, мне нужно поблагодарить вас за спасение, – сухо произнесла я.
– О, такое отношение греет мне душу! Я рад, что вы осознаете величину нашего милосердия.
– Да… осознаю…
– Ну что ж, так как амнистия дана вам нашим Объединением, то можете забыть о жизни в третьем. Конечно, однажды вы съездите туда повидаться с семьей, возможно, через несколько лет нам даже удастся перевести их сюда, но это будет зависеть от многих обстоятельств. Не хочу давать ложную надежду. У вас сложилась занятная репутация, мисс, придется хорошенько поработать, если вы хотите начать новую жизнь. Изгнать повторно мы вас уже не можем, так что остается только два варианта: или стать достойным жителем Города, или…
– Смерть?
– Боюсь, что так.
– И что же делает достойный житель? Работает на Совет?
– А вы весьма проницательны, Алиса. Знаете, у нас для вас есть замечательная работа, дело чрезвычайной важности. Вы – та, кто побывал за стеной и вернулся, таких у нас единицы. Только, прошу, не дайте этому факту испортить вас, слава славой, но зазнаваться не стоит, – он усмехнулся этому неуместному замечанию, а я молча подождала продолжения. – Знаете, почему Объединения объявили об амнистиях? Мы решили, что уверять людей, будто изгнанников не существует, больше не эффективно. Это порождает множество слухов и домыслов. Одна правда не соответствует другой, и люди начинают сомневаться. Даже вы стали жертвой сомнений, не так ли? – его чуть насмешливый взгляд пронзил меня, и на мгновение его доверительная аура спала. Запястье с меткой загорелось огнем. – Потому Советы и решили сказать правду.
– Вы расскажете людям о рейтах? – искренне удивилась я.
– Частично. Мы решили, что гораздо проще объединить людей против общего врага, доказать им, как важно беречь наше мироустройство, чем пугать их и вызывать недоверие.
– Вы довольно откровенны со мной.
– Я надеюсь на наше сотрудничество, а оно эффективнее, когда мы честны друг с другом, не правда ли?
Я нехотя кивнула.
– Чем же я могу вам помочь?
– Вы расскажете людям правду. Вы и несколько других изгнанников, которые тоже воспользовались амнистией в других Объединениях, вы станете нашими голосами. Вы – пример того, как опасно нарушать Закон, ведь в Пустоши жизни нет.
Мне хотелось закричать, что это не так, но я прикусила язык.
– Тени доставляют нам все больше неприятностей, они становятся слишком заметными, поэтому пора Объединениям оправдать свое название и укрепить веру людей в систему. Вы же понимаете, этот сброд, преступники, что живут в лесах, – ничтожество, опасное не только для настоящего, но и для нашего будущего. Им нет места среди построенного мира. Они – ошибка системы, которую необходимо устранить. За стену отправляют лишь то, что опасно. А у вас еще есть шанс, изгнание еще не пустило в вас корни слишком глубоко.
– Вы уверены? – усмехнулась я и тут же пожалела, что не сдержалась.
– Я надеюсь. Ваша кандидатура замечательно подходит для наших целей, так что советую не отказываться. Не забывайте, у вас есть семья, обеспечьте им спокойное существование.
Я почувствовала, как на лице задергался нерв.
– Что мне нужно делать?
Дарио довольно улыбнулся:
– Я знал, что смогу на вас рассчитывать. Ничего сложного вам делать не придется, всего лишь говорить.
– И только?
– Поверьте, Алиса, одними лишь словами мы обеспечим Городам половину победы!
Он улыбнулся, а мне почему-то вдруг стало холодно.
Одними словами… Сегодня я сделала первый шаг к тому, чтобы разрушить рейты. Крохотный, незаметный шаг, который может привести к ужасным последствиям. Что мне делать? Я не хочу сдаваться просто так, у меня просто нет на это права. Но что мне делать? Духи Пустоши, я не знаю… что?
Глава 2
– Что-то случилось? Ты выглядишь такой грустной, – Двэйн нежно провел ладонью по моей щеке, и по телу побежали мурашки. Я тяжело вздохнула, но так и не смогла поднять на него глаза.
– То, что я делаю, – неправильно. Рейты, должно быть, ненавидят меня. Что сказали бы Рейган или Елена? Убеждая людей в непорочности Советов, я лишаю изгнанников возможности все изменить.
– В этом нет твоей вины, – мягко возразил старший и поцеловал меня рядом с ухом. – Они поймут. Если ты не будешь подчиняться, Советы убьют тебя, и как тогда ты собираешься отыскать нас? И как же твоя мечта увидеть другой берег?
– Мои мечты не имеют значения.
– Глупости. Они как раз то, что важно. Они поведут тебя вперед.
– Фу, что за высокопарное выражение! – фыркнула я, и Двэйн тихо посмеялся мне в макушку. – Где же вы, Двэйн? – тоска жгла изнутри, но старший молчал, продолжая перебирать мои локоны. – Почему ты не отвечаешь? Двэйн, скажи, где вы? Все еще на другом берегу? – мой голос задрожал. – Ну что ты замолк? Где вы?..
Он часто говорил со мной во снах. Никогда не думала, что они могут так походить на реальность. Он всегда отвечал, успокаивая меня, и терпеливо выслушивал, как я жалуюсь на свою несчастную судьбу. Только он мог это слышать, только он обладал правом знать о моих слабостях, моих страхах, больше никто. Жаль только, что он был ненастоящим. Мы много разговаривали в этих снах, но стоило мне только спросить, где они, как Двэйн замолкал, будто нарочно оставляя меня в неведении, и я просыпалась. После такого пробуждения боль внутри ощущалась особенно остро, и я кусала подушку, чтобы кто-нибудь, не приведи Пустошь, не услышал моих рыданий. Вокруг – безмолвная темнота, ветер за окном приносит дикие голоса из леса, и в комнате, и даже в коридорах за дверью – никого. Никого.