Чтение онлайн

«Anyplace» – последняя оптовка ее бизнес-маршрута. После недавнего скачка цен делать здесь нечего, но, уступая инерции привычки, Вика на две сотни евро отоваривалась и здесь, притом что в Люблино в удачный день потратила бы столько же. А с учетом стоимости авиабилета, аренды гостиницы и авто – маржа зримо меньшая.

Вика задумалась, норовя нащупать для себя хоть какой-то позитив в ее экономически шатком предприятии, за исключением плюсов досуга и настроения. Но, так и не обнаружив оного, нацелилась в туалет – до Рима-то двести километров, три часа пути, как минимум.

Идти ей через демонстрационный зал и огромный склад, плотно заставленный стеллажами и передвижными вешалками на колесиках. Искомое – в торце, рядом с офисом управляющего.

Вику удивили пластмассовые шторы на панорамном окне офиса, как ей казалось, впервые опущенные, и тени шестерых сидевших только у ближней к ней стенки мужчин. Прежде больше двух людей в конторе единовременно не замечалось.

До перемен Вике дела было никакого, но ей бросилось в глаза – сквозь зазор неплотно прикрытой шторы – характерное лицо мужчины средних лет. Этот типаж был визиткой лихих девяностых дома, но здесь, в Италии, даже на криминогенном юге встречался редко.

Тут, проходя мимо, Вика – сквозь гипсовую стену – услышала знакомое ей слово immobiliare (недвижимость), но в парадоксальном сочетании с русскими фамилиями – Антонов и Востриков, в меру искаженными кем-то из заседавших. Но с ее скромным итальянским Вика посчитала, что ей послышалось. Между тем на этом сюрпризы не закончились. На стоянке ее смутил квартет вяло переговаривавшихся парней спортивного сложения, именуемых на ее родине «конкретными», сколько бы их генотип не отдавал европейской сдержанностью. Не могли не обратить на себя внимание и крутые тачки, на которые они опирались. Подумала: «Не телохранители ли заседающих пацаны»?

Впрочем, Вика от своего итальянского любовника усвоила: позиции организованной преступности в Италии все еще сильны. Кроме того, пусть редко, но и ей встречались итальяшки с криминальной гнильцой – гораздо чаще, чем среди прочих коренных европейцев. Оттого напрашивалось: меньше разевать варежку и двигать на выезд; родина-мать тем рефлексам обучила.

Как бы то ни было, но на римском шоссе любые ассоциации о необычном эпизоде в CIS Nola у Вики улетучились. Скорее всего, потому, что тот неформат не вписывался в сизифову борьбу за выживание, которую она, как и большая часть российского малого бизнеса, вела. Больше того, даже когда она сплетничала с товарками о вожделенной для многих поездке, событие о себе не напомнило. Но тут понятно все: чем прихвастнуть – контактом с братками? Что, и там, на благословенном? Можно было и не летать…

Между тем Вике ничего не послышалось. В офисе-будке владельца «Anyplace» действительно звучали русские фамилии – и не две, а многие десятки. Причем любое соприкосновение с повесткой форума сторонним лицом было чревато непредсказуемым, а россиянином – непредсказуемым вдвойне. Ибо этот форум – летучка ведущих криминальных кланов Италии – «Коза Ностры», «Каморры» «Ндрангеты»; на повестке дня – совместный проект российской элиты в лице антикремлевского заговора и криминального синдиката Италии, как известно раскинувшего свои щупальца на всех континентах.

Вика оказалась не в том месте и не в то время, но его величество случай как подставил, так и уберег ее – проект заморского источника и назначения усыпил бдительность мафиози, не нашедших нужным выставить надзирающего за офисом охранника. Он же, случай, мог ее и обогатить, подслушай она чуть больше и имей представление, о чем речь и кому те сведения важны. Правда, тот интересант – собирательный и даже точечный Кремль, обреченный за инфу отвалить, хоть и в весьма эластичном диапазоне. Навскидку – от десяти тысяч до миллиона долларов. Интерпретация и подача решала все, чего Вике, выпускнице техникума советской торговли, хоть и битой жизнью, надо понимать, не грозило. Да поди разбери, к кому с этой инфой сунуться!

Идея, обсуждавшаяся на форуме в CIS Nola, принадлежала Вячеславу Суркову, как, впрочем, и большая часть наработок заговорщиков. Была она логически выверена и обезоруживающе проста: чтобы раздербанить империю ВВП и его клана необязательно дожидаться 2024 г., конца каденции. Да, российские активы клана благодаря монархическому статусу ВВП под амбарным замком, между тем большая часть их заначек-инвестиций за бугром. Этим примитивным несунам было невдомек, что погрязший в юридической казуистике Запад служить противовесом российскому беззаконию не может. Он – весьма относительное укрытие для их собственности, зона ограниченной ответственности. В первую очередь потому, что эта собственность по большей мере незаконна. По ней налоги либо недоплачивались, либо не платились вообще, в процессе ее накопления попирались и многие другие законы.

Дабы вплести те активы в ткань западной экономики, по максимуму эксплуатировался офшор, прочий инструментарий отбеливания; лучшие западные юристы и бухгалтеры обслуживали этот грабеж национального достояния России.

Деловые свободы Запада – важная предпосылка для легализации преступных капиталов, но сам факт вложения – не более, чем фиксация сделки. Обнаружься компромат на источник ее финансирования, сделка будет признана юридический ничтожной, а сам актив арестован. Нужен лишь заявитель, хваткий интересант, который предъявит местным властям хотя бы внешние признаки правонарушения. Если таковые подкреплены документально, то расследование не остановить и дюжине дорогущих адвокатов.

Стало быть, когорта российских нуворишей, перебазировав большую часть своих активов за рубеж, оказалась в положении советских цеховиков. Те с легкостью подкупали власти, а то и были их креатурой (как ныне клан ВВП), но перед посягательством криминала, даже столь затурканного, как советский, пасовали. Ведь общеизвестно: деньги любят тишину и минимум посвященных…

Злой гений Суркова не мог эту брешь в позициях президентского клана не рассмотреть, воспользоваться же ей уже было делом техники. Перечень заморской собственности клана (с соответствующим компроматом) скомпоновал крот заговорщиков в Департаменте экономической безопасности ФСБ, мост к итальянскому криминалу навели высокопоставленные офицеры СВР, плотно сотрудничавшие с заговором.

Недвижимость клана подлежала комплексному «закладу», как гласил циничный эвфемизм проекта заговорщиков. В качестве затравки – поджог (руками мафиози) трех десятков объектов недвижимости друзей ВВП в различных районах Италии и Флориды, причем без всяких предупреждений. После чего спустя сутки, не дав очухаться, «обстрел» с территории Австрии электронных адресов клана компроматом, разоблачающим юридически ущербный характер его вложений в заморскую недвижимость. К чему прилагалась формула «компромисса»: безвозмездно поделиться половиной активов либо выплачивать ежемесячный «сбор» за крышу, то есть за непричинение ущерба собственности и заморозку компромата по ней.

Особый психологический эффект отводился обнародованию единиц европейской недвижимости, по факту контролируемых группировкой ВВП, но зарегистрированных даже не на дальних родственников, а на невообразимых персонажей – любовниц, массажистов, спаррингов по теннису, пр. – настолько клан потерял берега, уверовав в свое всесилие и безнаказанность.

Как и при похищении Алекса Куршина, персонал проекта рекрутировались вслепую – через цепочку европейского криминалитета, проследить которую СВР или ГРУ представлялось крайне сложно.