Чтение онлайн

— Примерно тринадцать миллиардов копий, — ответил «первый» Ромашин.

— Понял?

— Не совсем, — мотнул головой Артём. — Откуда копии? Как они получаются?

— Каждая Ветвь, или проще — Метавселенная, — ответил Шоммер, — делится на копии каждый последующий квант времени. Копий получается столько, сколько потенциальных вариантов развития может допустить физическая ситуация. Затем последующие копии тоже делятся, и так почти до бесконечности, пока полностью не исчерпаются все вероятностные вариации. Понимаешь?

— Как будто…

— Представь, что наша реальность разделилась на две, а в каждой есть мы. Но в нашей ты ответил «как будто», а в копии промолчал. Эти отличия постепенно накапливаются, пока не произойдёт качественный переход или обрыв линии. В результате Большая Вселенная представляет собой непрерывно растущий «ком мыльной пены» — Фрактал Времён. Мы живём в одном таком «пузырьке», а твой дед — второй — в каком-то из соседних. Кстати, насколько я понял, в той Ветви у него нет внука. Так?

Игнат-«гость» кивнул:

— Внучка.

Шоммер посмотрел на ошеломлённого Артёма.

— Поздравляю, у тебя есть «фрактальная» сестра.

— Давайте вернёмся к делу, — сказал озабоченный Калаев. — У него ещё будет время обдумать устройство Вселенной и побеседовать со своим родичем из соседней Ветви.

— Да, — заговорил «настоящий» Игнат. — Хотя мы и будем говорить о времени, у нас его мало. Артём, у твоей Зари-мы сохранилась связь с Лам-кой?

— Что? — Артём не сразу понял смысл вопроса. — А-а… не знаю, не спрашивал… может быть.

— Если нет — вообще отпадает смысл вникать в суть проблемы, — мрачно сказал Калаев. — Да или нет? Зари-ма знает, где его искать?

Артём заставил себя успокоиться под взглядами старших, помедлил:

— Думаю, знает.

— В таком случае продолжим.

— Проблема вот в чём, — начал «настоящий» Игнат, покосился на «гостя». — Давай лучше ты.

— Наша хроноразведка, — продолжил «второй» Игнат, — случайно вышла на Ветвь, где обосновался один деятель — Дьявол, по терминологии её жителей, который вознамерился избавиться от конкурента — земного человечества, единственной гуманоидной цивилизации в той Ветви. Сам Дьявол, естественно, представляет собой конгломерат негуманоидных цивилизаций, базирующийся на нелинейных логиках абсолютной волевой нетерпимости. Мы бы хотели помочь нашим родичам выжить. Если у вас и в самом деле есть выход на таких могучих помощников, как «джинны», то есть боевые суперроботы иксоидов и гиперптеридов, то задача решаема. Если нет — мы попробуем найти помощников в других Ветвях. Но, похоже, ваша Ветвь в этом смысле уникальна. Во всяком случае в соседних Ветвях мы «джиннов» не нашли.

— Что скажешь? — поинтересовался у внука «настоящий» Игнат.

— А что нужно? — Артём внутренне поёжился (все продолжали разглядывать его) и торопливо добавил: — Я, конечно, согласен помочь… Только не понимаю, что мы обязаны сделать.

— Конкретную задачу тебе поставит он, — кивнул Игнат-«настоящий» на Игната-«гостя». — Вообще же надо будет найти Лам-ку, перейти с ним в ту Ветвь, где Дьявол гасит звёзды, пытаясь в первую очередь погасить солнце, и вежливо попросить его успокоиться. С Лам-кой это можно будет сделать проще.

Артём покачал головой.

— Боюсь, он не станет нас слушаться.

— А вот это уже твоя проблема, — сказал Калаев. — Поговори с женой, пусть она убедит «джинна» послужить доброму делу.

— Попробую, хотя…

— Я могу пойти с ним, — сказал Шоммер. — Интересно было бы сравнить параметры той Ветви с нашими.

— В этом нет необходимости.

— Хочется.

— Перехочется.

— А-а… э-э… — промямлил Артём. — Такой вопрос… Чем та Ветвь отличается от нашей? В глобальном… э-э… плане.

— Время в той Ветви, как и у нас, — ответил «первый» Ромашин, — есть динамическая характеристика континуума. Иными словами — это количественная и качественная мера движения. Однако есть глубокое отличие базовых параметров.

— Ну-ну? — заинтересовался Шоммер.

— Если главный этический закон нашей Метавселенной, да и вашей тоже, можно сформулировать так: «Везёт сильнейшему», — то у них он звучит так: «Везёт влюблённому».

В кабинете наступила тишина.

— Это правда? — хмыкнул Калаев.

«Первый» Игнат с улыбкой кивнул.

— Можно сформулировать эти законы иначе, но смысл будет тот же.

— А какому физическому состоянию они соответствуют? — живо заметил Шоммер. — Как их различие сказывается на различии физических параметров континуума?

— Могу ответить лишь в этическом плане. В наших Метавселенных жизнь возможна, однако требуется определённое усилие, чтобы она развивалась и не уничтожила себя. В той Ветви, где в дела человечества вмешался Дьявол, разумная жизнь ограничена таким нелогическим параметром, как любовь. Разум, преступающий этот закон, в конце концов исчезает.

— И всё же я не понял…

— Подискутируем на эту тему потом, — прервал Шоммера Калаев. — Вернёмся к насущным вопросам.

— Я бы хотел задать ещё один вопрос нашему гостю, — не унимался учёный. — Вполне конкретный. Каким образом вам удаётся путешествовать из Ветви в Ветвь?

— Это длинная история, — сказал «первый» Игнат.

— Хотя бы в двух словах.

— Ну, если вы не возражаете… — Ромашин-«чужой» бросил взгляд на Калаева. — В одной из Ветвей была создана своеобразная шахта для «бурения» времени. Мы назвали её Стволом. Неожиданно для его создателей Ствол внедрился в уже существующую транспортную сеть — трансгресс, — соединяющую абсолютно все Ветви. С тех пор мы имеем возможность с помощью этой сети посещать почти все Метавселенные Древа Времён.

— Почему почти?

— Потому что существуют Ветви с такими физическими законами, которые не позволяют жить в них человеку. Многие Ветви вырождаются, схлопываются в сингулярность. Ну и так далее.

— Кто создал трансгресс?

— Самые первые разумники, чьё рождение скрыто в безднах времён. Наши учёные называют их Корневыми.

— Зачем это им понадобилось?

— Гилберт, остановись, — сказал Калаев. — Успеешь потешить свою любознательность. Итак, ваше решение, милостивые государи. Артём?

Младший Ромашин сжал губы, сдерживаясь, чтобы не показаться легкомысленным.

— Я… готов.

— Хорошо. Мы со своей стороны сделаем все возможное. — Калаев перевёл взгляд на «второго» Игната. — Ты не в курсе, чем сейчас занимается Селим фон Хорст?

— В курсе, — усмехнулся Ромашин-старший. — Выращивает кактусы у себя на участке.

— Кактусы? — Калаев озабоченно поскрёб пальцем переносицу. — Зачем?

— Наверно, ему нравится это занятие. До похода с Артёмом он выращивал цветы. Теперь кактусы.