Чтение онлайн

— То есть выделить центр невозможно? — уточнил Ребров. — Вы это хотите сказать?

— Мы имеем странные колебания вероятности, чуть выше фоновых значений, которые указывают на Солнечную систему и на центр Галактики. Но статистических данных мало для окончательного вывода.

— Если вектор движения хронозеркал указывает на Солнечную систему, — сказала Саша де Лорм, — означает ли это, что «мячи Дьявола» создаются у нас?

— Большинство «мячей» наблюдатели ловят за орбитой Юпитера. Лишь первое сферическое хронозеркало было зафиксировано на границе Системы, за орбитой Нептуна, да и оно связано с погоней за кораблём мантоптеров, которые хотели предупредить нас о появлении «огнетушителей Дьявола».

— Может быть, портал их выхода и в самом деле находится в самой Системе? — заговорил молчавший до сих пор Станислав Томах. — Сможем ли мы это определить?

— Попробуем, — кивнул «призрак» Умника. — Но без активной фазы сделать точный анализ действий Дьявола в Системе невозможно.

— Мы обязаны это сделать до активной фазы, потом будет поздно.

— Дьявол настраивает структуру управления таким образом, — сказал Филипп, — чтобы одним ударом покончить с Солнцем. И с нами, соответственно. Нужно знать, сколько времени ему понадобится для полного перехвата власти.

— Кто-нибудь считал такой вариант? — спросил Ребров.

— Есть приблизительный расчёт, — сказал Иван Славин. — Ум, ваша оценка?

— Два месяца, — ответил инк. — Плюс-минус две недели.

— Значит, в нашем распоряжении максимум полтора месяца, — мрачно сказала Саша де Лорм. — Иван, мы успеем?

— Должны успеть! — не менее мрачно сказал Ребров.

Славин покосился на заместительницу, но промолчал.

— С этим разобрались, — сказал Филипп. — Однако нам уже пора выходить на сцену. Комитет оперативного регулирования, ведомый господином ЮЮ, перешёл все границы. Необходимо ощутимо снизить его активность.

— И сократить численность, — усмехнулся Игнат. — Ваня, твоя команда готова к удару?

— Давно, командор, — ответил Славин.

Оскар Мехти мало изменился со времени первой встречи с Кузьмой Ромашиным. Он был всё таким же высокомерным, уверенным в своей безнаказанности, нетерпеливым и задиристым, как и раньше. Разве что прибавилось бесшабашности и злости по отношению к тем, кто, по его мнению, пытался мешать ему жить. Первым в этом списке стоял Кузьма Ромашин, вторым Хасид Хаджи-Курбан, третьим — Ян Лапарра и его внучка Катя, которая должна была — по убеждению Оскара — следовать за ним, выполняя все его приказы.

Но поскольку ни Кузьмы, ни Кати «под рукой» не оказалось и было неизвестно, остались ли они живы, внимание Оскара сосредоточилось на родственниках врагов, поэтому в первую очередь он искал выходы на семьи Ромашиных, Ребровых и Лапарры. Естественно, ему помогала целая бригада помощников, также увлечённых охотой на «неугодных власти» лиц. Среди них были и сотрудники криминальной полиции и даже Службы безопасности УАСС, которые получили негласное разрешение начальства на самостоятельный поиск «преступников».

Четвёртого июня руководителю Комитета оперативного регулирования доложили о том, что бывший командор Погранслужбы Игнат Ромашин замечен с женой в одном из игровых залов подводного хиларита «Фор сизонс», расположенного на дне Тихого океана, недалеко от побережья Старых Американских Штатов.

Тотчас же заработала достаточно мощная система отработки команд комитета, к хилариту были брошены оперативники «группы быстрого реагирования», которую возглавил лично Оскар Мехти. На замечание Юзефа Юзефовича: «Друг мой, тебе не кажется подозрительным, что Ромашин всплыл именно в игровом клубе и именно в такое неподходящее время?» — Оскар ответил:

— Он всё ещё надеется на свой статус важняка, тем лучше для нас, мы его сейчас очень сильно огорчим.

Группа для охоты собралась за двадцать минут.

Хиларит был взят под контроль, а все линии метро к нему были заблокированы.

Тихоокеанский подводный хиларит «Фор сизонс», один из тысячи разбросанных по всей Системе клубов развлечений и отдыха, принадлежащих известному сибирскому бизнесмену Геннару Свинь-Прошковичу, открылся более тридцати лет назад. Он представлял собой колонну из прочного керапласта с прозрачными стенами, диаметром в сто метров и высотой в полтора километра, опущенную в складку дна на глубину трёх километров. В начале эксплуатации это был клуб семейного отдыха с полным комплектом морских развлечений — от обычного дайвинга до путешествий по красивейшим подводным каньонам и охоты на осьминогов и акул. Впоследствии ассортимент предлагаемых отдыхающим приключений постепенно расширился, и в настоящее время хиларит «Фор сизонс» насчитывал около трёхсот разного рода игровых салонов, в том числе чисто «сухопутных», таких, как рулетка, карточные и спортивные игры.

Игнат Ромашин предпочёл «тихий», но сосредоточенный на психологических нюансах вид развлечений: он играл в «дурман» — новомодную карточную игру, продолжавшую традиции старинного преферанса, но в трёхмерном варианте.

Жена бывшего командора Дениз, редко появлявшаяся в свете, но весьма эффектная особа, пила горячий маниак и с интересом наблюдала за баталией, которой были увлечены шесть человек. Двое из них — перуанец Базиль Головейра и китаец Си Ми Кор Ней Фу — в настоящее время работали в филиалах СЭКОНа своих стран и были достаточно известны. Остальные партнёры, молодые и постарше, никакой роли для Оскара и его группы не играли. Они были неизвестны.

Однако младшего Мехти подвела его обычная самоуверенность. Он не стал проверять игроков, не подстраховался, не попытался проанализировать ситуацию, а сразу окружил игровой зал силами группы, насчитывающей тринадцать человек, и ворвался туда, расстреляв охрану — двух витсов и живого охранника, не успевшего потребовать у него предъявить полномочия на ношение оружия.

Если бы Оскар был просто исполнителем чужих приказов, ему бы не было цены. Действовал он всегда быстро, энергично, рискованно и нестандартно, выбирая практически единственно верную тактику для решения той или иной задачи. Однако при этом он оставался человеком эмоций, любил нравиться всем, независимо от их моральных позиций, и лёгкость, с какой добивался своей цели, кружила ему голову. Будучи сыном министра безопасности Федерации, Оскар привык к безоговорочному подчинению друзей (он сам подбирал себе компанию, где все зависели от него и выполняли все приказания), а главное — к молчаливому одобрению своих поступков всеми должностными лицами. И это стало основой всей его жизни.

Важно и значительно прошагав в игровой зал, за столами которого застыли ошеломлённые нападением посетители — всего за игровыми столами сидели восемнадцать человек, включая партнёров Ромашина, — Оскар Мехти остановился напротив сидевшего с каменным лицом Игната. Ухмыльнулся:

— Привет, командор. Не ожидал меня увидеть?

Ромашин покосился на боевиков комитета, державших всех игравших на прицеле, взглядом успокоил Дениз, но на вопрос не ответил.

— Язык проглотил? — с издёвкой продолжал Оскар. — Неужели думал, что я тебя никогда не найду? Ты не первый и не последний в этом деле, командор. Мы и Лапарру вычислим, и всех твоих родственничков-долгожителей. Папаша твой тоже задержался на этом свете, а ведь ему уже девяносто пять.

Игнат снова промолчал.

Оскар оглядел компанию игроков, которые казались потрясёнными до глубины души, усмехнулся:

— Запомните, господа: мы всего лишь уничтожаем крыс, мешающих нам жить. Господин бывший командор Погранслужбы многое сделал, чтобы испортить мне биографию, засадить в тюрьму. Но я на свободе, а он, — Оскар помахал стволом «универсала» перед носом Ромашина, — он останется здесь в качестве обжаренного тоста. Тебе нравятся обжаренные с двух сторон тосты, командор?

В дверях зала появился спешащий боевик комитета, лицо которого закрывала маска. Он подбежал к Оскару, шепнул что-то ему на ухо.