Чтение онлайн

Сойт Роэн выдыхает сквозь зубы.

— Тсс, — шипит парень в синей куртке. Брат Янни, Мария Хектор. Отчего-то кажется измученней мага огня, и без боевой формы охотников все они выглядят уязвимыми. Шагнув за колонну, спрашиваю:

— А ты какой?

Сано качается ближе к телохранителю. Янни солнечно улыбается:

— Мне жарко.

— Я была бы не против жары, — женщина говорит неожиданно низким, глубоким голосом.

— Это из-за ритуала, — Мария прикладывает руку ко лбу мальчишки. Хмурится. — Вряд ли ты этого хочешь.

Волшебница бормочет:

— Нытик.

— Может, заткнетесь? — осведомляется мужчина.

— Слушаюсь, папочка, — фыркает Сано. Я прислоняюсь щекой к шершавому камню. Пропустит ли барьер пули? Или стоит сбежать, пока они не рискнули зажечь заклинания или фонари?

Почему они не зажгли фонари?

— Так и будешь прятаться? — насмешливо спрашивает женщина.

Сойт Роэн морщится:

— Что с первой группой? — его тон… ежусь. Будто на допросе. Когда погиб… когда я убила сторожа, со мной трижды беседовали, и сейчас в памяти воскресают старые вопросы:

— Во сколько ты ушла?

— Как вышла?

— Через главный вход? Но тебя не было на записях с камер на крыльце.

— Дверь под лестницей? Минуту назад ты сказала другое. Ты врешь сейчас или соврала раньше? Почему?

— Ты чего-то боишься?

— Как добралась домой, если автобус заканчивает ходить в девять?

— Зачем шла пешком через весь город? Ты могла остаться. Ты и осталась. Мы проверили звонки с твоего телефона и знаем, что минимум до пяти восемнадцати

утра ты не покидала территории школы. К этому моменту сторож уже был мертв. Его тело нашли перед единственным освещенным классом. Сто двенадцатый кабинет. Именно там проходит продленка у твоей группы.

— Зачем он приходил к тебе? Во сколько?

— О чем вы говорили? — Как долго?

— Что ты видела?

— Что ты слышала?

— Тебя что-то напугало?

— Почему…

Зажмуриваюсь. Тогда я запуталась и сказала слишком много. Но я была ребенком, а в обычном мире дети не убивают взрослых — сплюснув голову, вспоров живот, плеснув алым в потолок. Мне не поверили, но отпустили к заплаканной, снова и снова набирающей папин номер маме.

Сейчас я — маг огня. Почти чудовище. Враг, а должна стать союзником. Говорю:

— Четверо охотников погибли. Я не знаю, кто. Мы хотели поговорить, но они сразу напали.

— У них был иной приказ, — возражает Сойт Роэн.

Пожимаю плечами — плевать, что им не видно:

— Мы разделились. Айяка осталась дома. Наверное, они не ожидали, что кто-то появится сбоку, — девушка выстрелила первой, но могло быть и иначе. — Открыли огонь. Мы вмешались. Ситуация вышла из-под контроля. Тони и Кан тоже мертвы.

Я позволяю решить, что битва оборвала шесть жизней. Пока опасно усложнять историю. Делаю глубокий вдох и — выпускаю страх. Вспарываю штукатурку, отступаю за шумом трескающихся стеллажей и ящиков. Кричу из коридора у лестницы:

— Зажгите костер! Знак выдержит.

Выстрел гремит раскатом грома, осколки камня обжигают щеку. Ну и дерьмовый же барьер поставил Наас.

Мужчина опускает пистолет:

— Где выжившие?

— С нами. Они не пленники, — голос бьется о стены. Эхо затухает в углах. Янни раскачивается из стороны в сторону, закрыв уши и не обращая внимания на сбивчивые уговоры брата:

— Не надо, Ал, пожалуйста! Ты же знаешь, что будет, если ты не успокоишься.

— Чего вы хотите? — игнорирует их мужчина.

— Пакт Серафима.

Фыркает:

— Мир с тварями? Невозможно.

— Необходимо.

— Совет не согласится.

— А другие маги?

Он не отвечает. Но поднимает голову Мария Хектор:

— Создавать тварей специально станет незаконным. Значит, пакт положит конец исследованиям Хайме, — словно пробует слова на вкус. Янни макает палец в лужу рвоты и пытается что-то нарисовать поверх черных линий знака.

— Да.

— Там есть пункт, прямо запрещающий физическое изучение темных созданий. Живых или мертвых… — парень вскидывается, — но сама магия огня и тьмы останется доступна. Пакт полностью защитит волшебников, только если…

— Мы поставим себя на одну ступень с тварями, — Наас понял это первым, в ночь у поискового заклинания, пока Кан залечивал ожоги в тюрьме. Мы застыли в коридоре и сонном оцепенении, лишь кот с громким урчанием терся о ноги. Неподвижный свет лампы крал время: вроде недавно отгорел закат, а Айины часы вдруг показали три ночи.

Я тронула соседний узор. Скоро он потонул в точках:

— Мы давно стоим бок о бок. Мир сделает убийство твари страшнее убийства человека. Будучи людьми, мы не имеем такой защиты.

— Вас официально перестанут считать… — покачал головой Тони.

— Подопытными крысами, — сжал кулаки Наас.

— Если мир нарушат, ваше положение станет хуже, чем есть, — сказала Айяка тогда, и Сойт Роэн сейчас.

— Или наоборот, — скрипит Янни. Маги вздрагивают, разворачиваются к нему. Но мальчишка замолкает. Продолжает чертить закорючки.

Или волшебство?

— Верно, — кто-то спускается. Достаю пистолет. — Начнется война, и люди проиграют.

— Это не значит, что вы выживете. В Университете хранится ваша кровь. Мы знаем, где найти ваши семьи и даже друзей. Вы не твари, вам есть, что терять.

— Мы готовы рискнуть. А вот Совет — вряд ли. Им терять побольше нашего. Ты прав, маги огня всегда отделяли себя от тварей. Пытались быть людьми. И вот, куда нас это завело. Если мы сумеем объединиться, Совет утратит власть над нами из страха перед тьмой.

— Кто же подчинит младших тварей? Кто удержит чертову армию тьмы от господства? — с интересом спрашивает женщина.

— Г'авное догвоиться с Выссыми, — отвечает вместо меня Рики. Спрятал руки в карманы не по размеру большой формы — ткань выглядит натянутой, как кожа барабана. Сбивчивый ритм его речи режет слух. — Те упгавятся со ст'ашими. Младшие же боясся магов. Они по сути безвъедны, только пугают.

— Высшим и старшим нужно питаться.

— И они будут. В заданных пгеделах. Маги огня помогут. А чагы Шейдона Бози позво…

— Я знаю все о чарах Шейдона Бози, парень, — отмахивается мужчина, — что помешает им собраться и напасть на Университет? Почему еще не напали? Беглая тварь знала его расположение. Все блоки в боевой готовности с момента ее исчезновения.

— Тварям не преодолеть барьер, они даже не могут помешать магам с оберегами покинуть периметр или вернуться в Университет, — я повторяю далекие слова Тони — еще из нашего мира, когда он стоял рядом с Айякой под волнующимися кронами дубов, живой и невредимый.